Чтение онлайн

Музыка. Мелодия была незнакомой, и Марк, еще не очнувшийся от дремоты, подумал, что эти звуки рождены не на Земле. Угадывались в них журчание ручья и посвист ветра, шуршание листвы и рокот волн, а временами – птичий щебет, шелест крыльев и зов летящих в поднебесье журавлей. Чудилось в этих звуках что-то гипнотическое – они снимали напряжение, прогоняя дурманы снов.

– Фаза релаксации закончена, – послышался голос Аната. – Проснитесь, Судья Вальдес. Прошло семь часов земного времени.

Марк открыл глаза. На потолке каюты плескалось розовое зарево с алыми проблесками – очевидно, имитация зари. Воздух был свеж и прохладен, как в желтый месяц Тхара, и пах яблоневым цветом – приятное напоминание о родине. Гравитация казалась чуть меньше привычной – ровно настолько, чтобы породить телесную бодрость и чувство легкости.

Пробудившая его мелодия вдруг изменилась, стала быстрой, и в едином ритме с нею наплывали ментальные импульсы. Он ощущал их как удары колокола, но не тревожные, а звонкие, бодрящие.

– Желаете кормление, Судья? – спросил Анат. Интонация была такой же, как у дона Оливареса, когда тот осведомлялся о завтраке или обеде.

– Кормиться будем через десять минут, – ответил Марк, направляясь к санитарному блоку.

Хрустальная дверца сдвинулась, пропустив его внутрь. У лоона эо были свои понятия о гигиене – точнее, об аналогах таких земных приспособлений, как ванна, душ и прочие интимные удобства. Но Марка это не смущало; приходилось ему бывать у хапторов и кни’лина, быт которых выглядел довольно странным, если не сказать шокирующим. Разумеется, не всегда – что-то похоже на земные устройства, а что-то совсем иное при том же функциональном назначении. Судья Справедливости привычен к таким вещам.

Когда он вернулся в каюту, постель была уже прибрана, на потолке сияло солнце и плыли облака, а в воздухе разливались ароматы свежих яблок, кофе и яичницы с гренками и беконом. Пища синтезировалась по земным стандартам, и Марк не улавливал разницы – даже в яблоках все, как положено, вплоть до зернышек и черенка. Но на пассажирских лайнерах кухня была не хуже, и в этом смысле «Анат» не мог удивить бывалого странника. Удивляло другое: когда и чем питается Хийар и ест ли вообще? Об этой стороне жизни лоона эо в Федерации не знали ровным счетом ничего.

Разделавшись с яичницей, Марк отхлебнул кофе и пожелал увидеть планету, тот газовый гигант, откуда они вынырнули накануне. Открылось окно, исчезли голубые небеса и солнце, и в отсеке сразу стало неуютнее. Теперь над головою Марка висел туманный шар прото-звезды, окруженный кольцами изо льда и космического мусора. Кольца были не такими роскошными, как у Сатурна, зато крупных спутников насчитывалось больше, чем у Юпитера, – восемнадцать небесных тел диаметром от ста до пяти тысяч километров. Все эти планетоиды были необитаемы – очевидно, не представляли для дроми интереса.

Вызвав таблицу с размерами спутников и элементами их орбит, Марк ознакомился с ней и спросил:

– Можешь выяснить их происхождение?

– Разумеется, Судья. Два самых крупных сателлита извергнуты твердым ядром на стадии формирования протозвезды, – последовал ответ. – Остальные – большей частью астероиды.

– А кольца? Из чего состоят кольца?

– Кометный лед, пыль и мелкие камешки. Технологических обломков немного, миллиардные доли от общей массы.

Марк кивнул. Как всегда, подтверждалась теория, известная еще в двадцатом веке: цивилизация и жизнь возможны лишь в системах звезд, где есть землеподобные миры, а за ними, на периферии, – планеты-гиганты. Их огромная масса и мощное поле тяготения служат щитом для внутренних планет; подобно космическим пылесосам, гиганты собирают опасный мусор, камни, кометы и астероиды. Одни из этих тел становятся их сателлитами или формируют кольца, другие сгорают, врезавшись в плотную атмосферу, но в любом случае путь в околосолнечное пространство им закрыт. Так что внутренние миры не подвергаются частым метеоритным бомбардировкам, а вероятность глобальных катаклизмов резко падает. Уже четыре века эта теория считалась общепризнанной; никто не мог представить цивилизованный мир, который раз или два в столетие ввергается в ужас ядерной зимы. [50] А по расчетам астрономов последствия были бы именно такими.

