Чтение онлайн

Что же сделал Аргиан? Как много он знает о некромантии? Мог ли он в одиночку создать все это?

Повременив немного, я задумал понаблюдать за Соларией со стороны хотя бы пару дней, я понимал, что промедление чревато, но не был уверен, что готов встретить то, что меня ждет в этих жутких стенах.

Ночью, казалось, едва закрыв глаза, я был разбужен знакомым голосом, взывающим ко мне сквозь сон. Проснувшись, я недоуменно взглянул в звездное небо и отметил необычайно яркий полумесяц. Голос богини вновь потревожил меня:

— Поторопись, ненавистный плод вот-вот поспеет и явится на свет.

Сев и растерянно оглядевшись, я обнаружил у своей импровизированной постели из лап ели небольшой кристалл, лежащий на лепестке необычного цветка. Собравшись с мыслями, я сунул угощение в рот и поторопился встать на ноги, продолжив путь. Лунные блики, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, привели меня в город, где я прошел средь пустынных улочек, воздух с каждым шагом словно сгущался, тяжелел и вязко наполнял легкие запахом болот и тления. В какой-то момент я четко ощутил эхо некромантии, идущее от эльфийского дворца, и понял, что силы, собравшиеся в столице, сконцентрировались именно в этом некогда прекрасном дворе.

Несмело, боясь каждого вдоха, я бесшумно прошел вперед и, не увидев стражи у стен, попал внутрь королевского сада. Тернии, что росли когда-то аккурат возле стен, дикими лозами расползлись по дорожкам, захватывая свободное пространство. Приглядевшись, я понял, что это единственные цветы, что остались жить в этих странных, новых условиях и видимо были не против питаться темной энергией, что ключом била возле стеклянного купола старой лаборатории.

Добравшись до середины сада, я вышел на поляну и пригляделся к огромному черному силуэту, растущему из земли и закрывающему небо. Свет, тускнея, обходил это место, будто даже моя богиня не желала видеть то, что стоит передо мной. Слегка сощурившись, я попытался разглядеть что-то в темноте, зрение приспосабливалось подмечать силуэты и едва различимые оттенки. Я точно понимал, что вижу дерево, поистине огромное и витиеватое, уходившее ветвями вверх к блеклым серым звездам, но глаз зацепился за странную, едва уловимую пульсацию под темной корой и крону кроваво-красного цвета. Листья будто от клена, но намного острее, плавно спадали на землю, устилая лужайку вокруг багряным ковром. Я мог разглядеть лишь редкие контуры цвета и формы, но даже так мне было не по себе от зрелища. Сделав несколько шагов вперед, постарался приблизиться к стволу этого жуткого чуда и неожиданно услышал надрывный плачь младенца.

С похолодевшим сердцем я бросился вперед к корням, что торчали из земли, будто щупальца огромного спрута, и с ужасом увидел среди них крохотное тельце, эльфенок, новорожденный и живой. Откуда? Как он оказался здесь?

Взяв на руки дитя, нервно огляделся и не увидел больше никого из жителей. Ребенок, цепляясь за ткань моей одежды, медленно успокаивался, и плачь его больше не был таким пронзительным и жалким. Сделав шаг назад, я опустил голову, услышав хлюпающий звук, и заметил, как у ног собралась багровая лужа, земля была пропитана кровью, будто ей щедро поливали это странное древо. Запах ударил в нос и у меня невольно закружилась голова.

Попытавшись создать небольшой светлячок, я щелкнул пальцами свободной руки, но вся магия, выпущенная мной, растворилась, впитавшись в дитя.

— Что?

Собрав побольше силы, я вновь зажег светляк, и он едва ли вспыхнул, энергия, освобожденная мной, тут же ушла эльфенку, заставляя его рассмеяться.

Отойдя обратно в лунные лучи, я вынес дитя на свет и пригляделся. Он выглядел в точности как эльф, но что-то не давало мне покоя. Вся магия, собранная мной, съедалась им, будто исчезая в бесконечной черной дыре, а ребенок все веселился, лишь мимолетом, всего на мгновение показав черные, непроницаемые белки глаз и выпущенные острые клыки из, казалось бы, беззубого рта. Таких точно не бывает у светлых детей.

