Чтение онлайн

Таллия приложила свой палец к губам Караны.

–  Что там случилось?
– спросила она.

Отпив немного кофе и ликера, Карана начала свой рассказ. Он оказался очень длинным, поскольку, чтобы объяснить Таллии произошедшее в Каркароне, девушке пришлось поведать ей и о своем детстве, и об отце, который был наполовину аркимом, и о Тензоре. Она коснулась также в рассказе и Ночной Страны, и того, что открыл ей Тензор в ту ночь в Сухом Море, а также поведала о своей несчастной безумной матери. Но особенно много было сказано о Лиане и ее любви к нему, которая была сильнее всего на свете. Глаза Караны сияли, когда она вспомнила, как Лиан отличился на состязании с Рульком в Каркароне.

–  В конце концов, как я могла не сделать для него всего, что было в моих силах?

Заварив свежий чай, Карана передала Таллии фляжку Шанда. Они сделали по большому глотку ликера.

–  Если бы у нас все вышло, - продолжала Карана, - то это был бы один из тех подвигов, которые воспевают в Преданиях. Но мы проиграли.

–  И тем не менее он будет воспет, - возразила Таллия.

–  Вероятно. Аркимы даже больше восхищаются благородным поражением, чем непобедимыми героями. Возможно, именно поэтому я питаю некоторое почтение к Тензору, несмотря на его многочисленные безумства. В любом случае все кончено. Я отправляюсь домой, где собираюсь запереться и больше не иметь ничего общего с миром. Все, что я хочу, - это возделывать свою землю и свой сад, а также начать восстанавливать то, что пострадало во время войны. А больше всего...

–  Ты не можешь, - прервала ее Таллия.
– Ты теперь одна из великих. Мир не позволит тебе запереться в четырех стенах.

Карана нервно засмеялась:

–  Чепуха! Я всего лишь бедная фермерша, которая не может заплатить налоги. И я...

–  Великих делают подвиги! Люди надеются на тебя, и я одна из них. Твой долг - помочь своей стране и своему миру. Да, прости, что ты хотела сказать?

–  Это вряд ли имеет значение, - тихо прошептала Карана.
– Среди всех бед и неразберихи, когда ничего еще не кончено. Неподходящее время! Что будет с Готримом после моей смерти? Я так хочу ребенка.

–  Но троекровницы бесплодны!
– невольно вырвалось у Таллии.

Карана сидела неподвижно, как статуя; кровь отхлынула от ее лица, и теперь оно походило на мраморную маску.

–  Ты только что отобрала у меня будущее.

Таллия готова была откусить себе язык. Она вскочила на ноги, но Карана остановила ее движением руки. Они долго сидели, не меняя поз, затем Карана издала тяжелый вздох и вытерла слезы.

–  Спасибо за то, что сказала, - еле слышно произнесла она. Теперь ей было понятно, почему Рульк так отреагировал на ее слова.

Таллия безмолвствовала. Обе они сидели молча, отхлебывая ликер и глядя на пламя. Снаружи поднялся ветер, он начал стучать дверью. Карана подперла ее поленом, подложила в очаг дров, взяла еще одно медовое печенье и уселась на свое место.

–  Как Лиан?
– Она сделала над собой усилие, чтобы эмоции не прорывались в ее голосе.

–  Учитывая все произошедшее, неплохо.
– Последовала еще одна долгая пауза.

–  А не было ли... проблем после того, как он... вернулся без меня?

–  Это выглядело нехорошо - он вернулся, а ты нет.
– Таллия не стала продолжать.

Карана ходила по комнате взад и вперед. Наконец она присела на корточки прямо перед Таллией.

–  Ты мне что-то недоговариваешь. С ним хорошо обращались? Ты сказала, его нашел Мендарк?

У Таллии был смущенный и пристыженный вид.

–  Когда вырвался транкс и напал на нас, Лиан отстал от нашего отряда и чуть не замерз насмерть, а его ноги сильно пострадали от оков.

–  Его бросили - одного, в цепях - в такую ужасную ночь?
– прошептала Карана.
– О Таллия, неужели всем было безразлично, что с ним будет?
– Карана прикрыла лицо руками, переживая все, что пришлось пережить Лиану, с такой остротой, как могут только чувствительники.

–  Я не стану оправдываться. Когда появился транкс, воцарился хаос.

–  Продолжай!

–  Затем нас атаковал лорск. Карана, у меня ушло бы полночи, чтобы рассказать о всем, что случилось до того, как мы наконец добрались до Готрима. Но Лиан уже шел на поправку, когда мы с Шандом отправились в путь.

–  И ты оставила его на попечении Иггура и Мендарка? Его врагов?

–  Многое переменилось.

–  Не очень!
– холодно возразила Карана.
– Учти, Таллия: тот, кто причинит вред Лиану, - мой враг. Я уйду на рассвете, какой бы ни была погода. Счастливо оставаться!

15

РЕАЛЬНОСТЬ И ИЛЛЮЗИЯ

Карана замкнулась, размышляя о страданиях Лиана. Она отвечала на вопросы Таллии лишь междометиями и кивками. Через некоторое время Таллия отступилась, и они шли в напряженном молчании часами.

Погода была прескверная. Солнце ненадолго выглянуло на рассвете, но потом ветер переменил направление, и с запада принесло дождь со снегом.

Всю ночь мело, и теперь в лесу свежевыпавшего снега было по колено, он пушистым одеялом скрыл кочки, поваленные деревья и овраги. И хотя Карана с Таллией шли быстрым шагом, казалось, они совсем не продвинулись. Они очень устали. Но проверить, как далеко им еще до Готрима, не представлялось возможным: куда бы они ни посмотрели, все выглядело одинаковым.

–  Мы заблудились, - сказала Карана, выйдя из своей задумчивости.

Теперь они продвигались очень медленно, утопая в мягком снегу, и вдруг Таллия налетела на валун, ободрав себе ногу.

–  Ой!
– вскрикнула она, закатывая штанину и рассматривая порез.
– Какой странный камень!
– Таллия счистила снег, и под ним обнаружился каменный шестиугольник.

Стряхнув в него снег, они поняли, что это была колонна, походившая на обелиск с плоским верхом. На каждой стороне виднелись надписи - имена и даты.

Карана начала читать надписи вслух: "Здесь пали Тартим и Тартам, Хьюлия и Далан, Мелусинта и Бирн. Да будет проклято имя Базунеца и его деяния вплоть до седьмой вечности".

–  Мелусинта!
– повторила Таллия.
– Это похоже на твое второе имя Мелузельда. Она не?..

–  Она была одной из семерых внуков Базунеца, - с дрожью в голосе сказала Карана.
– Они все - его внуки. Как-то все вместе они пошли сюда в лес на пикник. Старшему было всего семнадцать. Шестеро из семерых здесь погибли - их растерзала горная кошка. Так гласят семейные предания.

–  Тогда почему же здесь проклинают Базунеца?

–  Понятия не имею. Это было давно. Когда я изучала предания моей семьи, об этой очередной трагедии нашей семьи мало что было известно. По крайней мере, теперь я знаю, где мы находимся. Пошли!

Но когда они снова двинулись вперед, мысли Караны вернулись к детям, устроившим пикник в лесу. Она хотела понять, что же случилось с ними на самом деле. Карана чуть ли не слышала их крики о помощи, ощущала их ужас. Горные кошки здесь почти не водились, и они никогда не нападали столь яростно и без повода. Вспомнив статуи, увиденные в Каркароне, Карана почувствовала, как мороз пробежал у нее по коже. Что выпустил Базунец?