Чтение онлайн

— Никак нет, — помня, что подчинённый перед начальством должен иметь вид «лихой и придурковатый» [61] , — продолжает рубить Шамраев.

— Всё, майор, кончай балаган. Докладывай, как у нас продвигается дело «ветеранов». Напомни, пожалуйста, как давно мы обсуждали это дело последний раз?

— Весной. Тогда получили информацию о том, что заместитель главы торгпредства Болгарии Иванов, тот самый, что чудом избежал гибели на пожаре, прислал приглашение всем нашим «подопечным». Самое интересное то, что двое из этой троицы поехать не смогли, а Морозов, вместо того, чтобы взять с собой кого-то из своей семьи, попросил болгар переоформить его на паренька из Новосибирска и его подружку. Так в деле появились странные фигуранты. Как мы смогли узнать через наши новосибирские кадры, паренёк этот сын однополчанина Морозова, которого уволили из авиации за хулиганку ещё при Сталине. Ну и вот… Я пока вам доложить об этих обстоятельствах не успел.

— Сидишь тут, штаны протираешь! Тут же что-то интересное наклёвывается. Премии тебя лишить что ли, чтобы лучше работал?

— Воля ваша, товарищ генерал, но я продолжу. Болгары пошли навстречу пожеланию своего спасителя и приглашение переделали. В августе Рогов Борис Григорьевич, так этого парня зовут, вместе с Адониной Еленой Константиновной и Морозовым Николаем Ивановичем в течение двух недель пребывали в НРБ в качестве личных гостей Иванова Тодора Иванова. Первую неделю они жили в доме Иванова, а потом поехали ка море и на неделю потерялись из виду. Похоже, что бродили по побережью с рюкзаками и палатками.

— А в течение первой недели, ничего интересного у них там не происходило? С Живковым они не встречались? Мне покоя не даёт личный звонок Тодора Живкова нашему генсеку.

— Так близко подойти не получалось. Наблюдали из соседнего особняка и с передвижной точки. Телефон тоже не удалось на прослушку поставить. Болгары хорошо свои торговые секреты берегут. Даже от нас. Компания ездила по окрестностям, по термальным источникам, Софию смотрели. Единственная интересная для нас поездка была на юг. Наш сотрудник смог их сопровождать только до Ново-Дельчево. Дальше побоялся быть замеченным и дал им оторваться.

Зато человек, приставленный к Ванге, доложил, что именно в этот день Людмила Живкова попросила Вангу принять какую-то компанию из четырёх человек. По описанию эти четверо очень похожи на наших подопечных.

— Любопытно, очень любопытно! — внезапно оживился генерал, — продолжай, что там дальше было? Они там с этой старой шарлатанкой решили вместе народ баламутить, я так думаю. Это я так, в порядке бреда. — В общем, через две недели наша парочка возвращается в Сибирь. А через полтора месяца они получают приглашение из Болгарии, при этом лично от товарища Живкова. Меня это насторожило. Я решил, что надо дать возможность им раскрыться… — Шамраев сделал в воздухе неопределенное движение пальцами.

— Как ты сказал его фамилия? Ротов? Раков?

— Рогов его фамилия. Объект пока не подозревает о слежке и ведёт себя естественно. В конце сентября пара зарегистрировала брак, но свадьбу устраивать не стала. Это говорит о том, что они уже знали о будущем приглашении в Болгарию.

Ещё одна интересная деталь! Когда один комсомольский завистливый дурак попробовал им помешать, знаете, кому тут же Рогов позвонил?

— И кому же? Живкову? Брежневу? — усмехнулся Бобков.

— Людмиле Живковой! Лично!

— Я думал, что пошутил, а оказалось, почти угадал. Интересный поворот. То есть в момент, когда наблюдения не было, этот парень сумел встретиться с мадам Живковой и получить её контакты. А возможно, что он в это время встречался и самим Живковым?

— Почему бы и нет. Тогда появляется вопрос. Зачем главе, пусть и небольшого, но государства встречаться с каким-то, никому не известным студентом? Оформлять приглашение. К тому же бессрочное. Рогов то пока не знает, что приглашение у него не на год, как он говорил на собеседовании, а вообще с открытой датой. Хм. А под моим прикрытием, он прошёл все инструктажи, оформил выездные документы и теперь может оказаться в лапах болгарских спецслужб.

