Чтение онлайн

–  Напасти только укрепляют нашу решимость, - сказала она.
– Если есть способ выжить, мой народ его найдет, так было всегда. И я тоже должна быть сильной. Мне нужно многое сделать. До свидания!
– Она обняла всех по очереди и поспешно вышла из комнаты.

–  А ты что будешь делать, Шанд?
– спросила Карана. Шанд улыбнулся.

–  У меня вдруг появилось ради чего жить.
– Он обнял Магрету.
– Я был уверен, что потерял и тебя. Я останусь с вами на какое-то время - по крайней мере, пока не появится на свет мой правнук, а также и твой ребенок, Карана. Ты даже представить себе не можешь, до чего мне хочется стать прадедушкой! А потом? Наверно, обратно в Туллин. Это не так уж далеко, и я смогу вас часто навещать. В Туллине я буду ухаживать за своими геллоновыми деревьями и делать ликеры для детей, пока не придет мой срок.

Лиан залез в кровать с таким мрачным видом, какой у него был каждую ночь после возвращения из Школы.

–  В чем дело?
– раздраженно осведомилась Карана. Беременность проходила не так уж легко, и она устала от вечной депрессии Лиана.

–  Обычная проблема, - ответил он, созерцая стену. Карана больше не могла это вынести.

–  Так найди, чем тебе заполнить жизнь!
– сказала она в сердцах. Нашему ребенку нужен жизнерадостный отец, а не такой, который вечно брюзжит.
– Задув лампу, она повернулась к Лиану спиной.

Лиан долго не мог заснуть. Он лежал в темноте, снова и снова размышляя о своем предназначении в жизни. Было совершенно очевидно, что он годится только для двух занятий на свете: быть мастером-летописцем и сказителем, причем он не мыслил одно без другого.

"Я что-нибудь придумаю, - твердил он.
– К черту Школу и мастеров-летописцев. К черту старого директора, да и нового тоже! Никто не может запретить мне заниматься моим искусством. Я буду зарабатывать на жизнь в качестве сказителя, а тайно буду еще и летописцем. А пока начну складывать "Сказание Рулька"". Он ощутил сильное волнение при этой мысли. "Я не могу поступить иначе! Может быть, я порочен, но я получу то, чего хочу, и заплачу за это любую цену".

В середине ночи Карана пронзительно вскрикнула и села в постели.

Лиан сонно погладил ее по плечу:

–  Что случилось?

–  У меня болят кости.

–  Ты слишком долго лежишь в одном положении.

–  Ты не понимаешь! Когда я шевелюсь, мне кажется, что бедра у меня состоят из битого стекла.

Он перевернул Карану и, подложив подушки, принялся массировать ей спину. Но лучше не стало.

–  Я думаю...
– сказала Карана, которую прошиб пот и одолела дрожь.

Роды были ее постоянным кошмаром. Она представляла себе, как кости таза ломаются от напряжения. Но, что еще хуже, вновь появилась эта ужасная тяга к храксу, ставшая более сильной. О, как ей хотелось принять этот наркотик! Но в то же время он ее страшил. Она боялась, что никогда не освободится от этой зависимости и что хракс повредит ее ребенку.

–  Что?
– воскликнул Лиан.

–  Думаю, тебе лучше послать за Идлисом.

–  Прямо сейчас?
– всполошился Лиан, и, если бы Карана не удержала его за руку, он бы свалился с постели.
– Роды еще не начинаются?

Карана улыбнулась. До чего же он наивен!

–  Это произойдет еще через шесть месяцев, дурачок! Пошли за ним утром! И попроси... попроси его захватить с собой хракс.

Лиан взял ее за руку.

–  Хракс!
– произнес он с дрожью в голосе.
– Ты уверена?

Она долго не отвечала.

–  Я не вспоминала о нем месяцами, но когда сейчас проснулась, мне опять его захотелось. Он мне так нужен, Лиан!

–  Ты уверена?
– Карана задрожала.

–  Нет!
– заорала она.
– Никакого хракса!

–  Карана?

–  Думаю, что справлюсь, - сказала она.
– Держи меня крепче, Лиан.

–  Я всегда буду рядом, Карана. Я тебе помогу. Вместе мы сможем это преодолеть.

Карана откинулась на подушки и прикрыла глаза:

–  Да, Лиан. Вместе мы сделаем что угодно. Мы справимся.

На следующий день Карана, Магрета, Лиан и Шанд сидели на веранде, греясь в лучах зимнего солнца. Лиан повернулся к Магрете, которая мечтательно устремила взор в пространство.

–  Магрета!
– сказал он.

–  Гм-м?

–  Я так заинтересовался каронами. Когда ты была на Аркане... беседовала ли ты с Ялкарой о ее жизни? Или о других каронах?

–  Постоянно.

–  А насчет бездны?

Карана взглянула на него из-под полуприкрытых век. Лиан подался вперед, готовый вскочить со стула от нетерпения. Его глаза сияли, чего уже давно не бывало после Чантхеда. Она улыбнулась и снова прикрыла глаза. Как хорошо на солнышке! И совсем не хочется хракса. И в кои-то веки ей абсолютно нечего делать. Никому ничего от нее не нужно.

–  Наговорили столько, что хватит на несколько томов, - ответила Магрета. Она подставила солнцу другую щеку, довольная жизнью.

–  Ты думаешь... ты смогла бы пересказать некоторые из этих историй?

К тому времени, как зашло солнце, пол вокруг Лиана был усеян листками бумаги, исписанными его прекрасным почерком, а он все еще лихорадочно строчил. У него был безумно счастливый вид.

Магрета подняла руку, глядя на свое странное кольцо - четыре переплетенные проволочки и две золотые кляксы.

–  Магрета, у тебя такой довольный вид, - заметила Карана.

–  Это забавно, не так ли?
– ответила Магрета.
– Я никогда прежде не умела быть счастливой.

–  Но за последнее время ты столько потеряла!

–  Все, что я хотела, - это знать, кто я такая.

–  А как насчет Рулька?

Магрета улыбнулась, но ничего не сказала.

–  Ты так сильно его любила!

–  И сейчас люблю. И он всегда будет жить в моей памяти. Этого довольно.
– Она помолчала.
– Правда, есть еще кое-что.

–  Что?

–  Если твоя дочь и мой сын поженятся, - сказала Магрета, - а оба они будут троекровники...

–  Тьфу-тьфу!
– воскликнула Карана.
– Нам нужно еще их родить, и неизвестно, кто появится на свет.

–  Я знаю то, что знаю, - безмятежно произнесла Магрета.
– На ком же еще жениться сыну троекровницы, как не на дочери троекровницы? И появится новая раса, - возможно, у нее будет больше сильных сторон и меньше слабых, чем у тех народов, что породили нас с тобой. Давай сейчас договоримся, что поженим их.