Чтение онлайн

Толкователи же – умели найти язык с представителями любой власти, проповедовали в мечетях после намаза такое, что бедный должен оставаться бедным, а богатый – богатым, что все это от Аллаха… интересно, они сами то, копя богатства, верят в это? И молодые люди – восставали против этого, желая сами творить свою судьбу. Им нужна была иная религия ислам, любая – но иная. И они находили ее – в ваххабизме, точно так же, как молодые студенты начала века находили правду в Марксе, Ленине, Плеханове, Троцком…

И не их вина, что англичане- единственные, кто поддержал их, дал им оружие. Надо было бы нам – призвать к ответу разжиревших на страданиях людей толстосумов, а не опираться на них, как на законную власть. Концепция легитимизма [24] – до добра нас не доведет…

– Господин капитан… – киргиз из их роты звал князя старым званием, не зная о присвоенном новом – самолет загружен.

Князь смял окурок в пальцах. Сунул в карман – пилот никогда не будет гадить на бетонку аэродрома. Даже бывший пилот

– Иду…

Велехов – не так хорошо знал город, но сейчас понимал, что они находятся в более цивилизованной, европеизированной его части. Это вновь отстраиваемый проспект Николая Второго, который и принял в вассалитет Империи буйное скопище местных княжеств, и примыкающая к нему главная, строящаяся помимо остальных дорога из порта – Проспект Михаила Первого, совсем немного проправившего совсем немного, но сделавшего за это время – больше, чем иные за полвека. Одно только воссоединение церквей чего стоит…

Они остановили машину около какого-то здания, европейской постройки. На нем не было вывески – вообще. Но Велехов определил, что это, скорее всего ссудная контора. В странах Востока – банки были, но вывесок на них не было, потому что брать процент, основу существования банка – по шариату это харам. И любой банк – при малейших беспорядках стал бы первой целью для погрома. Конечно, все кому надо знали, что тут есть именно банк, и при необходимости ходили в него – но делали вид, что никакого банка тут нет. На Востоке именно так и было, тут были места, где наливали впотаек спиртное, были места, где находились развратные женщины – и все делали вид, что таких мест нет, просто ходили туда по надобности.

Здание было явно построено с нуля и явно как банковское, без каких-либо упущений в проекте. Снаружи – оно казалось лишь большим зданием, и только заходя внутрь, ты понимал, насколько толстые у него стены. Нормальной системы хранилищ здесь не было – и в здании хранилась не только наличность – но, вероятно и золото. Только одна лестница и на каждом этаже стальная, наверное, даже из корабельной брони дверь. Решетки на окнах. Вооруженные охранники – причем вооруженные не абы как. Самым современным личным оружием арсенала был автомат Симонова АС-46, сделанный явно в пику германским штурмгеверам, нечто среднее между ручными пулеметом и пистолетом -пулеметом, стреляющий промежуточным патроном 6,5x39, укороченным патроном от Федоровки. Таких было немного, они были сложны в изготовлении, дороги по боеприпасу, требовали подготовленных стрелков, вооружали ими пока только части гвардии, парашютистов и некоторые другие. Здесь, в Адене – можно было хоть и задорого, но купить Штурмгевер, тем более что немцы уже наладили их фабрикацию, а мы только ставили процесс. Но у всех банковских охранников были именно автоматы АС, неуклюжие внешне и смертельно опасные, позволяющие группе бойцов удерживать позицию, даже если у них нет пулемета. Само по себе – это говорило о необычности владельца этого здания, Велехов даже заподозрил, что в здании квартирует контрразведка. С контрразведочным отделением он имел дело только раз, в Багдаде, и хороших воспоминаний о нем не сохранил. Сейчас их проведут в какой-нибудь кабинет, где мутный и явно со своими мыслями господинчик будет излагать свою точку зрения вольному казаку на то, как полагается Родину любить.

Достали,..

