Чтение онлайн

— Я думаю, что Вадим прав, — выносит вердикт Архипов, — никто тебе не поверит, а если не дай бог поверят и действительно поймают тех двух долбаных уродов, что уже злодействуют, то тогда тебя ждёт научно-исследовательская психушка. Будут над тобой опыты ставить, как над обезьяном каким. Людей, жалко, конечно, но…

— Олег, подожди, не торопись, — Вадим, кажется, что-то придумал. — Я думаю, что сделать всё-таки что-нибудь можно. Я с отцом поговорю, он же во внутренних органах работает, хоть и гаишник, но система одна. Может, что-нибудь подскажет.

— Ага, только смотри, залегендируй как-то так, чтобы у него подозрений не вызвало.

Василий Владимирович к рассказу младшего сына отнёсся скептически.

— Этого, нах, не может быть, нах! Потому что быть такого не может никогда! — сказал он, как отрезал. После чего углубился в перипетии чемпионата мира по футболу.

Глава торгового представительства Болгарии Тодор Ив`aнов буквально чудом избежал гибели в гостинице «Россия» [25] . Это так подействовало на него, что на следующий день после пожара, когда до него дошло, как ему повезло, он внезапно почувствовал интенсивную боль за грудиной, отдающую в левую лопатку. Скорая отвезла его в Медцентр при ГлавУпДК [26] , где он сразу потерял сознание. После сердечно-лёгочной реанимации ему поставили диагноз — инфаркт миокарда. После выписки из стационара на период реабилитации он был отправлен на родину. В Рилах, у него был старый, оставшийся ещё с царских времен красивый особняк. Там семья Ивановых проводило выходные и отпуска. Близость курорта Боровец обеспечивала доступ ко всем лечебным мероприятиям. Некроз был не большой, вторая степень тяжести, как сказал главный кардиолог Медцентра. Поэтому реабилитационный период назначили всего на восемь месяцев. В декабре Иванов мог уже приступить к работе, но решил подстраховаться и провести в своих любимых Рилах Новогодние и Рождественские праздники, а уж после приступить к несению службы.

В этот Сочельник он замечательно провёл время, рассекая кантом новых «пампаров» [27] склоны горы Мусалы. Тодор скользил привычным маршрутом, поднимаясь до базы отдыха МВД «Къпина». Там в буфете девочки варят прекрасный кофе, а после крошеной чашечки ароматной с шоколадным привкусом робусты, он с удовольствием спускается домой. Как здорово лететь вдоль пологого склона и ловить тающие на лице снежинки. В отличие от России, здесь морозов не бывает, но снегу может выпасть под два метра. В этом году в декабре уже метр навалило.

Сегодня Быдни Вечер [28] , Тодору ещё надо полено подготовить [29] , а то приедет дочка, и как без полена? Она хоть и взрослая, уже в университетах учится, а всё равно ждёт от родителей представления. Радка, наверное, уже испекла хлеб с монеткой…

Вечером, когда они вдвоём заканчивают с уборкой, Радка вдруг останавливается и внимательно смотрит на Тодора.

— Дорогой, я вдруг вспомнила одну важную вещь. Пока ещё не пробило полночь хорошо бы принять решение. Плохо откладывать на следующий год важные решения.

— Милая, ты о чём? — Не понял Тодор.

— Тебе жизнь спасли, а ты и забыл об этом, не поблагодарил людей, даже не поздравил. Что скажешь, дорогой?

— Радка, ты у меня просто не жена, а великий и мудрый визирь! Я действительно упустил это из виду с инфарктами этими дурацкими. Да, нехорошо получилось. Досадно… Я думаю, может мужиков к нам в гости пригласить? Тем более что мне очень интересно, как они узнали про пожар. Может быть, поживут у нас, погуляют по горам, выпьют ракии и расскажут? Решено! На май их и пригласим. Любен говорил, что это всё мужики пенсионного возраста, в генеральских погонах, поэтому им май лучше всего подойдёт. Ещё не жарко, но уже всё цветёт, тепло и сухо.

— Тошко, ты молодец! Быстро решение принял, но действовать надо будет, не откладывая. Ты же знаешь, как в Союзе долго получают выездную визу. Наши чинуши тоже, конечно, далеко не ушли, меньше месяца приглашение не сделать, а у них так и все три месяца уйдут на получение разрешения. Вот уж действительно, как в анекдоте: — за границу проще на танке.

— Ещё надо как-то вопрос с деньгами для них решить. Я же знаю эту странную советскую политику, менять какие-то совершенно смешные деньги. Может продать, что-нибудь ненужное? Подумаем.

На том и порешили.

В конце января в совет ветеранов АДД пришло письмо из Болгарии на имя председателя. В нём в ярких красках расписывалась прошлогодняя история спасения болгарских граждан от гибели на пожаре в гостинице «Россия». После горячих слов благодарности авторы письма предлагали найти участников тех событий и выслать их паспортные данные для приглашений. Так как сам председатель Сергей Алейников был в этом замешан, то не стал привлекать ничьё внимание, а просто позвонил соучастникам прошлогоднего приключения.

Ушаков, по словам его дочери, был уже месяц как в больнице. Еще не закончил цикл постинфарктной терапии. Ни о каких поездках в ближайший год не могло быть и речи. Сам Алейников, тоже особого желания ехать в Болгарию не испытывал. Тем более в мае, когда требовалось высаживать в грунт рассаду его селекционных сортов помидор. Да и не считал он себя причастным к истории спасения. Ну, сходили, ну, поговорили, что тут такого? Захаров, — вот кто приз заслужил!

Николай Захаров после звонка Алейникова задумался.

— Нас было трое, рассчитывать надо на три приглашения. Алейников и Ушаков не могут, два приглашения свободны, кому бы их предложить? Боре Рогову, одно это понятно, себе любимому, тоже, а кто третий в этой компании? Антонину брать с собой не хочется, она же не даст ни ракии попить, ни на девочек местных полюбоваться. Пусть лучше Борис отца с собой возьмёт. Вот это было бы классно! Мы бы с Гришкой дали б жару!

Борис в последний день января оказался дома совершенно случайно. На пять минут заскочил домой бросить подрам и нарвался на звонок Морозова.

— Борис, мы с тобой едем в Болгарию, — забыв даже поинтересоваться здоровьем родителей, взял быка за рога полковник.

— Когда? — Борис тоже не склонен был рассусоливать.

— Нам предложили на май. Мои генералы отказались. Вместо них я твою кандидатуру предложил. Ведь твоя заслуга в этом деле самая весомая. Может, уважишь старика, отца возьмёшь? Мне бы с ним было о чём потолковать.

— В мае я не могу, — Борис сокрушённо вздохнул, — с удовольствием бы, но зачёты, экзамены… учёбу бросать ради этого?