Чтение онлайн

— Ему в б-больницу надо. Есть рядом г-город или село?

Снова непонимание во взгляде. Блин, как это по-английски:

— Хи нид хелп, хоспитал ор д-доктор!

Я показал на рану потом на свою почти пустую аптечку и развел руками. Мол "больше ничем помочь не смогу". Кажется, на этот раз меня сразу поняли. Девочка встала, показала рукой в глубь леса, затем изобразила пальцами идущего человека.

— Us there! Go!

Ну туда, так туда, и кстати говорит она с акцентом, похоже английский ей не родной язык.

Направление понятно, теперь надо решить, как тащить раненного. На себе я его далеко не унесу. После своих фокусов я до сих пор ощущал слабость во всем теле. Девчонка тоже вообще не помощник, даже если б были носилки. Хотя… можно же волокуши сделать. Только веревка нужна, а у меня ее нет. И как спросить есть ли она у девочки? И как вообще "верёвка" по-английски? Наверное, лучше просто показать, что я хочу сделать, а там надеюсь сама поймёт. Вытащил свой тесак и срубил два ближайших молодых деревца. Положил их параллельно на землю. Затем срубил ещё несколько тонких, но прочных веток и положил их поперек длинных. Я поднял с земли какой-то гибкий прутик и обернулся, к наблюдающей за мной девочке, и жестами попытался объяснить, что надо бы связать их. Она кивнула, мол "поняла", и ответила на своем певучем:

— K"oysi! Minulla on se![1]

Хм, мне точно знаком этот язык. Пока раздумывал, девочка подошла к своей сумке, что-то достала из нее и поднесла мне. На руках у нее лежал моток шнура. На глаз метров тридцать длиной, и на ощупь как капроновый. Блин! Жалко такой резать. Вдруг пригодится, мало ли что впереди. Ладно так обмотать попробую. Через десять минут я смотрел на свое творение. А вроде неплохо получилось, и прочно. Осталось свободной ещё половина шнура. Использую её, чтобы закрепить на волокушах раненого, но сначала надо бы быстро перекусить, путь до людей похоже не близкий. И еще чувствовал я себя очень измотанным после бессонной ночи и долгого спуска к лесу. Вынув из рюкзака контейнер, вытащил последние две банки консервов, и пачку хлебцов. Одну банку предложил своей новой знакомой. Она же, недоуменно глядя на меня, что-то быстро затараторила на своём, указывая то раненого, куда-то в лес, всем видом показывая, что надо торопиться. Я, не говоря ни слова, просто впихнул ей в руку одну банку, а сам открыл свою, и сел и прислонившись к ближайшему дереву, начал есть. Девочка насупилась, зло сверкнула глазами, и тихо пробурчала:

— Russya…

Банку, однако ж взяла, принюхалась и принялась есть, используя вместо столовых приборов хлебцы, а вот я «подзавис» от услышанного. «Руся»… Прозвучало это слово с ударением на «У». А ведь так финны между собой уничижительно называют русских. Точно! Мне об этом брат рассказывал, который уже несколько лет живёт в Хельсинки. Русские финнов, кстати, в ответ «чухонцами» называют! Вот почему мне её язык знакомым показался! Она кажись финка! И еще, получается, что она знает кто такие русские, и, это значит — русскоговорящие тут есть. Вот только, если следовать географии, финны с русскими могли пересечься только в районе Питера, а мы точно не в его окрестностях. Хотя, если это вообще другой мир… Параллельный или еще какой… Чёрт. Нужна информация, а спросить не у кого. Во всяком случае, не с моим английским.

Над всем этим я думал, уже приканчивая банку. Сам прием пищи занял не больше десяти минут. Как и прошлый раз, под неодобрительный взгляд девочки, прикопал банки, а полегчавший рюкзак закинул на плечи. Ружье повесил на грудь и подтащил волокуши к раненому. Затем, совместными усилиями, мы как могли аккуратно уложили его на волокуши, крепко зафиксировав остатком шнура. Поднял один конец волокуш со стороны головы раненого и глянул на уже переминающуюся с ноги на ногу, девочку.

