Чтение онлайн

А мы с Эдинброгом, чертыхаясь и немного паникуя, бежали на экзамен.

— Ты хоть что-нибудь помнишь? — пытался приободриться Артур. — Три дня ведь готовилась! Например, противоядие от Гиблой Кончины Хуффабура?

— Ээээ…

— А где надо искать лимонник для зелья видимости?

— Нууу… Я помню, что, когда читала про это, мы лежали под вишнями в западном саду, и ты меня щекотал. Всё, — обреченно призналась я.

— М-да, — студент экспрессивно взъерошил волосы. Еще несколько дней назад от Артура был невозможен подобный легкомысленный жест, но со мной он расслабился.

И, кажется, зря.

В экзаменационном шатре было полно народа. На сей раз испытание проводилось в огромной форванской оранжерии — это сделали специально, чтобы горе-травники могли нарвать часть ингредиентов прямо тут. «У нас все-таки экзамен, а не квест», — сделав суровую мину, говорили преподы. А потом тихонько хихикали и потирали руки, представляя мучения тех, кому для зелья понадобятся яйца нойдича или что-то вроде.

В дальней части оранжереи стоял длиннющий стеклянный стол, уставленный непрозрачными кувшинчиками, а за ним в своих огромных бочках тихо гудели экзаменаторы.

— Они ведь тебя спасут, да? — взволнованно бормотала я, когда пришла наша очередь вытягивать билет. — Артур, если я вот вообще ничего сделать не сумею, а ты начнешь скоропостижно загибаться — экзаменаторы ведь сами тебя откачают?

— Ну, сами — это вряд ли… — протянул Эдинброг, искоса глядя на очередного желейного Безликого.

Экзаменатор наполовину высунулся из своего бассейна, жестом гадалки рассыпал перед нами ракушки — много-много! Артур взял одну наугад, протянул исконному жителю мира.

Тот поколдовал над ракушкой, считал с нее информацию неведомым образом и забулькал:

— Прекрасно, теперь мы знаем, чем будем травить либо вас, либо вашего фамильяра… — снова бульканье. Эх, не пойму: то ли это смех, то ли кашель. — Пожалуйста, вытяните жребий.

Безликий нырнул щупальцем в свой бассейн, и достал из него небольшой сундучок. В сундучке лежало два хрустальных шара. Мы с Артуром взяли их.

Шары тотчас мелко затряслись и загудели, а потом мой вдруг гаркнул:

— ТЕБЯ ТРАВИМ!

А Артуров:

— ТЫ СПАСАЕШЬ!

Секунда потребовалась нам, чтобы осознать: нам повезло.

— Да-а-а-а! — после этого радостно запрыгала я, хлопая в ладоши. — Ура-ура-ура-а-а-а!

— Аллилуйя, — с колоссальным облегчением выдохнул Эдинброг.

— Впервые вижу, чтобы кто-то так радовался экзамену, — удивленно булькнул Безликий.

Потом он повесил на нас амулеты-подглядки (будут следить за тем, чтобы мы не списывали и не подсматривали в учебники), ловко подцепил присоской один из глиняных кувшинчиков, и протянул его мне.

— Пей.

Я выпила. Зелье было безвкусным, будто вода из-под крана.

Безликий засек время начала нашего испытания и шуганул нас от стола, за которым уже стояла длинная очередь из других студентов.

— Ну давай! — Артур деловито присел на какой-то оранжерейный пенек. — Диктуй симптомы, будем придумывать, чем лечить.

— Ну, пока я ничего не чувствую.

— Вообще ничего?

— Вооб…

Договорить я не смогла, увы.

Сначала я решила, что попала под действие какого-то паралитического вещества — шевельнуться у меня не получалось. Совсем. Даже зрачками повести туда-сюда или моргнуть не вышло.

Но едва я устаканилась в мысли об «окаменелости», как случилась дальнейшая метаморфоза: мое сознание вдруг взяло и… Как бы отошло от моей головы. Сделало аккуратный шажок вбок, покинув свой привычный пост за глазницами, и зависло, бездомное и неощутимое, над бывшим моим плечом.

— Твою ж мать! — хотела выругаться я, но получилось только подумать.

Артур между тем нахмурился, провел рукой перед лицом моего тела (боже, это звучит как название дешевой книжки) и сказал:

— Ага.

Ни фига не ага! Эй! Куда пошел?! Не вздумай варить мне что-либо анти-оцепеняющее! Эдинброг!

Я безмолвным невидимым взглядом полетела за студентом, который уже, деловито насвистывая, шел между грядок оранжереи. Артур был абсолютно уверен в своем вердикте. «На прощанье» он прикрыл моему телу глаза и осторожно привалил его к ближайшей стенке — за это ему, конечно, спасибо. Но ведь диагноз поставлен неверно!

Эх. Вот как повлиять на внешний мир, если у тебя нет ни рук, ни ног, ни носа, ни пушки?

Возле куста с берлёвкой у Артура вышла стычка с нимфином Капризом… So classic. Там висела всего одна бело-синяя ягодка, и студенты бросились к ингредиенту с двух сторон: обоим он нужен был.

…Или обоим не нужен: если предположить, что ушастый блондин тоже неправильно лечит пуму.

— Поделим ягоду пополам. Нам хватит, — предложил Эдинброг, пока оба нависли над веткой, растопырив пальцы, как хищные птицы. Драться во время экзамена строго запрещалось.

— Иди нахрен, — коротко ответил Каприз.

И резко выбросил руку вперед, собираясь сорвать ягодку и, видимо, удрать. Я же, повинуясь инстинкту, кинулась ему наперерез в некоем безотчетном порыве.

И… Коснувшись пальцев нимфина, вдруг слилась с его личностью.

— Гробушки! — ахнула я, вновь обретя тело.

Правда, чужое. Глядя на свои новоприобретенные тонкие мужские пальцы, видя упрямую рожу Эдинброга напротив, я еще раз хрипло ахнула, отшатнулась и… начала себя интенсивно ощупывать. Потом оттянула резинку штанов и охнула уже в третий раз.

Глаза Артура удивленно расширились.

— Каприз, с тобой все хорошо? — напряженно сказал он.

— Я не Каприз!

— М. Я могу позвать докторов.

— Я Вилка!

— Э-э-э?

Я сделала шаг вперед и над кустом преткновения двумя руками схватила Артура за лицо, заглядывая ему в глаза.

— Видишь? — спросила. — Это я.

— Вижу… — неуверенно протянул Эдинброг.

И тотчас получил пощечину! Потому что, как оказалось, нимфин Каприз тоже был внутри своего тела. Просто в первые пять секунд не понял, что происходит.