Врата зимы (Последняя Руна - 5)
Шрифт:
Грейс не знала, как реагировать на слова старшей колдуньи - поверить в них или испугаться. Неожиданно ей пришла голову смелая мысль. Похоже, Мирда знает очень многое. Может быть, она даст ответ на вопрос, который так сильно мучает Грейс.
– Сестра Мирда, - начала она, - мой друг, рыцарь по имени Дарж, с ним что-то не так.
– В искусстве врачевания, сестра, с тобой не может сравниться никто, ответила Мирда.– Ты не можешь понять природу его недуга?
Грейс едва удалось сдержать готовое вырваться из ее горла рыдание.
– Не могу, - призналась она.– Но, возможно, с твоей помощью я лучше смогу понять это. Понимаешь, у него болезнь сердца.
Сделав над собой усилие, Грейс подробно рассказала своей собеседнице о том, что произошло с Даржем.
Мирда какое-то время молчала, затем грустно вздохнула.
– Так вот как действует зло - забирает к себе хорошее и настоящее и губит его. То, что твой друг так долго не сдается и продолжает сопротивляться злу, говорит о том, что его дух еще очень силен.
– Значит, остается надежда на то, что с ним все будет хорошо, - хрипло произнесла Грейс.
– Боюсь, что ты ошибаешься, сестра, - покачала головой старшая колдунья.– В конце концов осколок сделает то, что предначертано Даржу судьбой. Всю доброту и преданность его сердца вытеснят мрак и злоба - тут ничего поделать нельзя. За исключением единственного.
– Чего же?– встрепенулась Грейс.
– Вот, возьми это.– Мирда вложила ей в руку крошечную бутылочку.– Это настойка корня курганника. Одна-единственная капля быстро и безболезненно может лишить человека жизни. Не своди глаз со своего друга; прежде чем станет слишком поздно, дай ему это снадобье.
Грейс с испугом посмотрела на нее.
– Я не смогу, - прошептала она.– Я не стану делать этого.
Мирда заставила пальцы девушки сжать бутылочку.
– Ты должна сделать это, сестра, если действительно его любишь. Дарж никогда не захочет стать тем, в кого его превратит осколок, вонзившись в его сердце.
Это было выше сил Грейс. У нее перехватило дыхание Она шагнула к двери.
– Мне нужно идти.
– Ступай, сестра, - ответил Мирда.– Я выйду проводить тебя, когда ты будешь выезжать из замка.
Грейс едва расслышала ее слова. Голова у нее закружилась. Тело охватила дрожь. Хотелось выбросить зажатую в руке бутылочку, но совершенно непонятным образом она не могла сделать этого.
Одна-единственная капля может быстро и безболезненно лишить человека жизни...
Грейс бросилась вон из комнаты и выбежала в зал. Казалось, будто развешанные по стенам шлемы с забралами пристально смотрят на нее, совсем как выкованные из безжалостного металла призраки.
Она нечаянно наступила на полу ночной рубашки, запнулась и почувствовала, что падает.
В следующее мгновение сильные мужские руки подхватили ее и помогли принять вертикальное положение.
– Что с вами, моя повелительница?– пророкотал знакомый бас.
Грейс моргнула и увидела лицо Даржа. На рыцаре была кольчуга. Судя по всему, он уже готов отправиться в поход. Девушку охватил испуг. Интересно, сколько времени Дарж находится в зале? Неужели он слышал ее разговор с Мирдой? Грейс сжала бутылочку с такой силой, что испугалась что раздавит ее. Однако этого, к счастью, не произошло.
– Дарж!– простонала она.– Что ты здесь делаешь.
– Я повсюду ищу вас, моя повелительница. Хвала богам, что я наконец нашел вас. Когда я вошел в зал, то увидел, что вы побежали к выходу.
Грейс изо всех сил постаралась скрыть вздох облегчения. Его еще не было в зале, когда она выходила от Мирды. Получается, что рыцарь не слышал их разговора.
– Я на рассвете заглянул в вашу опочивальню, - продолжил Дарж, - но нашел там одну только Тиру. Она играла со служанкой. Тогда я продолжил поиски. Ваше войско продолжает собираться во дворе замка. Мы выступим в поход через час.– Усы рыцаря укоризненно вздернулись вверх, когда он заметил, что Грейс стоит в одной лишь ночной рубашке с наброшенной на плечи шалью.– Смею заметить, моя повелительница, ваш наряд не совсем подходит к предстоящему путешествию. Вы промерзнете до костей, прежде чем мы успеем проделать хотя бы одну лигу.
– Извини, Дарж, - ответила Грейс, - я пойду переоденусь.
Несмотря на то, что ее еще не отпустил страх, Грейс поймала себя на том, что еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. Как бы ни угрожал рыцарю застрявший у него в груди металлический осколок, Дарж по-прежнему, оставался самим собой - добрым, смелым и преданным рыцарем. Пока Дарж рядом с ней, ее сердце ни за что не покинет радость от каждой минуты общения с ним. К великому удивлению эмбарца, Грейс неожиданно обняла его за плечи.
– Спасибо тебе, Дарж!
Тот секунду помедлил, затем ответно обнял ее своими сильными руками.
– За что, моя повелительница?
– За то, что ты есть!
– Честно говоря, я об этом особенно не задумывался, моя повелительница. Но все равно спасибо вам за добрые слова, моя повелительница!
ГЛАВА 21
Через час Грейс выглянула из окна спальни и увидела, что лучи солнца осветили зубчатые стены крепости. За последние несколько минут ее дважды навестил Дарж и один раз сэр Тарус. Слуги уже вынесли ее вещи из комнаты. Обитатели замка и участники похода ждали в нижнем дворике.
– Я должна уходить, Тира, - объявила Грейс.
Девочка сидела перед камином и играла со старой полуобгоревшей куклой. Грейс присела на корточки рядом с ней. При этом висевший в ножнах на боку Фелльринг больно ударил ее в поясницу, и Грейс болезненно сморщилась, поправляя его. Как это Бельтан всю жизнь носит с собой меч?
– Тира, ты понимаешь, что я сказала?
С тех пор как они покинули Черную Башню, Тира больше не произнесла ни единого слова. Грейс погладила ее по голове и прикоснулась к подбородку, чтобы малышка оставила игру и посмотрела на нее.
– Я отправляюсь в путешествие в одно место, которое находится очень далеко отсюда. Взять тебя с собой я, к сожалению, не могу, - с трудом подбирая слова, произнесла Грейс.– Я буду по тебе очень скучать. Но то место, куда я собираюсь, оно... не для детей. Только ты не беспокойся, с тобой останутся Эйрин, Лирит и Сарет. Они о тебе позаботятся, так что ничего не бойся. Я скоро вернусь, обещаю.
Тира улыбнулась одной половинкой лица и снова склонилась над куклой. Грейс вздохнула. Будем надеяться на то, что она все поняла.