Чтение онлайн

Что? Я начинал вскипать. Долго ли она собирается морочить мне голову своими выходками? Я далеко не кроткий агнец.

— Да что ты? Ничего не значит? То есть спишь со всеми? Так, в качестве профилактики? Ну, это, в принципе, и для здоровья полезно.

— Заткнись, пожалуйста. — Процедила сквозь зубы, все еще не смотря на меня.

Я в пару шагов оказался рядом и, схватив ее за плечи, тряхнул. Это было слишком. Все это уже было слишком.

— О'Доэрти, ты спятила?! Скажи мне, что ты шутишь. Прямо сейчас. И я, честное слово, посмеюсь.

О нет, она не шутила. Я прижал ее спиной к стене, вплотную наклонившись.

— Боюсь, у меня нет для тебе ни одного слова, которое тебе понравится. Не все в жизни идет так, как мы хотим. Привыкай, Блэк.

Алексис

Кулак парня просвистел в паре сантиметров от моей головы и с глухим звуком впечатался в стену. От удара откуда-то сверху ссыпалось немного побелки. Такое бывает? Он и правда силен. Этот жест злобы заставил меня на миг зажмуриться, но не дрогнуть.

— Алексис. Ты моя. Слышишь? Ты только моя. И чем раньше ты это поймешь, тем лучше. — Хищный взгляд припечатал меня к стене сильнее, чем его тело. Взглядом уперлась в ключицы парня, не решаясь смотреть в лицо. Хриплый и низкий голос пугал. Пугал тем, что напоминал о страсти, с которой он шептал этим голосом мое имя. Как часто мы кидаемся на зов страсти, будто в спасительное безумие. Как долго нам потом приходится за это расплачиваться.

Адриан Блэк был полон гнева. Кажется, злость струилась по его телу, заполняя каждый мускул, каждую клеточку, до самых кончиков пальцев. И я видела, что он готов сорвать свою злость на меня. Знаете, я даже хотела этого. Ненавидеть его за какой-то проступок стало бы самым потрясающим подарком для моего измученного сердца. Я хотела ненавидеть и стереть его из памяти. Снова.

Правда ли, что глаза — это зеркало души? Если да, то мне интересно, какая душа у Адриана? Насколько она темная и холодная? Потому что его глаза сейчас — ледяные омуты, или сверкающие и манящие осколки голубого горного хрусталя, гипнотизирующие, затягивающие. Как приглашение в Ад, с его личными демонами. Думаю, я не правильно задала вопрос… Мне интересно, есть ли душа у Адриана?

Я не спросила у него этого. Я не спросила ничего, из того, что хотела бы. Не спросила, что он чувствует ко мне на самом деле. Любовь? Странно. Скорее его одержимость мной была страстью. Я не спросила также почему он ушел. Почему не приходил. И я хотела знать, почему он не оставит меня, черт возьми, в покое. Я так много хотела узнать, но когда открыла рот, выдала совершенно нелепую информацию:

— Ты когда-нибудь видел такой минерал, как целестин? — Адриан молчал. Видел ли он такой камень или нет, интересует ли его этот факт — неизвестно. И я продолжила, все еще пристально смотря в его глаза. — Андреа увлекается камнями и кристаллами, у нее целая коллекция, представляешь? Так вот… Его называют небесным камнем. Она мне подарила один такой. Сказала, что он помогает обрести уверенность в своих силах и разобраться в чувствах, отношениях, пережить личную драму и прочую чепуху. Но вот незадача. Твои глаза — это два небесных кристалла. И они совсем не помогают в этом, а лишь мешают мне жить.

Блэк с шумом выдохнул воздух через нос. Глаза сузились, были злыми. Все, что произошло между нами всего несколько минут назад — растаяло как дым.

— То есть я мешаю тебе жить, Алексис?

— Да. У тебя своя жизнь, у меня — своя. Ты один раз уже выбрал карьеру, не составит труда сделать это еще раз. А прошлое всегда остается в прошлом. Мы же двигаемся дальше. Сейчас между нами пропасть.

— Пропасть?! Ах, ты про ту пропасть, которую раскопали твои родные и рыжая ведьма?

— Не трогай семью и не оскорбляй мою подругу.

