Чтение онлайн

Восемьсот лет — но каких лет!

Хичи взорвались. Их стало миллиард. Потом десять миллиардов. Потом сто. Они строили колесные механизмы, завоевывая поверхность своей планеты, и через несколько поколений вышли в космос на ракетах; еще несколько поколений — и они исследовали планеты ближайших звезд. В дороге они учились. Создавали инструменты большого размера и огромной точности: нейтронная звезда как детектор гравитации, интерферометр размером в световой год, чтобы уловить радиоизлучение галактик, чье красное смещение приближалось к пределу. Звезды, которые они посещали, и галактики, на которые они смотрели, были почти идентичны с теми, что видны с Земли; с точки зрения астрономии несколько сотен тысяч лет ничего не значат, но они видели все больше и понимали все лучше.

И то, что они увидели и поняли, оказалось для них открытием величайшей важности. Потому что предположение Альберта было истинно, почти истинно, истинно во всех подробностях до той поры, пока не становилось совершенно ложным.

И в результате своего открытия хичи поступили так, как сочли лучше.

Они отозвали все свои далекие экспедиции, убрали все, что не могли унести с собой и что казалось им важным.

Они изучили несколько миллионов звезд и выбрали из них несколько тысяч, некоторые удалили, потому что они оказались опасными, другие приблизили. Им нетрудно было это сделать. Способность уничтожать и создавать массу означала, что в их распоряжении силы гравитации. Они отобрали стабильные долгоживущие звезды, отсеяв опасные, собрали их вместе или почти вместе, чтобы сделать с ними то, что они задумали. Черные дыры бывают любых размеров. Нужна определенная концентрация материи в определенном пространстве, и гравитационный клубок замкнется. Черная дыра может быть размером с целую галактику, и составляющие ее звезды будут не ближе, чем наши. План хичи не был столь грандиозен. Они выбрали пространство диаметром в несколько десятков световых лет, заполнили его звездами, вошли в него на своих кораблях…

И смотрели, как оно смыкается вокруг них.

С этого времени Хичи оказались изолированными от остальной вселенной, они замкнулись в своем звездном гнезде. Время для них изменилось. Внутри черной дыры время течет медленно, очень медленно. Во внешней вселенной прошли три четверти миллиона лет. Внутри, с точки зрения Капитана, несколько десятилетий. Пока они готовили себе удобные жилища, приспосабливали к себе новую планету (на эту работу они отвели почти столетие), на Земле мягкий плиоцен сменился бурями и сирокко плейстоцена. Наползли с севера ледники понца и отступили. Последовательно сменялись ледниковые периоды миндель, рисс, вюрм. Австралопитеки, из числа которых Капитан похитил нескольких — может, чтобы помочь им, а может, просто для изучения, надеясь найти в них помощь, — эти австралопитеки исчезли, как неудачный эксперимент природы. Появились и исчезли питекантропы, потом гейдельбергский человек, потом неандертальцы. Они расселялись на север и на юг, как подсказывал ледник, изобретали орудия, учились хоронить своих мертвых и окружать их могилы кольцом из рогов каменного козла, учились — начинали учиться — говорить. Между континентами возникали земляные мосты, потом исчезали. По ним проходили испуганные голодающие первобытные племена, одна волна из Азии через Аляску дотянулась до мыса Горн, другая осталась на севере, у представителей этой волны отложились слои жира вокруг легких, чтобы защитить их от жгучего арктического мороза. Дети, которые появились у Капитана в туннелях Венеры, оставались с ним, когда он и его команды осматривали Землю и отбирали наиболее многообещавших приматов для использования. Эти дети еще не достигли зрелости, когда homo sapiens научился использовать огонь и колесо.

А время проходило.

Каждое биение двойного сердца Капитана занимало половину дня в наружной вселенной. Когда шумеры спустились с гор и основали город на Персидском плато, Капитан получил приглашение участвовать в ежегодном празднике. Когда он просматривал список приглашенных, Саргон основал свою империю. Когда он программировал механизмы для предстоящего праздника, маленькие дрожащие люди устанавливали менгиры Стоунхенджа. Колумб открыл Америку, когда Капитан раздражался из-за неожиданных отмен и изменений в распорядке; он заканчивал свой ужин, когда первые человеческие ракеты поднялись на орбиту; он с удовольствием вытягивал ноги после ужина, когда первые исследователи, вне себя от удивления, обнаружили туннели хичи на Венере. Он спал, пока Робин Броудхед достиг зрелости, отправился на Врата, совершал полеты с них, спал, когда была открыта Пищевая фабрика и принято решение исследовать ее. Он проснулся, когда группа Хертеров-Холлов начала свой четырехлетний полет, потом снова уснул — для него прошло меньше часа, пока продолжался этот утомительный рейс. В конце концов Капитан был еще относительно молод. Впереди его ждало не меньше десяти лет активной, энергичной жизни — во внешней вселенной им соответствовало четверть миллиона лет.

