Чтение онлайн

В такие ночи охотники и устраивают засады на зайцев, лисиц, волков. А в северных областях — и на тощих медведей-«шатунов», поднявшихся раньше времени из берлог или не успевших залечь. Без жиру медведи не ложатся на зимнюю спячку.

Снег глубок, собака тонет в рыхлом сугробе. Лучше провести ночь на гумне. В сарае запах душистой ржаной соломы так стоек, что даже хитрая лисица не почует стрелка.

Без облавы, без собак, без флажков, без дальних лыжных переходов — засидки на ночной охоте интересны всем, а особенно юным охотникам.

Днем видишь только встревоженного зверя. Он сам нарывается на охотника, когда уходит от собак. А ночью непуганый заяц бежит к гумну, и за ним спокойно наблюдаешь из засады.

Милое дело — в сарае, соломенном омете или на стогу сена караулить по ночам зайцев.

…Мороз крепчает. На воротнике тулупа, на ресницах серебряный иней. Погреться бы, руками помахать, но нельзя — шорохом отпугнешь зверя. Таишься, как разведчик в дозоре. Сидишь, сидишь, и чего только не почудится в льдисто-голубом просторе ночного поля!

В лунную ночь, когда долго смотришь в одну точку, в глазах начинает двоиться, кусты — как живые, так и прыгают… А моргнешь — сразу все становится на свое место.

Собираешься на охоту — засветло осмотри место обстрела, старайся запомнить, где кочка, козырек сугроба, кустик бурьяна. Ночью кочку за зайца примешь…

Сидишь час-другой в валенках, укутанный тулупом. Хорошо осмотрелся, взял на учет все подозрительные затемнения на снегу. Ничто нигде не двигается. И вдруг…

В опаловом свете луны по снегу скользнула короткая тень. Будто бы от облачка, а небо по-прежнему ясно.

По серебристому полю катится колобок, похожий на завиток сизого дымка.

Голубовато-седой клубочек приближается. Набегает тень. Искры меркнут и вновь зажигаются на снегу.

И вот уже ясно видна фигура зайца. Бежит скачками. Ружье заходило. Охотник волнуется. Сердце бьет тревогу…

Но что такое? Русак сел, отпрыгнул вбок и покатил обратно в поле.

«Подшумел, — думаешь, — даром напугал зверя. Какая досада!»

А ты, стрелок, не унывай. Жди. Это только заячьи хитрости. Скоро он вернется.

Так и есть. Снова заяц прикатил и сел у привады. На задние лапы встал, оглядывается, прядет ушами. Интересно, сколько тут гостинцев! Торчат ивовые ветки, стоит снопик немолоченого овса. Растрясены пучки сена. Все это любимые русачьи лакомства.

Ружье на изготовку, а где же цель? Загадочно пропала. Заяц тут, где-то рядом. А на мушке ружейного ствола одни снежно-голубые миражи — неясно дрожат голубые светотени. Оказывается, только на прыжках виден силуэт зайца, а как приостановится, то сливается со снегом.

Но вот возле веток что-то зашевелилось. Заяц здесь! Вот он, словно дымка, синеет на снегу.

Гром выстрела. Гулко взорвался голубой простор. Звучно отозвалось снежное пространство. Загудел вдали бор.

Косой бросился наутек. Его хорошо видно на бегу. Промах!

Увы, так часто бывает при обманчивом свете луны. Палят не в зайца, а в тень, которая виднее его.

Отличить зайца от его тени — в этом весь секрет ночной стрельбы. Луна слева — целься левее тени. Луна справа — выноси мушку правее. Где пятно светлее, там заяц. Опытный охотник, у которого достаточно наметанный глаз, не станет выцеливать более видную тень, а возьмет на мушку менее заметную, светлую фигуру самого зайца.

Так на практике постигается искусство меткой стрельбы в ночное время.

Если увидите, что заяц на полном ходу пробегает приваду, осторожно привстаньте и свистните. Он мгновенно присядет. Тогда немедленно стреляйте. Так иногда делают охотники с гончими. Внезапный отрывистый свист останавливает напуганного зайца.

Начинающим охотникам полезно потренироваться на зимних засидках. На всю жизнь запомнятся эти обворожительные лунные вахты на гумнах. Глубок покой сонной природы. Необъятен простор снежного поля. В таинственном безмолвии лежат пышные сугробы. Сверкает снег, вспыхивают искры снежинок. А с высоты льет холодный свет «медвежье солнышко».

С детства незабываемы и каждому памятны бело-яркие долины, заснеженные полевые равнины — доблестная арена трудовых подвигов мастеров большого урожая. Мила родная поэзия раздолья русской зимы!

Остро жгуч колючий воздух морозных ночей. И его не смягчает теперь солнце: яркие, но холодные, негреющие лучи. С чистого неба слетают, вьются кристальные блестки, мельчайшие снежинки. Искрами сверкает в воздухе бриллиантовая пыль. Сам воздух мерзнет, роняет колючие иголки сухих снежинок. Такова морозная примета вершины зимы. Хорошая примета и у крестьян: сильный иней — к большому урожаю.

Погода по морозцу меняет поведение людей города и деревни. Не вразвалку шагают, все торопятся, спешат. Даже у пожилых молодцеватая, легкая походка — «в мороз и холод всякий молод».

«Году начало, зиме середина», — говорят о январе. Он — средозим, самый холодный месяц в году.

Рекорд морозных дней и самая низкая месячная температура воздуха (10,3 градуса ниже нуля) — вот отличие среднерусского и подмосковного января от остальных месяцев. Недаром в народе сложилась поговорка: «Январю-батюшке — морозы». Самая лютая пора жгучей стужи — «девятый вал» зимы!

За январь в среднем бывает 5 дней с морозом в 20 градусов, доходит и до 40 градусов.

Действительно, за 70 лет истории фенологии семь из восьми зимних дней с 40-градусными морозами приходились на вторую декаду января. Особенно запомнились садоводам 42-градусные морозы 17 января 1940 года.

Морозная лють двух январских декад в 1963 году сильно встревожила подмосковных садоводов: они опасались повторения катастрофического дня «садовой Помпеи». Но вовремя подоспел на выручку снег. Угроза миновала. Не пострадали плодовые деревья.