Чтение онлайн

– Тебе лучше поторопиться, – произнес Антилопа, «Нам придется бежать от солдат, чтобы продемонстрировать твою доблесть, надменный ублюдок!»

По всей видимости, Колтайна посетили те же самые мысли, однако его нрав был гораздо спокойнее.

– Этот вопрос принадлежит только вам, и я не смогу дать на него вразумительного ответа.

– Неужели данная проблема не интересует виканские кланы? Вы не считаете себя племенем?

Колтайн медленно опустил копье и вложил его в держатель на седле.

– Нет, мы относимся к солдатам Малазанской империи. «Дыхание Худа, наконец-то он родил!»

Боевой предводитель спокойно кивнул головой. Видимо, ответ викана его ничуть не потревожил.

– В таком случае, кулак Колтайн, будь сегодня внимательнее.

Конники развернулись и мгновенно разделились – каждый отправился к своему подразделению.

– Думаю, – произнес, оглядываясь, Колтайн, – что ты выбрал хороший наблюдательный пункт.

– Что вы имеете в виду, кулак?

Легкая усмешка тронула его тонкие черты.

– На какое-то время отсюда будет прекрасный обзор, – повторил он.

Клан Ворона и Седьмые сделали все, что смогли, однако силы, удерживающие устье долины со всех сторон, не сдавались. Цепь Псов попала между наковальней Дона Корболо и молотом трегинов с бхилардами. Остался только вопрос времени.

Однако действия кланов племени кхундрила изменили все. Они пришли не для того, чтобы присоединиться к резне Малазанской империи, а ради выяснения вопросов чести и гордости. Южный отряд ворвался в боевые порядки трегинов, словно коса мстительного бога, а северное представительство завязало борьбу с флангом Дона Корболо. К величайшему удивлению всех присутствующих, вдруг откуда ни возьмись появился третий отряд кхундрилов, который ринулся непосредственно к устью долины, ударив бхилардов в тыл. Через несколько минут малазанские войска обнаружили себя полностью свободными, в то время как вокруг творилось настоящее безумие.

Армия Дона Корболо быстро пришла в себя, перестроилась со свойственной ей быстротой и начала теснить кхундрилов по истечении четырех часов жаркого сражения. Однако семки, кан'елды и остатки титанси были разбиты в пух и прах. «Я получил половину ответа на свой вопрос», – пробормотал Колтайн в горьком замешательстве.

Южные войска расправились с трегинами и бхилардами часом позже, не удосужившись даже начать преследование жалких остатков.

За час до заката одинокий кхундрилский военачальник размеренно подъехал к пригорку наблюдателей. Антилопа заметил, что это был тот же самый человек, который общался с ними утром. Тело воина было покрыто порезами и кровью, однако он ровно и весело сидел в седле.

Приблизившись к Колтайну на десять шагов, он натянул поводья.

Первым заговорил кулак:

– Кажется, ты нашел ответ на свой главный вопрос.

– Именно так, Черное Крыло!

– Это племя – кхундрилы.

На усталом лице воина появилось выражение крайнего удивления.

– Ты делаешь нам честь, но эти слова не соответствуют действительности. Мы попытались разбить одного Дона Корболо, да и то потерпели неудачу. Ответ совсем не таков.

– Неужели такой чести заслужил сам Дон Корболо? Боевой предводитель сплюнул на землю, его лицо перекосилось.

– Подземные духи! Ты просто не можешь быть таким дураком! Ответ сегодня... – военачальник рванул из кожаных ножен кривую саблю, которая моментально треснула на расстоянии десяти дюймов от эфеса. Подняв обрубок над головой, он бешено проревел: – Викане! Викане! Викане!

Чайки начали кружиться над кораблем несколько часов назад – это были первые живые существа, с которыми столкнулись мореплаватели за последние несколько недель. Горизонт по курсу юго-юго-востока, куда двигался корабль, до сих пор оставался неразличимым, хотя последний день путешествия, по заверению первого помощника, уже подходил к концу.

На небе не было ни облачка, а живой ветер, наполнявший паруса, вызывал какое-то безотчетное ликование.

Салк Елан присоединился к Каламу, стоящему у кормы. Оба они были закутаны в широкие мантии: довольно сильные порывы ветра раскачивали корпус «Тряпичной Пробки» из стороны в сторону. На носу и главной палубе остались только два наблюдающих моряка, все остальные по распоряжению первого помощника спустились в каюты на отдых. Каламу внезапно показалось, что эти наблюдатели очень похожи на черных воронов, несущих некое предзнаменование.

Однако вскоре взгляд убийцы вновь переместился на горизонт – именно там с минуты на минуту должен был показаться долгожданный берег острова.

– К полуночи, – произнес с глубоким вздохом Салк Елан, – мы окажемся на древней родине Малазанской империи...

Калам фыркнул.

– Древней? Дыхание Худа! Ну и сколько лет, по твоему мнению, прошло со дня основания империи?

– Хорошо-хорошо, мои слова не лишены избытка романтики... Все дело в некоем настроении...

– Что? – прыснул от смеха убийца.

Елан, не обращая внимания на смех Калама, задумчиво пожал плечами.

– Я не могу это объяснить. Наверное, все дело заключается в особой атмосфере предвкушения чуда... ожидания сверхъестественного.

– Какого еще чуда?

– Ты сам об этом осведомлен гораздо лучше меня, друг. Убийца поморщился, но промолчал.

– О чем же еще я могу говорить, кроме Малаза? – сдался наконец-то Салк Елан.

– Представь себе свинарник, расположенный прямо у моря – получится очень точная картина. Гниль, вонь, нечистоты, клопы...

– Достаточно, достаточно. Извини за мой вопрос!

– Как капитан?

– Увы, без изменений.

«Почему я не чувствую удивления? Волшебство – боги, как я ненавижу волшебство!»

Салк Елан оперся руками с длинными изящными пальцами о поручень и вновь принялся любоваться игрой света в больших зеленоватых камнях, украшающих его золотые кольца.

– Любое быстроходное судно доставит нас в Унту всего за полтора дня...

– Откуда тебе это известно?

– Спросил у моряков, Калам, – откуда же еще? Твой просоленный морем приятель намеревается верховодить. Как, говоришь, его имя?

– Я так и забыл об этом спросить.

– В самом деле, Калам, у тебя есть замечательный талант.

– Какой же?

– Зарывать в землю собственное любопытство. Это свойство очень практично в одних ситуациях, однако смертельно опасно в других. Ты достаточно рассудительный человек, чтобы самому понимать такие простые истины. Даже более того, ты обязан предвосхищать подобные...

– Понятно, Елан.

– И еще: я тебе нравлюсь.

– Правда?

– Истинно так. Я польщен – подобная признательность значит для меня очень многое...