Но вместо этого – в сопровождении двух молчаливых стражей они поднялись на последний, пятый этаж здания, где им предложили сдать оружие. Сдавая свой Маузер и небольшой, Смит-Вессон – подарок оружейного торговца Григориадиса оптовому клиенту – Велехов обратил внимание на то, какое оружие сдает его визави. У него было два Штайра образца одна тысяча девятьсот двенадцатого года – мощные и точные армейские пистолеты, которые снаряжались не магазином как конструкции Браунинга – а обоймой, вставляемой сверху, как в винтовке. На любителя, конечно – но Маузер заряжался так же, а носить в кармане снаряженные обоймы – даже менее обременительно, чем магазины. И если приноровишься – перезаряжать так же удобно.

Их обыскали – тщательно. После чего – они прошли в дверь, не только стальную – но двойную, открывающуюся одна наружу, а другая внутрь. И оказались в помещении, которое занимало весь (!!!) пятый этаж ныне самого высокого здания в Адене.

Было тихо. Тепло, но не жарко: с подвывом работал новомодный кондиционер, такой же, как в кабинете у походного атамана, только вероятно еще лучше – североамериканской марки Вестингаус. В одном углу кабинета – было что-то вроде курительной комнаты для кальяна, другая и вовсе была отгорожена плотным шелковым занавесом зеленого цвета, того самого оттенка, который полагается у мусульман. На коврах, развешанных на стенах – коллекция оружия, причем больше огнестрельного, чем холодного, солидная ее часть – вполне современного вида охотничьи ружья, карабины, штуцера. Стол, чуть в стороне – еще один, с длинным приставным, для совещаний. На столе – телефонный аппарат, один из пятидесяти в Адене. Бумаги. Любой человек, даже самый крупный – терялся посреди этого огромного помещения.

Из-за стола – навстречу им встал молодой человек, в дорогом европейском костюме – но явно араб. Глаза – маслины, черные, волосы пострижены на европейский манер столь коротко, что не определишь, вьющиеся они или нет. Дорогая тройка серой ткани, пиджак повешен на стул, из жилета – выглядывает золотая цепочка дорогих карманных часов, из нагрудного кармана – уголок платка, черного, цветом темнее, чем костюм. Гладко выбритое, приятное лицо, тонкий, чисто арабский нос, узкие губы. Да, араб – но европеизированный и не боящийся идти против общественного мнения.

– Добро пожаловать…

И русский знает. Не исключено, что он полукровка. Таких на Востоке очень не любят, все и всегда знают, какой ты крови. Хотя нет красивее женщин, в которых течет половина арабской, и половина европейской или русской крови. И даже здесь – в Адене – можно встретить красавиц с голубыми или зелеными глазами, оставшимися после долгого пребывания здесь англичан.

– Прошу, господа казаки…

Араб – показал на стол, предназначенный для совещаний. Явно учился у нас, скорее по коммерческой части. Возможно, занимается торговлей. Но русский – не его родной и долго он в России не жил. Иначе не говорил бы "господин казак"

Они заняли свое место за столом. Внесли чай – настоящий чай, с настоящим арабским прибором. Чайника здесь два, один из них с водой, чтобы мыть руки. Признак богатства, немыслимый для русских – здесь руки моют песком, водой – только богачи. Назначенный в Неджд русский посланник маялся зубами, не мог принимать горячее – поэтому разбавил водой из этого чайника поданный ему чай. Ему пришлось покинуть Неджд – нельзя представлять страну, если тебя все считают полным идиотом.

Чай внесла женщина. По старой местной традиции – глухое платье, но лицо открыто, а платок повязан так, что видны дорогие серьги. Подавая чай, она бросила на казаков лукавый взгляд. Да… здесь нравы все-таки свободные, хотя каким им быть, если тут двести лет были англичане? Парой сотен километров севернее – за такой взгляд на мужчину убьют собственные родственники.

Араб – выжидающе уставился на Волкова, тот понял, что от него требуется. На Востоке – не принято просто так подойти и начать разговор: тебя кто-то должен представить…

– Хорунжий Григорий Велехов, Донского казачьего войска. Принц Касим Аль-Хабейли, из Кусейра…

О как…

Чай парил в небольшой, медной чашке – но пить его было нельзя. Первым – глоток должен был сделать хозяин. Он же – не торопился – встал, подошел к стене, на которой висели дорогие, явно ручной работы ковры.