Чтение онлайн

— Быстро ты обернулся. Всё нормально прошло, письмо попало в руки адресату?

— Какой-то хмырь подобрал, а передаст он Ильичу, или нет, не знаю. Кому-то наверняка передаст.

— Как тебе наш «амператор»? — У Вадима масса вопросов. — Бодр и весел, или хмур и грозен?

— Стар и болен этот дядька. Плохо двигается, плохо говорит. Он же в позапрошлом году клиническую смерть пережил, — я вспоминаю статью из «Википедии», — старик с того света вернулся. Мне даже за него страшно стало, когда ему на шею бросился наш Горячев. Как давай целовать… Едва не задушил.

Вадик загибается от хохота. На нас даже начинают оборачиваться редкие прохожие. Мы весело толкаемся и, подобрав свои манатки, покидаем двор. Интерес Вадика к личности Леонида Ильича понятен — пальцев одной руки хватит пересчитать такие визиты. Поэтому и Горячев так подпрыгивал. Может быть, если не подпрыгивал бы, то и не начали бы строить у нас метро. Вот такая у нас странная плановая экономика.

Майор девятого управления КГБ, прикреплённый офицер Владимир Медведев, совершенно случайно заметил, как с крыши вагона ветром сдуло ярко-оранжевый самолётик. Опасности от него не чувствовалось, но долг повелевал отреагировать на «нештатную» ситуацию. Он подобрал самолёт и сунул во внутренний карман пальто.

По дороге в ракетную часть Владимир вспомнил про странный планер, достал и из любопытства развернул. Крупными черными буквами по оранжевому полю шла короткая как выстрел в упор строка: «Афганистан — ловушка». Медведев ничего не понял, и обратился к старшему их группы:

— Тащ полковник, разрешите обратиться (при исполнении все члены группы обращались друг к другу строго по уставу).

— Слушаю вас, майор. — Полковник Рябенко был доволен сегодняшней работой его группы. Несмотря на странный взрыв где-то в городе, работа группы проходила в штатном режиме, подопечный вёл себя хорошо, беспокойства охране не доставлял.

— Тащ полковник, тут с крыши вагона слетело… — Медведев протянул пойманную записку.

Тот прочитал надпись, которая ему тоже ни о чём не говорила, заглянул с обратной стороны, посмотрел листок на свет. Ничего не обнаружил и вернул Медведеву.

— Товарищ майор, не вижу ничего опасного в этом листочке, выбросьте его в ближайшую мусорку. Не зачем нам лишние заботы. Мало ли в нашей стране сумасшедших. Как этот листок попал на крышу — гораздо интереснее. Вы не видели?

— Никак нет, товарищ полковник! — Медведев сунул скомканный листок обратно в карман с намерением выполнить приказание при первой возможности.

От сессии до сессии живут студенты весело. Так поётся старинной студенческой песенке. Почему-то считается, что достаточно сдать экзамены и гуляй-веселись. На самом деле всё немного не так. Ведь студентам приходится пол лета тратить на всевозможные практики. А так хочется просто пожить вволю тем более, что возраст требует любви и свободы.

Вот и нашей группе уже 19 июня надо быть в Томске, и приступать к обмерной практике. Для любого проектировщика-практика даже не архитектора, умение правильно выполнить замеры, отрисовать кроки объекта, приготовленного к реконструкции очень нужное искусство. Научиться этому не сложному занятию ничего не стоит, но когда отработка навыка включена в курс, это есть гуд. За две недели три наши бригады должны выполнить обмерные чертежи трёх старинных томских домиков. И представить чертежи для проверки специалистам «Томскреставрация». Практика будет защитана, только после положительного заключения специалистов.

Мне же важна поездка в Томск ещё по одной причине. Томский обком партии возглавляет сравнительно молодой номенклатурщик Егор Лигачёв, которому нет еще 58 лет. Как на него выйти, я понятия не имею. Выйду ли вообще? Бог весть. Ведь от чиновника такого высокого ранга до простого студента — непреодолимая пропасть. Шанс есть, ведь мы окажемся в одном, но этот шанс весьма и весьма невелик.

