Чтение онлайн

— Внимание женщин — всегда приятно, но твое меня нервирует. Самую малость. Не принимай близко к сердцу, красотка. Просто я чувствую, как ты пытаешься пробраться в мой многострадальный мозг и выкопать оттуда ответы на свои 1000 и 1 вопрос. — Произнес суетной парень через пару минут молчания, сопровождающегося моим изучением каждой черты его лица.

— Да, знаешь, набежала парочка вопросов.

— Флорида, давай договоримся, я отвечу на один из них, а остальные оставишь до лучших времен. Мы скоро приедем.

Ну, это лучше чем ничего. В последнее время меня не часто балуют честными ответами, а в искренности японца я не сомневалась.

— «Петля» — это же гонка, верно? Почему это такое событие для всех? И почему его с такой легкостью можно перенести? И весь этот ажиотаж…

— Стоп-стоп. Ладно. Я сделаю вид, что это все один вопрос. «Петля» — это название трассы, которую проходят гонщики. Она за городом. Хотя я бы назвал ее как-нибудь более поэтично. Дорога в ад, например. На трассе фигова туча крутейших и резких поворотов, подъемов, препятствий. Там по нулям ограждений безопасности, много узких мест. Короче, есть о чем несколько раз подумать, прежде чем сесть в седло. Тем более ночью. Собираются гонщики 4 раза в год. Четвертый — финальный, и сегодня именно та ночь. У нас осталось всего 10 гонщиков, остальные, кхм… Выбыли. Блэк ни проигрывал ни разу, за все время его участия. Он заявил о себе на треке почти сразу после прихода в «Феникс», попал на первую гонку и с тех пор не пропускал. Собрать «Петлю» имеет право лишь победитель прошлой гонки. И это Адриан, как ты понимаешь. Остальные не могут его ослушаться. Иначе — фьють, вылетают из гонок. Событие это вызывает такой ажиотаж по двум причинам. Первая — жажда зрелища. Экстрим и еще раз экстрим. Ни одна «Петля» не обошлась без травм. Будь она не ладна… Вторая, ну, думаю, криминал. От участников заездов до самого мероприятия — все нелегально. Поэтому никто не знает о том, когда соберутся гонки в следующий раз. Ох, как копы мечтают дорваться до нас… Была даже идея патруля, но разве же это реально, следить за трассой денно и нощно? И третья, по счету, новизне, но не значению. Конечно — Адриан Блэк. Местная знаменитость и идол под прикрытием. Он, можно сказать, вытащил «Петлю» на новый уровень. Кто-то болеет за него, другие ждут провала непобедимого Блэка. Это бы вошло в историю.

Я заметила, что мы уже долгое время движемся между машинами, брошенными вдоль дороги. Неужели это все зрители? Откуда?

— И что, никто за год не сдал его с потрохами? Вряд ли его погладят по голове за такой риск. А журналисты отвалят за такой горячий материал круглую сумму. — Подал голос Красов.

— Ну, автоспорт — тоже спорт. Но, как бы странно не звучало, его не выдали. Так, мы приехали.

Сказать, что людей было много — преуменьшение века.

— Твою мать, какая толпа. Откуда они все узнали? Ночь же глубокая! — Озвучил мое изумление русский.

— Сарафанное радио — лучшее радио в мире. Но половина тут наверняка пришла поглазеть на Блэка. — Ответил Шакпи. — Нам сюда. Вперед ребятки, дядя Акира предоставит вам VIP места.

Парень провел нас сквозь море людей, ловко огибая брошенные тут и там автомобили. Я оглядела нашу компанию и многих присутствующих: всполохи белого цвета, изящных вечерних и коктейльных платьев, пиджаков и рубашек — все это смотрелось нереально в окружающей атмосфере. Я даже заметила пару десятков разноплановых масок. Это было так неестественно, как будто кто-то вырезал нас с другой картинки и вставил сюда, среди этой странной местности. Люди были возбуждены, и их возбуждение читалось в каждом движении, в каждом звуке смеха, фразе, слове, взгляде. Многие ловили глазами нашу компанию, выхватывали среди друзей меня и начинали перешептываться. Захотелось вжать голову в плечи, но нет уж. Я вскинула подбородок, выпрямила спину и прошла так, как подобает девушке в шикарном платье: гордо и статно.

Одна из присутствующих, плоскогрудая брюнетка, окинула меня презрительным взглядом, особо остановившись на длинном вырезе и ткани, плотно обрисовывающей каждый изгиб моего тела. Хотя я бы без лишней скромности сказала, что зависти во взгляде темных глаз было больше:

— Кажется я догадываюсь, почему к ней столько внимания. — «Прошептала» она подруге так, чтобы мы услышали. Намек на мою «легкодоступность»? Ха-ха, как «больно».

Прежде чем я открыла рот, чтобы рявкнуть на комментатора, рядом с ней оказалась Андреа:

— Что ты тявкнула, пародия на человека? — Брюнетка побледнела и нервно убрала волосы за уши. — Еще раз услышу комментарий в нашу сторону или мне не понравится твой взгляд — пеняй на себя. Обратно не поедешь, вынесут вперед ногами.