Целью ежегодной встречи было обсуждение решения хичи удалиться в черную дыру, а также обсуждение того, что еще предстоит сделать.

Встреча была недолгой. Все встречи хичи недолгие, если только их не продлевали из чистого удовольствия, которое от них получали участники; с помощью машин дискуссия происходила без затрат времени, и судьбу мира можно было решить за минуты.

Было принято много решений. Поступили тревожные известия. Звезды типа F, которые они с некоторыми сомнениями включили в свое гнездо, проявляли признаки нестабильности. Конечно, не очень значительные. Но, может, лучше их все-таки удалить из ближайшего соседства. Некоторые из неприятных новостей не оказались неожиданными. Последний исследовательский корабль не обнаружил никаких признаков вновь возникшей межзвездной цивилизации. Многие новости даже ожидались и предвиделись. Тщательные теоретические расчеты показали, что теория осциллирующей вселенной соответствует действительности: что принцип и гипотеза Маха (они, конечно, не так их называли), утверждающие, что на ранних стадиях Большого Взрыва безразмерные числа могут быть изменены, также справедливы. Наконец, было принято решение обсудить соотношение времени снаружи и внутри из замкнутой сферы, соотношение 40 000 к одному. Достаточно ли такое соотношение для их целей? Можно его увеличить, увеличить как угодно, просто сократив диаметр дыры, одновременно, возможно, исключив эти вызывающие опасения звезды типа А. Было предложено провести исследования. Все обменялись поздравлениями. Встреча окончилась.

Капитан, работа которого на время кончилась, снова вышел на поверхность прогуляться.

Наступил день. Соответственно потемнели прозрачные экраны. Но даже сквозь них видны были пятнадцать-двадцать самых ярких звезд на голубом небе, соперничающих по блеску с местным солнцем. Капитан широко зевнул, подумал о завтраке, решил передохнуть прежде. Он сидел на солнце, сонно думая о встрече и обо всем, что ее окружало. Сходство хичи и людей достаточно велико, чтобы Капитан ощутил разочарование на личном уровне оттого, что создания, которых он сам отобрал и поселил на артефакте, немногого добились. Конечно, все еще возможно. Исследовательские корабли приходили только раз в год — по внешним меркам примерно каждые пятьдесят тысяч лет, и в промежутке могла возникнуть грандиозная цивилизация. Если даже его собственный проект не осуществится, одновременно в Галактике проходят пятнадцать-шестнадцать других, и когда-нибудь появятся признаки разума. Но в этих проектах большинство подопытных не продвинулись так далеко, как австралопитеки.

Капитан удобно сидел на вилообразной скамье, разместив между ног капсулу с системами жизнеобеспечения. Он смотрел в небо. «Если они придут, — думал он, — как мы узнаем, когда это произойдет? Расколется ли небо? (Глупо, посмеялся он над собой). Или тонкий щит Шварцшильда вокруг их черной дыры просто испарится, и сквозь него будут светить все звезды вселенной? Не очень вероятно.»

Но, если и когда это произойдет, они узнают. В этом он был уверен.

Доказательства несомненны.

И не только хичи видят их. Если какой-нибудь из их экспериментов достигнет уровня цивилизации и науки, там тоже их увидят. Анизотропная природа космической фоновой радиации PR демонстрирует необъяснимое «изменение». (Люди уже обнаружили это, но еще не поняли причины). Физическая теория утверждает, что фундаментальные константы, определяющие возможность жизни, могут быть изменены. (Люди и это обнаружили, но пока еще не были уверены в том, что это так). С отдаленных галактик начали поступать сигналы, что разбегание их не только замедляется, но и сменяется обратным движением. Тут предел человеческих возможностей наблюдения, но, вероятно, продержится он десятилетия, если не годы. Когда хичи поняли, что не только есть возможность уничтожить вселенную, чтобы преобразовать ее, но что Кто-то действительно делает это, они пришли в ужас. Как ни старались, они не могли выяснить, кто это Тот или Те. Но поняли, что не хотят столкновения с Теми.

Поэтому Капитан и все остальные хичи пожелали своим экспериментам мудрости и процветания. Из милосердия и доброты. Из любопытства. И по какой-то другой причине. Эксперименты стали больше просто экспериментов. Они превратились в нечто вроде буферных государств.

Если какая-нибудь из экспериментальных рас достигнет процветания, она станет подлинно технологичной. Может, в данный момент она уже отыскивает доступ к самим хичи. Капитан подумал, каким может быть возраст этой расы. Он улыбнулся, создавая мысленно уравнение: «Эксперимент» относится к хичи, как хичи относятся к… Тем.

Кем бы ни были эти Те.

«По крайней мере, — мрачно подумал Капитан, — когда Те снова вернутся во вселенную, которую они преобразуют в соответствии со своими желаниями, Им придется сначала встретиться с другими, и только потом Они доберутся до нас.»