Чтение онлайн

– Зачем?

– Тебе так будет лучше, Влад. Правда. Ты ведь сам это понимаешь и уже слышал от всех. Ты сможешь много добиться, если уедешь.

– Ты ничего не чувствуешь ко мне, да? – сбиваю ее с толку вопросом вместо ответа.

Лера напрягается, словно по ее телу пробегает дрожь. Наверное, говорить о таком вслух тяжело. Хотя почему «наверное»? Я сам помню, как признавался Диане. Тут другое, но…

Дурак я. Этот вопрос можно было не задавать. Слишком очевидно.

– Владик… – ей сил не хватает говорить дальше, но я смотрю на нее и не даю закончить на полуслове. – Владик, ты очень хороший.

– Это я помню. Новое есть что-нибудь в репертуаре?

– Хороший, но не для меня.

– И давно ты это поняла?

По ее щеке катится одинокая слеза, но мне сейчас не до жалости.

– Я очень хотела, чтобы получилось. Ты мне понравился, честно. Все, что было, было правдой, я не врала, Влад. Все, что я делала, было настоящим. Но вряд ли получилось бы что-то в будущем, а если бы ты остался в Питере ради меня и не использовал свой шанс, я бы не простила себе этого.

– Спасибо, что сказала это сейчас.

– Я бы и не смогла иначе. Мне не хочется испортить твою жизнь, ты достоин счастья.

Волна тихо накатывает на камни. На море почти штиль, ветра нет, предрассветное небо ясное.

В теле вакуум. Ничего не чувствую. Думаю, лучше бы напился вместе с другими.

Наверное, это не те слова, которые хочешь услышать от девушки, которую еще вчера называл своей, но я благодарен за честность и то, что без всяких иллюзий о нашем будущем Лера сделала для себя выводы.

Любви не вышло, так бывает. Никто не виноват.

– Не прощаюсь, – говорю Лере, поднимаясь с шезлонга. – Еще увидимся завтра.

Она молча кивает и опять смотрит в никуда. Только вот это ее выбор, на который я повлиять не могу.

Лера

Сырники безвкусные, зелёный чай ужасно горький, даже булочка с корицей, казавшаяся аппетитной, не лезет в меня.

Настя без умолку болтает о намечающейся свадьбе. Они с Русом уже решили, что все состоится после защиты диплома и выпуска, следующим летом. Слушаю ее как телевизор, включённый фоном. Сил нет обрабатывать весь поток слов, который она на меня изливает.

– Лера, да что с тобой? – вдруг спрашивает Иванова, отрываясь от завтрака.

– Прости, о своём задумалась.

– И о чем же?

– Мы расстались с Владом.

Видели бы вы лицо Настюшки!

– После вчерашнего вечера? Я думала, он тебя догнал, вы вместе посмеялись над этой наглой девкой и страстно помирились.

– Нет.

– Оу. И что случилось?

– Я сказала, что мы не подходим друг другу, и что ему лучше уехать в Москву.

Настя допивает сок, отставляет в сторону и облокачивается локтями на стол.

– Лер, у тебя солнечный удар? Или переохлаждение от кондиционера? В чем проблема?

Отнекиваюсь, все у меня нормально.

– Тогда объясни, какая женщина в здравом уме может бросить Крайнова?

– Я.

– Я же сказала, в здравом… А, ну да. Точно.

Настя поджимает губы и смотрит на меня, как на последнюю дуру.

– Лер, как? Как можно было решиться на такое? Зачем ему в Москву?

– Его пригласили в сборную МГУ.

– Ни хо-хо себе! Это здорово. Пусть и поехал бы, а расставаться для чего? Москва и Питер на разных планетах, я чего-то не знаю?

– Мне просто казалось, что так правильнее.

– Правильнее по сравнению с чем? Сглупила ты, Лер. Конкретно. Неужели тебе не нравилось быть с ним?

Отвожу взгляд. Нет, конечно, нравилось. Я уже знаю, что не забуду, как он целует, как шепчет «моя белка», как смешно ревнует и стискивает в объятиях. Добрый, честный, эмоциональный, настоящий. Он никогда не притворяется, никогда не набивает себе цену. Давно уже говорила, какой он хороший.

Не ценила? Бред, ценила, само собой. Просто чувствовала: сейчас я должна отпустить.

За этот месяц мы не стали близки по-настоящему, но было много моментов, за которые я должна его благодарить.

Хотела бы я, чтобы он остался в Питере, чтобы не случилось этого предложения о переходе в команду? Может быть, но тогда это была бы совсем другая история. Влад заслужил хорошего будущего.

– Понимаешь, Насть, в Москве у Влада больше шансов быть замеченным. Станет лучшим игроком команды, тогда могут и позвать в какой-нибудь клуб. Я не представляю Крайнова вне баскетбола. Ну вот что он будет делать? Пойдёт работать юристом?

– Сам бы разобрался!

– Пока так. Дальше посмотрим.

Настя презрительно хмыкает, даже не думая занять мою сторону, а не сторону Влада.

– Боюсь, дальше не будет ничего, ты сама свой выбор сделала. Думать надо было раньше.

– Я рада, что он едет в Москву! – опять пытаюсь объяснить.

– Но не рада, что уезжает от тебя.

Не знаю, что ответить. Прямо сейчас я даже до конца не понимаю, что произошло.

Когда Крайнов спускается к завтраку, здоровается со мной просто кивком, садится за другой стол и намеренно, наверное, не пересекается на выходе из ресторана. Однако чуть позже приходит в номер, чтобы помочь со спуском чемодана вниз и погрузкой в автобус. История повторяется, когда мы приезжаем на вокзал и «грузимся» на поезд.

Долгие часы едем в соседних отсеках плацкартного вагона, встречаясь в проходе с чашками в руках и в тамбуре на одной из станций, когда все одновременно решают выйти подышать. Но мы и парой слов не перекидываемся, лишь посматриваем друг на друга под разговоры наших товарищей.

Спустя полтора дня прибываем на Московский вокзал, и Влад, уже по традиции помогающий с вещами, спрашивает, не нужно ли ещё что-нибудь.

– Я уже купила билет в Нижний, всего час до отправки поезда. Посижу в зале ожидания.

– Кофе хочешь?

Кофе? После всего этого он предлагает мне кофе? Он хочет показать, что мы остаёмся друзьями? Или мне кажется?

– Спасибо, не стоит. В поезде позже выпью.

– Как скажешь. Хорошей дороги.

Он все ещё держит мой чемодан, и когда тянусь к ручке, чтобы забрать, мы соприкасаемся пальцами. Перед глазами тут же мелькают картинки, словно проектор включили. Вижу Влада, улыбающегося в Олимпийском парке и поедающего со мной чебуреки на пляже вечером. Клянусь, забыть это будет сложно.