Чтение онлайн

– Спасибо, дальше мы сами, - я кивнула Хьюго и вылезла из авто, сжимая малыша в объятьях.

– Будь осторожна, прошу тебя, - Лунд сказал мне на прощание и скрылся из виду.

– Самая большая проблема уже случилась - это ты, - бросила я ему вслед. Но, он этого не услышал.

– Ну что, кроха, будь как дома, - я выпустила котенка в комнате и быстро организовала ему лежанку из одеяла. Пушистик был очень смышлен и сразу понял, что нужно делать, растянувшись на мягком пледе и довольно мурлыча.

Я оставила его отдыхать, а сама принялась рассылать объявления. Прошло несколько часов, но никто не звонил.

Котенок выспался и пришел ко мне. Он сел рядом, заглядывая в глаза.

– Ну что, надо придумать тебе имя, - сказала я коту, почесывая его за ухом.

Только сейчас я заметила, что глазки у него светло-серого цвета. Я подумала о любимом мужчине. Его глаза, такие же глубокие и красивые. Глупо сравнивать взгляд котенка и взрослого человека, но почему-то в тот момент мне казалось, что они очень похожи.

– Как ты смотришь на то, что я буду звать тебя Хьюго?
– спросила я у кота.

Он ткнулся мокрым носом мне в ладонь, будто бы соглашаясь.

– Прекрасно, малыш. Теперь у тебя есть имя. А скоро появится и семья, вот увидишь.

Ближе к обеду мой телефон все-таки ожил. И я с радостью поняла, котёнок обретёт хозяев уже сегодня.

Как хорошо, что я не успела слишком сильно к нему привязаться. Когда молодая пара, счастливо держась за руки, появилась в моей квартире, я позавидовала их утопически красивым отношениям. Он называл ее «любимой», она постоянно смеялась и выглядела абсолютно счастливой. Влюбленные забрали кота, оставив после себя послевкусие, напоминающее переслащенный джем, и я снова осталась одна.

Борясь с соблазном поделиться с Хьюго-человеком новостью, что Хьюго-кот пристроен, я решила лечь спать пораньше.

Утро следующего дня не предвещало беды. Придумывая, чем заняться, я решала провести день с пользой, поэтому позвонила новому знакомому, Уильяму Вуду, чтобы договориться о встрече. Вероятно, он ожидал моего звонка, поэтому почти сразу снял трубку, предлагая встретиться, как можно скорее.

У меня не было никаких причин откладывать. Записав адрес и нарядившись в одно из немногих женственных платьев, висевших в гардеробе, и нацепив парик и очки, чтобы выглядеть также как и на аукционе, я решила поехать прямо сейчас.

Подумав о том, что сама иду в логово к людоеду, я запрыгнула на байк и понеслась на окраину города, чтобы столкнуться лицом к лицу с возможным преступником. Путь предстоял не близкий, и я пожалела, что не оделась более удобно.

Наконец, я добралась до небольшого старинного здания, похожего на ангар. Кажется здесь. Я открыла ворота, с надеждой, что меня не закопают прямо за этим домиком, и мне удастся уйти отсюда собственными ногами.

Внутри было довольно просторно. Я огляделась. Мастерская художника выглядела очень колоритно. Огромные арочные окна от пола до потолка, кирпичные стены белого цвета, разукрашенные пятнами всех цветов радуги, большой стол, стоящий по центру пространства и несколько мольбертов разных размеров и форм. Кругом стояли холсты - только начатые и уже законченные картины, натянутые на подрамники. Впрочем, весь художественный беспорядок странным образом преобразовывался в гармоничное буйство креатива. Даже тюбики с краской и кисти были не просто разбросаны, а лежали в определенном порядке.

– Здравствуйте Лия! Рад видеть вас в своей творческой обители, - я увидела Уильяма, который вышел меня поприветствовать.

– Добрый день! А у вас довольно мило, - улыбнулась я.

– Вы правы. Здесь я не только рисую, но и преподаю студентам живопись, а ещё прививаю чувство прекрасного.

– Так вы педагог?

– В основном все-таки художник.

– Над чем вы работаете сейчас?

– У меня несколько картин. Я стараюсь не сосредотачиваться на чем-либо одном, рисуя циклами.

– И какой же цикл вы рисуете в данный момент?

– Сейчас работаю с несколькими портретами и картиной на заказ. Кстати, она около вас, - он указал на угол с холстами.

– Можно взглянуть?
– я подошла к полотну, чтобы рассмотреть детали. На картине был изображены цветы, буйство красок поражало. Меня нельзя было назвать ценителем, но, я могла разобрать короткие мазки, насыщенных цветов, создающие особенный колорит картины.

– Лучше, наоборот, отойти подальше, тогда вы увидите ее красоту в полноте, - порекомендовал Уильям, и я последовала его совету. Действительно, отойдя на несколько шагов назад, я заметила, что картина приобретает более четкие очертания. Теперь я видела не только яркие пятна, но и целый сад с дорожками и архитектурой.

– Очень красиво!
– я искренне залюбовалась работой художника.

– Да, но до оригинала еще далеко, - немного грустно сказал Уильям, - Клода Моне довольно сложно копировать. У него особенная энергетика, чтобы ее передать, нужны десятилетия практики. Я стараюсь, но пока получается не совсем идеально.

– Вы довольно критичны к себе, - сказала я, - мне не приходилось видеть вживую оригинал, но копия, на мой непрофессиональный взгляд, превосходна.

– Благодарю. Постараюсь не воспринять это как лесть, - скромно улыбнулся Уильям.

– Но, зачем вам подделывать картины?
– спросила я.

– Это не совсем так. Я делаю копии, но, не выдаю их за оригиналы. Это не запрещено законом. Я всего лишь пишу на заказ репродукции, чтобы заработать на них. Но, признаться честно, я больше люблю рисовать что-то свое, - оправдался Вуд.

– Любопытно. Моя сфера деятельности далека от живописи, поэтому я задаю вам такие глупые вопросы. Надеюсь, что не обидела вас излишним любопытством.

– Нет. Наоборот, мне нравится ваш интерес. Можете спрашивать все, что угодно, - Уильям немного покраснел. Кажется, он смущается.

– Получается, что вы можете скопировать любую картину?

– Практически.

– И все же, если вам нравится создавать что-то свое, зачем нужно заниматься перерисовкой?

Вуд замолчал.

– Причина проста. За репродукции и копии платят большие деньги. Иногда, предлагают суммы, большие, чем стоимость оригинала, - он задумчиво посмотрел вдаль.

– Да, я понимаю, - мне понравилась его искренность, - а какую из картин вам было сложнее всего копировать?

– Каждая из них, по-своему сложна. Все это - долгий и кропотливый процесс, "выживания в роль". Я, словно сам, на какое-то время, становлюсь и Клодом Моне, и Пикассо, и Дега, и многими другими великими художниками. Мои руки в этот момент - это руки того самого мастера, рисующие живое полотно.