— Ты, майор, не знаешь ещё одного фактика. Наш агент, доверенное лицо болгарского «диктатора», — Бобков не может удержаться от ехидной иронии, — доложил, что он имел с Живковым очень странный разговор и как раз в августе. Так товарищ Живков делился с ним размышлениями о возможность перехода Болгарии от ориентации исключительно на Москву к многовекторной политике, включая выход из ОВД и СЭВ.

— Он там в своей Болгарии, совсем память потерял? — удивлённо воскликнул Шамраев. — Забыл, чем такие разговоры кончаются?

— Это ещё не всё! Подожди чуток, будет ещё интереснее. — Бобков замер в театральной паузе достойной Станиславского и Немировича-Данченко. — После того, как твой горе-сыщик потерял гоп-компанию, другие наши сотрудники нос к носу в Благоевграде столкнулись с мистером Фарбом. Помнишь кто такой?

— Это фотограф, что в прошлом году чуть ли не целый год ездил по стране с выставкой «Фотография в США»? Как не помнить. Что он делает в Благоевграде?

— Не поверишь, майор, фотографирует. Официальная легенда — подготовка художественного фотоальбома «Тайны болгарских гор и планин».

— На самом деле?

— А ты как думаешь?

— Наблюдает за посетителями прорицательницы? Но там же уже есть американский агент! Кажется, даже приёмный сын этой сумасшедшей бабки.

— Так думай дальше. Для чего может понадобиться именно Фарб? Вспомни, Игорёк, где Фарб провёл большую часть 1977 года? Ну же!

Тут в мозгу Игоря Шамраева словно сверкнула молния. Как он мог забыть про то, что прошлогодняя американская выставка, которая с триумфом прошла в СССР, всё лето торчала в Новосибирске. Фарб был прикомандированным к персоналу выставки, как свободный фотохудожник. Парень этот тоже из Новосибирска. Осталось сложить два и два, чтобы получить нужный ответ. Скорее всего, у Фарба был контакт этим пацаном, а теперь он американцам зачем-то понадобился.

— Филипп Денисович, я понял свою ошибку! Нельзя было Рогова из страны выпускать, но у меня не было никаких сведений про этого цэрэушника.

— Не торопись Майор, ты опять торопишься, — недовольно проворчал начальник пятого отдела КГБ. — Ты всё правильно сделал. И я всё правильно сделал. Сказал бы я тебе про Фарба, ты бы студента не выпустил, да ещё бы его в каталажку упрятал. А за него не абы кто просил, а глава дружественного Болгарского государства. Живков бы ничего бы не сказал, но камешек за пазухой бы припрятал. Да и американцы подождали бы полгода, да и отозвали Фарба домой, зачем им держать агента без результата? Мы бы не узнали ничего. Поэтому слушай приказ. С Рогова глаз в Болгарии не спускать. Телефоны родителей в Новосибирске и полковника из Москвы — на постоянную прослушку. С внешней разведкой я тебя сведу, пусть тебе докладывают о его разговорах с этим парнем. В общем, пока только следим. Никаких действий без консультации со мной не предпринимать. Про то, что дело секретное, надеюсь, напоминать не надо?

— Так точно, тащ генерал, — Шамраев вытянулся по стойке смирно, ожидая приказа покинуть кабинет.

— Иди уже, работничек. Никакого серьёзного дела доверить вам нельзя, всё превратите в балаган. — Проворчал на прощанье Бобков.

Джеральд Макмиллан был недоволен ходом расследования. Пребывание в глухой балканской провинции этого придурочного фотографа ни на дюйм не приближало к разрешению загадки странного предсказания. Вот уже третий месяц этот недоумок сидит в Благоевграде и никакого результата. Никакого! Полный ноль. Этот Фарб в обнимку со своей камерой облазил все окрестности, переснимал там всё до чего смог дотянуться, отодрал агентессу, но не встретил того парня.