Чтение онлайн

— Что ты сказал? И почему на чужом языке?

— Потому что на нашем это было бы гораздо длиннее… Я сказал, что я счастлив, и что сердце мое поет оттого, что рядом со мной сидит самая лучшая во вселенной девушка, и она отвечает взаимностью на мои чувства к ней, которые раскрываются, как цветок, день от ото дня, и что я буду холить и лелеять этот цветок, и убью любого, кто посмеет его сорвать.

— Оу. Вот финал внезапный, — рассмеялась я, совсем растекшаяся было в середине «фразы».

— Язык народа травников-социопатов, что поделать. Из песни слов не выкинешь, — обескураживающе улыбнулся Эдинброг и вновь потянулся ко мне.

Мы целовались, целовались, целовались… И в какой-то момент чуть не укатились в ночное озеро, таинственно поблескивающее рядом.

— Ты когда-нибудь плавала в горных источниках? — тотчас спросил Артур, крепко державший меня за талию.

— Нет.

— Сейчас искупаешься.

— Это похоже на угрозу!

— Все самое прекрасное в жизни похоже на угрозу — угрозу бытовухе, скуке и повседневности, — пожал плечами Ван Хофф Эдинброг. Губы у него припухли, на голове было черте что, а расстёгнутая рубашка съехала на одно плечо.

Представляю, как я в таком случае выглядела… Очевидно, очень и очень неплохо!

Я оглянулась на озеро. Лиловый туман, чуть светящийся, парил над поверхностью, а вода казалась опасной во тьме горной ночи. Артур увидел мое замешательство и наколдовал мириады галантных огоньков, рассыпавшихся над источником, как эдакие хипстерские гирлянды в ресторанных кварталах. Только улучшенные: без проволок.

Вокруг тотчас стало гораздо уютнее.

— Но у меня нет купальника, — сказала я.

— Вода темная. А на берегу я не буду подглядывать, — сказал он.

— А вот я буду, — призналась я.

— Тогда я передумал. Я тоже буду, пардон, — он лукаво пожал плечами. — Договорились?

— Договорились!

И мы чинно пожали руки друг другу. И хотя это сомнительное соглашение было соблюдено в полной мере, до купания у нас как-то так и не дошло… Впрочем, об этом никто из нас не жалел.

На следующее утро я проснулась в большой кровати.

Страсти бушевали в академии Форван накануне финального испытания.

Дело было не только в пятикурсниках, которые чуяли скорую свободу и одновременно испытывали страшную панику перед экзаменом. Вдобавок к ним академия наполнилась суетой, связанной с прибытием высоких гостей, ведь приехала королева со своей красивой и бестолковой свитой. На этажах витали запахи дорогих парфюмов, в вазах стояли живые цветы. Борис Отченаш побитым вихрем носился по Форвану, подписывая все новые и новые счета, отчитывая кухарок за несдержанность («Ядрен-батон, королева в одну харю ТОЧНО не слопает 50 устриц на ужине! Вот я клянусь — не съест! Не надо разорять наше предприятие, мадам Пампушши!»)…

Один раз Бор на полном ходу столкнулся с Артуром, чеки разлетелись веселым конфетти, и я внутренне сжалась, предчувствуя скандал. Но парни лишь молча кивнули друг другу и разошлись.

Уфффф.

А на закате чуть ли не все жители академии вывалили на посадочную площадку за главным зданием, чтобы встретить там дракона Ойгонхарта…

Это было эпичное зрелище: на фоне багровых, тяжелых небес, раскрашенных северным ветром и тонкими темными облаками — будто нитями с ведьминской прялки — появилась великолепная крылатая тень.

Дракон был огромен, в четверть горизонта. Он приближался, и становились видны узоры на мощных крыльях, шипы на длинной голове, алая чешуя на груди. Ойгонхарт был красным, как сердце, с темно-золотыми полыхающими глазами. Когда он сел, земля глухо содрогнулась, а первые ряды встречающих невольно шагнули назад.

— Ну и махина… — я зябко повела плечами. — Слушай, а как мы будем просить его о помощи? Он вообще говорить умеет?

— Он говорит на всех языках нашего мира, поверь, — хмыкнул Артур. — Два года назад даже читал здесь курс по маг-лингвистике. Я как-то заходил на лекцию — за компанию с… — он осекся.

Ага, с Амандой, видать. Она ж была лингвистом. Или как там теперь говорят — лингвисткой?.. Бр-р-р, ну и звучит.

— …Ничерта я на той лекции не понял. Вообще. Высокий уровень, — закончил меж тем Артур.

— А как он в аудитории влезает? — засомневалась я, глядя на огромную драконью тушу.

Как раз в этот момент ящер поднял морду к небу и с ревом выпустил длинную и тонкую струю огня — в знак приветствия. Выглядело очень внушительно. Мы все мгновенно согрелись, да так, что холодным потом прошибло… И не факт, что дело было только в температуре.

Не дай бог его разозлить!

Ректор академии почтительно поклонился дракону и что-то сказал. Ойгонхарт в ответ плюнул дымом, а потом вдруг закрыл крыльями морду — будто в прятки играл. Вокруг дракона начала набухать светло-оранжевая теплая пелена, неожиданно уютная.

— Что происходит? — не поняла я.

— Он меняет ипостась.

— Так у него она не одна?..

И действительно: пелена насытилась цветом до предела, задрожала и мгновение спустя на площадке обнаружился человек. Вполне нормальный, только, может чересчур высокий и тонкий для самца нашей расы. У Ойгонхарта была очень красная кожа, будто он недельку отдыхал на Маврикии без применения SPF, короткие рыжие волосы, улыбчивая физиономия, золотые глаза с вертикальным зрачком и диковинный для местной моды костюм — шорты с футболкой.

То же мне, древнее существо!.. Встреть я его на улице — приняла бы за стажера в каком-нибудь маркетинговом агентстве.

Все зааплодировали, дракон пожал руку ректору, и оба они ушли.

На поклон к Ойгонхарту мы отправились втроем: Артур, я и мастер Говерик.

Дракон принял нас, не вылезая из кровати. Мне показалось это слегка ненормальным, но Артур и старичок магистр объяснили, что «древний не значит серьезный», и что Ойгонхарт тот еще шалопай.

— Столько студенток нам перепортил, пока тут преподавал, — бухтел себе под нос Говерик. — Мудрость его безгранична, но я рад, что теперь мы встречаемся только раз в год.

Выслушав просьбу о нашем разделении, дракон легко согласился это организовать.

— Без прррроблем, — он говорил с очень длинными «р». Голос был мягкий, эдакий обволакивающий, а интонации, хм, похмельные. Кажется, дракона по приезде хорошо встретили. — А вы уже выбрали себе дрругого фамильяра, господин Эдинбррог?

Артур отрицательно покачал головой. Нет, замену мне ему еще не нашли — а Васькину кандидатуру отвергли, когда познакомились с ним поближе. Ну и я как бы против была. Но Артур вполне мог прожить месяцок без фамильяра как такового. Что называется, не впервой. Жил же он как-то все двадцать семь лет до этого?