Аргиан, выросший словно из пустоты, оказался в полуметре от меня.

— О, Ньярл, давно не виделись. Я ожидал тебя встретить, даже попросил не трогать тебя в твоем путешествии, но надеялся, что ты все же явишься раньше.

Сделав шаг вперед, эльф воспользовался моим секундным замешательством и забрал ребенка из рук. Он с гордостью рассматривал свое творение, как и я, создав несколько простых заклинаний.

— Ну вот, а ты говорила, что не получится, и все же оно вышло. Хотя с кровью этого мага вышло бы намного лучше.

— Что это такое?

Эльфийский король посмотрел на меня, подняв бровь, будто я сам должен был понимать, что здесь творится. Отвернувшись, он прошел к паре помощников на краю лужайки.

— Наша надежда и возможность процветать, как поистине бессмертный народ.

Отдав дитя, Аргиан вернулся ко мне и с широкой улыбкой развел руки, будто радушно приветствуя как гостя. Помощники, приняв столь щедрый дар, с опаской взглянули на эльфа и растворились в темноте.

— Зацикленность сестры на тебе меня крайне удручала, пока мне в голову не закралась восхитительная идея. Ты станешь отличным кормом для этого великого древа.

Сжав зубы и сделав шаг назад, я приготовился достать клинок. Кристаллы Мун взбодрили меня и восстановили часть сил, я чувствовал, прилив уверенности, собираясь закончить этот долгий путь здесь, полностью разобравшись с старыми обещаниями и долгами.

— Как жаль, что я пришел сюда не за этим. Ответь мне, где Люмия? Ты уже убил ее?

Несколько удивленно эльф посмотрел на меня и довольно рассмеялся, показав рукой на дерево. От его веселья по спине пробежал холодок, и я нахмурился, стараясь понять, что он задумал.

— Я? Убил? Нет, что ты, я люблю свою сестру, и она оказалась крайне полезна, намного полезнее, чем мать с почти угасшим даром. — Повернувшись к дереву и произнеся короткое заклинание, он словно пробудил его, заставив множество искр пробежать по коре и собраться под кроной, освещая наконец-то свое творение. — Поздоровайся, дорогая сестра, к тебе пришел гость.

На какой-то краткий миг в моем сознании вспыхнула мысль, что мне не стоит поднимать свою голову и тем более смотреть на это зрелище, но природная упрямость слишком быстро одержала верх и зря.

Первое, на что упал мой взгляд, это были корни древа. Среди них, торчащих из земли и причудливо переплетенных между собой, заметил множество рук, ног и прочих кусков тел, медленно уходящих в черные провалы под стволом. Насколько я мог судить, все это были полукровки, собранные и расчлененные в едином ритуале, вся их сила, магия и кровь единым потоком питали древо. В единственном пустом месте, где корни расходились, был небольшой лаз, уходящий в ствол, именно там я забрал ребенка.

Подняв голову выше, я разглядел кору, испещренную сияющими венами, именно их пульсация попалась мне на глаза ранее. Странные жилы, словно вытянутые из чьей-то плоти, набухли, а кора пришла в движение, отодвигаясь и выпуская что-то из своих недр.

Едва свет озарил сокрытое внутри, как боль и ужас ядовитым клинком резанули мое сердце. Длинные светлые локоны выпали из этого жуткого окна и свесились вниз, закрывая лицо эльфийки.

— Ты сегодня необычайно молчалива дорогая, но я рад, что могу увидеть тебя. Если желаешь, я могу вернуть дитя, и ты посмотришь на него.

Аргиан подошел к сестре и, откинув волосы, поцеловал ее лоб. Обветренные губы эльфийки дрогнули, но пустой взгляд продолжал смотреть вниз.

Не в силах отвести глаз от пугающего зрелища, я наблюдал, как фарфоровая бледная кожа девушки на ее руках и под грудью плавно сменяется жилами и ветвями древа. Они, прорастая сквозь нее, захватили большую часть тела. Красная крона, будто живая зашевелилась, отряхиваясь и сбрасывая лишнюю листву. Люми болезненно застонала явно ощущая, как то, что осталось от ее дланей, движется вместе с ними где-то внутри.