В понедельник девятнадцатого числа после пяти часов дороги, мы вываливаемся из общего вагона поезда «Бийск — Томск». Мы — это я, Паша, Борис Меньшиков и девчонки из нашей группы, которые живут в городе. Жители общаги едут своим ходом из родных краёв. Отпуская скабрёзные шуточки, мы втискиваемся в переполненный троллейбус, который доставит нас до Томского политеха. Там должна собраться вся группа во главе с Серёгой Павловым, нашим почётным старостой.

Остановка прямо напротив главного корпуса, но Павлова ещё нет. Я, как комсорг группы, решаю действовать самостоятельно. В ректорате узнаю, куда нас поселят, получаю записку от проректора по хозчасти и веду команду в указанном направлении.

— Друзья, кажется вон тот кирпичный недоскрёб — наше жилище на ближайшие две недели, — машу рукой в направлении ближайшей пятиэтажки. Хорошо, что общага оказывается в двух шагах от института.

Тётка в синем халате и разношенных шлёпанцах пенсионного возраста, представившаяся как комендант Клавдия Ивановна выдала нам ключи от комнат. Окинула нас подозрительным взглядом и повела в каптёрку за постельными принадлежностями.

— Готовить в комнатах нельзя, только на кухне. — Грозным тоном вещает комендантша. — Курить в комнатах нельзя. Спиртное тоже нельзя. Парням находиться в женских комнатах после одиннадцати нельзя, ни под каким видом! Имейте в виду, что студком иногда устраивает внезапные ночные рейды по комнатам. Если застукают кого, не пожалеют.

— А девушкам в мужских можно? — самым невинным голосом любопытствует Вера Лебедь. — Вы знаете, Клавдия Ивановна, нам девушкам так иногда хочется крепкого м-м-м… чаю, особенно по ночам.

— Знаю я ваши чаи-кофеи, — ворчит комендантша, — вам бы только шашни разводить. Девушкам у парней тоже нельзя!

Вот и наша комнатушка на четверых. Вдоль стен стоят железные панцирные кровати, перед окном — стол, пара стульев, рядом с дверью — встроенные шкафы с плечиками и крючками.

— Надо бы Павлова раскрутить на пиво, — подаёт голос Самарович, — чтобы не опаздывал.

— Раскрутим, куда он денется, — поддерживаю я приятеля, — сейчас нам надо с бытовухой закончить, девчонок попинать и ехать в «Томскреставрацию». В обмерах мы с вами уже мастера, знаем, что дело простое, но отнимает кучу времени.

— Рогов! Кончай строить из себя большого начальника — без тебя знаем. — Пашка сердито ворчит на мои поучения.

В самом центре Томска, на берегу Томи прямо на площади Ленина, в здании бывшей товарной биржи расположилась контора реставраторов, созданная всего два года назад. Там нас встретил наш старый знакомый — Валера Блинков с кафедры планировки.

— Разместились? Всё в порядке? — спрашивает он меня, сразу вычислив во мне лидера. — Я тут уже со всеми всё обсудил, объекты получил. Вы — первые прибыли, вам и выбирать из четырёх домиков. Я бы порекомендовал домик рядом с общагой. Во-первых, ездить не надо, во-вторых, это классика, хоть и в дереве, а значит чертить будет гораздо проще.

— Валера, а нам экскурсию можно будет устроить? — Инна Ромашкина не хочет полагаться на мнение этого недотёпы, хоть он аспирант и без пяти минут кандидат наук.

— Сегодня после обеда, все кто к этому времени соберутся, поедут на обзорную. Пойдёмте, я вам вашу камералку покажу. Там вы будете чертить и готовить показуху [31] для зачёта. Только просьба есть у реставраторов. Бардак не устраивать! Через дорогу Обком. В любой момент кто угодно из секретарей или завсектором может сюда заглянуть. Увидят бедлам — урежут финансирование.