Чтение онлайн

– Ничего. Я не голодна.

Решаю не настаивать. Заказываю спиртное для себя и легкую закуску. Напряжение достигает максимума и распирает череп изнутри.

– Ты принимала таблетки. Как вышло, что ты оказалась беременной?

Ее неподвижный взгляд прикован к моему лицу. В нем обреченность, и я даже ее понимаю. Перспектива растить ребенка в неполной семью незавидна даже в либеральной Европе. Вряд ли это то, о чем мечтала Линда, и то, чего для нее хотели ее родители.

– Ты за этим сюда прилетел? Чтобы обвинить меня в незапланированной беременности?

– Я тебя ни в чем не обвиняю. Я пытаюсь разобраться.

Отведя глаза, она судорожно втягивает в себя воздух и какое-то время просто смотрит в окно.

– У меня был перерыв в приеме таблеток.

– Почему ты меня не предупредила?

– Я не думала, что будут такие последствия...

– Какой сейчас срок?

– Зачем тебе все это?!
– вскидывает вдруг, - Я вообще не хотела тебе сообщать! Это мои родители настояли.

– И правильно сделали. Я не отказываюсь от ответственности, Линда. Я признаю ребенка.

– Но жить будешь с ней в России, да?

– Да.

Кивнув, она снова отворачивается к окну, но не надолго.

– Зря я тебе позвонила.

– Не зря. Если дело касается ребенка, ты можешь звонить в любое время, - объясняю спокойно, - Я готов оплатить сопровождение беременности и роды в любой клинике, какую ты выберешь.

– А как отреагировала твоя жена?
– усмехается вдруг, - Или ты не рассказал ей?

– Стефания в курсе.

– И?.. Она не потребовала, чтобы я сделала аборт?

– Не потребовала.

– И ты собираешься участвовать в его воспитании или отделаешься алиментами?

– Я буду навещать его.

– Как благородно!
– выдыхает она, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди.

Мне приносят виски со льдом и закуску из сыра и груши. Выпив, я жду, когда стекающее по пищеводу тепло расслабит тело и снимет напряжение.

– Линда... мы не планировали этого ребенка. Я его не хотел.

– Я тоже, - отзывается тихо, глядя на лежащую на столе свою руку.

– Но он уже есть, и мы должны вести себя как взрослые цивилизованные люди, - проговариваю ровно, - Повторяю, от отцовства я не отказываюсь и готов объясниться с твоими родителями.

– Не нужно! Они в шоке и сильно злятся на тебя.

– Содержание ребенка я полностью беру на себя, но... у меня есть просьба.

– Какая?
– вскидывает взгляд.

– Я прошу о конфиденциальности.

Ее губы тут же расплываются в улыбке, а на щеках появляются розовые пятна. Это очень похоже на триумф.

– А что?.. Боишься скандала, Стивен?

– Я нет. Но Стефе это ни к чему.

– Да, кто не дурак, сразу поймет, что ребенок зачат во время вашего с ней брака.

– Ни один дурак не должен узнать об этом.

– Иначе что?.. Не будешь содержать ребенка?
– смеется сипло, - Я подам в суд.

– Буду в любом случае, - отвечаю, удерживая зрительный контакт, - Моего доброго расположения лишишься именно ты.

Ее улыбка тут же тает. Не шевелясь, он смотрит на то, как я делаю еще один глоток виски.

– Это не угроза, Линда, - поясняю я, - Стефа никак не вредит тебе. Ты никак не вредишь Стефе. Это залог наших стабильных отношений в рамках ситуации, которая нас свяжет на всю жизнь.

– Я понимаю.

– Мне нужен счет на оплату медицинских услуг и копии заключений врачей, которых ты будешь посещать.

– Хорошо, - беззвучно одними губами.

Прерывисто вздохнув, она берет свою сумку и поднимается на ноги.

– Если это все, то я пойду.

– Завтра я еще здесь. Могу заехать к твоим родителям.

– Не стоит, - мотает головой, - Ты сделаешь только хуже.

Наши взгляды скрещиваются. В ее буря, которую она пытается сдержать всеми силами. Зависнув на несколько мгновений, Линда резко разворачивается и уходит.

Я даю себе полчаса на легкий ужин и приведение мыслей в порядок. Я все еще чувствую себя пойманным на крючок. Отвратительное чувство.

В номер поднимаюсь поздно. Пишу Стефе сообщение с пожеланием спокойной ночи и валюсь на кровать. Состояние полной выпотрошенности начинает утягивать в сон. Однако прежде, чем я успеваю провалиться в него, мой телефон начинает звонить.

– Слушаю...

– Стивен, - раздается в трубке сорванный голос Линды, - Я должна тебе кое-что сказать.

Стефания

Следующий день начинается со скандала. Руководитель пресс-службы компании Зинатов Игорь Геннадьевич звонит мне, когда Григорий Алексеевич везет меня утром на работу.

– Подождите, - торможу поток его речи, решив, что ослышалась, - Повторите еще раз, что Платон сделал?

– Высадил свою девушку из машины в одном нижнем белье, после чего она была вынуждена идти в таком виде по городу.

Головная боли из-за переживаний и бессонной ночи дополняется нервной дрожью. Мои волосы встают дыбом, когда перед мысленным взором появляется картина вчерашних «приключений» Платона.

– Он... был пьян?
– догадываюсь сразу.

– Она тоже, - говорит Зинатов, - Двух слов не могла связать, когда ее подобрали на дороге, но имя Троценко назвала.

– Черт...

– После этого он на скорости влетел в припаркованные автомобили.

– Кто-нибудь пострадал?
– спрашиваю, холодея.

– Да. Говорят, один мужчина доставлен в больницу с переломами ног.

– Какой кошмар! Иван Петрович, я надеюсь, уже в курсе?

– Разумеется, - вздыхает Игорь Геннадьевич, - Что будем делать, Стефания Владимировна? Посмотрите новостные каналы, наша компания фигурирует во всех лентах скандальных новостей.

– Я не знаю, - шепчу испуганно, - А что делают в таких случаях?

– Мы должны подтвердить или опровергнуть нашу причастность к произошедшему.

– Нашу причастность?!
– восклицаю возмущенно, - Каким образом мы причастны, позвольте узнать?!