— Не оскорблять? Ты путаешься. Оскорбление — это когда ложь. А когда правда — это просто констатация факта. Не нравится ведьма? Окей. Рыжая тварь, рыжая сволочь, рыжая шлю…

Бам. Глухой звук. Моя рука впечаталась в лицо парня.

— Не смей. Обзывать. Моих. Друзей. Это твое хобби? Или напомнить тебе, как встретились? Как ты бил Красова? Он тоже виноват в том, что мы с тобой не вместе, да? Он тоже мешал тебе быть рядом со мной?

К чему я вспоминал это? Без понятия. Адриан хотел что-то сказать. Определенно. Но не сказал. А я хотела, так хотела услышать его… Оправдания? Услышать что-то, что даст мне шанс и надежду на…

Адриан оттолкнулся от меня. Резким движением он сдернул с себя цепочку с кольцами и бросил ее к моим ногам. Даже не глянув в мою сторону он ушел.

***

Я сделала пару шагов вглубь комнаты, едва не упав, зацепившись слабыми ногами за одну из оставшихся здесь гантелей. Надо было убираться отсюда, не хватало встретиться с Джереми. Или соседи могут вызвать копов, заметив окно. Села на кровать. Отдохну секунду, одну секунду… Цепочка и два кольца уже были в моем кармане. И, кажется, обжигали бедро. Может, не стоило ее брать?

Звонок телефона заставил меня вздрогнуть.

— Черт. Блин. — Схватила мобильный: неопределенный номер. — Алло?

— Привет-привет, мой сладкий вишневый пирожочек!

Так меня называл только один человек:

— Привет, Лана-Банана.

С Ланой и Саваной мы виделись в последний раз… Хм, на мой День рождения. А дальше учеба и расстояние сделало свое дело. Зато устраивать видеоконференции по сети и созваниваться мы имели привычку каждую неделю. Более того, если бы Лана не позвонила мне в течение двух недель, я могла смело бежать в полицейский участок, подавать заявление на розыск подруги и описывать копом ее особые приметы.

— Это мой новый номер. — Радостно рапортовала подруга. — Запиши.

— Оу-кей. — Устало проговорила я.

— Так. Это отвратительная связь или у тебя и правда голос как у мертвеца? Что случилось, Вишенка?

И тут меня прорвало. Я сказала подруге все: от начала и до конца. Каждую деталь, что я не говорила ей раньше. Каждую эмоцию, что я чувствовала и что сжирала меня изнутри. Я говорила, говорила, говорила. Путалась в мыслях и словах. Лана слушала, тихо, не прерывая. В конце я даже проверила, не пропал ли звонок. Нет, подруга все еще была на линии.

— Конец. Все жили долго и счастливо. — Выдала я в итоге, нервно хохотнув.

Тишина. Вздох.

— Это просто ни в какие рамки не входит… Алексис, все зашло очень далеко. Сядь прямо сейчас и я все расскажу.

— Я сижу. — Я не сидела, а лежала на кровати. Все еще среди смятых простыней и перьев. Кажется простыни пахли мной и Блэком. Сексом и страстью. Сжечь их, что ли? И весь гребаный дом.

— Ох. Тогда я сяду. — Шорох сообщил мне, что подруга переместилась в пространстве. — Для начала скажу, что я была против. И Савана тоже. Но нас попросили. Сказали, что это для твоего счастья. Ну, и когда мы увидели тебя с Джереми, ты действительно выглядела счастливой. Кто, блин, знал, что он окажется таким!.. Ох. Ну, теперь, когда я обезопасила нас с Сав от твоего гнева…

Теперь говорила подруга, а молчала я. Лучше бы она не рассказывала мне этого. Лучше бы я не знала этого. Ведь так просто ненавидеть. Так сложно чувствовать вину.

— То есть Адриан…

— Не бросал тебя. Лекси, он, может, и псих, но этот псих любит тебя больше своей жизни.

Глава 19.

…в мёртвых городах почему-то хочется говорить шёпотом, хочется смотреть на закат.

Рэй Брэдбери

Лежал с закрытыми глазами и пытался не дышать. Запах стерильности, который не мог скрыть никакой другой, вызывал во мне моральную аллергию и эмоциональную депрессию. Как я его ненавидел. Как часто я его слышал. Стерильность и одиночество — два моих спутника в этих стенах.