Брендан (Он, Стейси и еще пара друзей из академии, ехавших с ними в машине, уже появились рядом с нами.) взял ее за руку:

— Андреа, пошли. Успокойся.

Рыжая бестия еще раз сверкнула глазами в сторону брюнетки.

— Спасибо, но я бы сама ответила. — Усмехнулась я позже, сжимая руку подруги. Ее прохладная ладонь сжала мою в ответном жесте.

— Ой, О'Доэрти. Не вечно же тебе развлекаться!

Из открытых автомобилей, тех, что не были брошены еще у подъезда к месту, неслась музыка.

Ближе всего к нам находился какой-то музыкальный гений. Он прочувствовал атмосферу, царящую среди собравшихся, и врубил на полную мощность старый трек группы Papa Roach — Last Resort. Басы долбили из открытых дверей автомобиля, демонстрируя возможности прокаченной акустики. И именно под этот трек на площадку перед трассой стали прибывать гонщики. Первый, второй, третий, четвертый, пятый… Они ехали вереницей в девять человек, у некоторых сзади сидели девушки. Замыкал процессию Блэк. Он был шикарен, как будто мотоцикл под ним был его продолжением. Оба черные, как ночь, от матово-лакового корпуса и колес байка, до одежды и новой фамилии парня. Руки и шею Блэка покрывали черные татуировки, а на мотоцикле была 3D аэрография с серебряным пауком, выглядела она совсем как настоящая. Передние длинные лапы паука тянулись к управлению. Я поежилась. Блэк остановился на старте, ближе к нам, чем все остальные.

Это моя последняя надежда, Жизнь разбита на мелкие части… Я дошёл до крайней меры — задыхаюсь*. Я поморщилась, вслушиваясь в текст, слишком он был… Подходящим? Но солист рок-группы продолжал давить на мою и без того расшатанную нервную систему:

Тебе-то хоть не все равно, если я умру, истекая кровью?* Я смотрела на Блэка, и понимала, что мне не все равно. Мне не все равно на него от начала и до конца. Мне не все равно на эти глаза и скупые улыбки. Не все равно на татуировки и их значение. Не все равно на его мысли. Мне, черт возьми, не все равно на его губы. Я сглотнула, судорожно вздохнув.

Остальные гонщики, красуясь, сделали круг почета, под рок-музыку, рев моторов, страстных железных сердец, и безумные крики болельщиков. Толпа бесновалась. Помимо тех, кто приехал из Академии, здесь были и другие. Множество разных людей, с горящими глазами, которые жаждали экстремального зрелища. — Где Тэйт? Я не вижу его. — Я с беспокойством смотрела на байкеров. Никто не успел ответить на мой вопрос, как младший Вуд тоже въехал, ободряемый криком болельщиков. Проезжая мимо нас, он насмешливо показал мне язык, затем демонстративно поиграл с газом, и занял свое место, по правую руку от Адриана. Вот же дурак, нашел время для игр. Я посмотрела на Адриана, он смотрел перед собой. Руки в черных перчатках крепко сжимали рычаги мотоцикла. Тэйт окинул его взглядом и натянул на себя шлем. Акира нервно потер руки и крикнул другу: — Блэк! А ты не планируешь порадоваться нас и спрятать свою голову за шлемом? Уголок рта парня дернулся в усмешке, он медленно повернулся к нам и, встретившись со мной взглядом, произнес: — Сегодня мне шлем не понадобится. И что это может значит? Поразительная самоуверенность! Черт возьми, он же убьется! — Адриан, не ломай комедию. Где твой шлем? — Озвучил японец мои опасения. Адриан не удостоил его ответа, лишь нырнул рукой под ворот черной рубашки и, достав что-то, коротко поцеловал. Крест? Он думает, что на скорости 200–250 км/ч его защит Бог? Да ангел хранитель просто не поспеет за ним! Что за идиот!

— Эй, малыш волчонок, как настроение? — К Блэку подъехал один из гонщиков, в черной косухе с черепом на спине. Аура, исходящая от него, заставляла нормальных людей при встрече в темном переулке переходить на другую сторону улицы. Или сразу доставать из карманов деньги, мобильный телефон, снимать золотишко и с улыбочкой вручать этому парню, лишь бы не получить ножом в бок. Ничего хорошего в нем не было.

— Ничего, Черепашка. Готов в очередной раз показать тебе задний вид моего байка. — Ответил Адриан с невозмутимым видом.

— Что за прикид? Ты ничего не попутал? Утренники в другую сторону.

— Надел костюм, чтобы сразу отправиться на твои похороны, дружище.

«Черепашка» явно закипел, затем резко развернул байк и встал на старте, в противоположном от нас конце.

— Это Череп. — Оповестил нас всезнающий японец. — У них контры. Раньше он был непобедим, а теперь…

— Череп. Фу. — Пробормотала Стейси, косясь на парня.

— Череп, Змей, Нянька… Вон тот с белым воротом — Песец. Адриан — Волк. Ничего нового. А Вуд — Джокер. Из-за зеленых волос.