Марк выпил кофе и принялся за яблоко. Сорт «тхарский янтарь», не отличишь по виду, да и вкус такой же… От Тхара мысли его перетекли к Гондване, к жене и Сашке и их трудам в студии маэстро Сабуро. Связь на большом расстоянии была не для частных бесед, и по этой причине известий от них Марк не имел. Но думалось ему, что Александра не на щите вернется, а со щитом и кучей дипломов – в крайнем случае с похвальной грамотой. Он представил, как встречает своих женщин в Западном Порту, как выходят они из челнока, обе стройные, высокие, темноволосые, как смеется Сашка, как улыбается Майя, – представил это и вздохнул. Где он, а где Тхар и Гондвана! Если б не тоннели Древних, лететь и лететь, пробираясь в джунглях Галактики блошиными прыжками…

– Заскучали, Судья? – вкрадчиво спросил Анат. – Желаете послушать что-нибудь бодрящее? У меня есть земная музыка – например, танец с саблями, половецкие пляски или марш десантников.

– Не нужно плясок и маршей, – отозвался Марк, вставая. – Завтрак был превосходен. Благодарю.

– Стараюсь для почетного гостя. Еще кофе?

– Нет. – Он поднял голову к потолку и всмотрелся в висевшую там огромную планету. – Не вижу Красного Пятна. Оно ведь здесь тоже имеется, Анат? Иначе как бы мы сюда попали?

– Пятно на экваторе, по другую сторону планетарной сферы. Появится в поле зрения примерно через пять часов. Но если вы решили, что пора возвращаться, мы двинемся прямо к нему.

– Возвращаться рано, – сказал Марк. – Где мой брат и Первый?

– Они в рубке, Судья Вальдес. Ждут вас.

– Надеюсь, я не заставил их ждать слишком долго? Я уснул… Но сон и еда мне необходимы.

– Не тревожьтесь. Лоона эо снисходительны к человеческим слабостям.

Оставив свои апартаменты, Марк направился в рубку. Там, на экране над пультом, картина была другой, в масштабе, представлявшем всю звездную систему. Он понял, что это не реальное изображение, а карта или чертеж: в левом верхнем углу искрилось далекое солнце, справа висел газовый гигант, а между ними горела синяя точка – видимо, Файтарла-Ата. Кроме того, Анат прорисовал орбиты внутренних миров, пометил астероидные пояса и положение боевых крепостей, защищавших материнскую планету дроми. Вероятно, корабль мог отследить перемещение всех этих объектов на огромном расстоянии, даже оборонительных станций, размеры которых относительно планет были ничтожны.

– Хорошо отдохнул, рини? – спросил Хийар, поворачиваясь к Марку.

– Да, спасибо. – Окинув взглядом Первого Регистратора и брата, Марк отметил, что Хийар выглядит посвежевшим. Затем произнес с улыбкой: – Остальной экипаж тоже выспался?

– Сервы не нуждаются в сне, а у меня… – Хийар на секунду замялся, – у меня другой способ отдыха. – Марк молча смотрел на него, и рини с некоторым смущением продолжил: – Мы, лоона эо, живем в ментальном поле соплеменников, так что формы релаксации и снятия напряжений могут быть очень разнообразны. Например, эмоциональный фон… разумеется, положительный.

– Я понимаю, – сказал Марк, вдохнув слабый цветочный аромат, витавший в рубке. – Я спокоен, и ты спокоен. Мне хорошо, и тебе хорошо.

– Примерно так. – Хийар вытянул руку к ложементам. – Садись, рини. Сядь и скажи нам, что ты намерен делать.

– Намерен? В каком смысле?

– Мы проложили путь в систему дроми, – раздался негромкий голос Первого. – Что теперь, Судья Вальдес? Должны ли мы вернуться и привести сюда ваши боевые корабли?

– Еще нет. – Марк опустился в кресло ложемента. – Я должен собрать необходимую информацию.