— Ну что? Гоу?

Девочка, глядя на меня с явным раздражением, пошла в глубь леса, буркнув:

— Vihdoin…[2]

Ругается что ли из-за задержки?.. Вот интересно, в Финляндии, порка практикуется? Многие не одобрят, но я допускал, что в воспитательных целях иногда можно или даже нужно шлёпнуть ребенка по ниже спины, или даже отпустить подзатыльник, но не сильно и так можно только с мальчиками! А вот девчонок бить нельзя. Как говорит один мой знакомый ОМОНовец: "От слова — совсем!"

_______________________________________-

[1] Веревка! У меня есть! (фин. яз.)

[2] Наконец-то… (фин. яз.)

Моя спутница уверенно шла вперёд, видимо хорошо зная эту часть леса, а я старался не отставать. Не скажу, что путь оказался лёгким. Бородач весил вполне прилично. Прямо скажу, дорога меня очень даже вымотала. Нелегко тащить взрослого человека через все эти корни, кочки, траву и обломанные ветки. Периодически мы останавливались на отдых. Моя спутница, во время этих остановок, смачивая лоб мужчины и что-то шепча, пыталась его напоить. В какой-то момент она слегка притормозила, огляделась вокруг, оживилась, что-то сказала по-фински и ускорила шаги, а вот у меня ускорится не получилось. Ноги и руки и так уже гудели от напряжения, да и отдышка давала о себе знать.

— Эй! Да п-погоди ты! Я т-так б-быстро не смогу! Слышь, г-гёрл! Уэйт ми, ёмаё!

Девочка, замедлилась и недовольно поджав губы, и пошла вровень со мной.

По моим расчетам мы шли уже около трех-четырёх часов. Вокруг постоянно что-то шуршало, слышались стрекотание насекомых, хлопанье крыльев и крики птиц. Неожиданно мы вышли на большую поляну. Участок явно специально чистили. Уж очень правильной прямоугольной формы он был. Даже траву скосили. В дальнем его углу стоял небольшой добротный и крепкий с виду деревянный дом, похожий на охотничью заимку. В другом же конце участка лежало убранное в большой стог сено. Рядом со стогом возвышалась деревянная вышка, непонятного назначения, высотой около шести-семи метров.

Девчонка побежала к дому, что-то вытащила из-под лестницы и взбежала по ней на крыльцо, открыла дверь и вошла во внутрь. Похоже под лестницей прятали ключи от дома.

Я тем временем подтащил волокуши к крыльцу и отвязал раненого. Взял его под мышки и втащил на крыльцо и в дом. Оказавшись внутри, я оглянулся на голос девочки и увидел уже готовую кровать. Вдвоем мы уложили мужчину. Девочка суетилась возле кровати, вытаскивая какие-то коробочки из стоящего рядом шкафа. Из одной из них она достала что-то вроде прибора для измерения давления. Надела раненому на руку и нажала кнопку. Через полминуты, прибор издал писк. И на его дисплее поочередно зажглись какие-то пиктограммы и красная, жёлтая и синяя полоски. Отдельно непрерывно горел красный светодиод. Из коробки побольше девчонка вытащила что-то похожее на пистолет с иглой на конце и несколько разноцветных ампул. Пистолет — это инъектор, с этим ясно. Отобрала из них красную, жёлтую и синюю. Вставила их в прорезь инъектора в той же последовательности, что они отобразились на дисплее прибора. Значит прибор с светодиодами — это что-то вроде медицинского диагноста. Круто! Затем моя спутница, приложила иньектор к шее пострадавшего и трижды нажала на спуск. Каждый раз раздавалось тихое шипение. Девочка убрала медицинский инструмент и посмотрела в лицо раненного. Буквально на глазах лицо мужчины порозовело, а дыхание выровнялось. На диагносте красная лампочка сменила цвет на оранжевый. Фигасе… Это получается индикатор состояния пациента. Целый медицинский комплекс в двух небольших коробочках!

Девчонка же глубоко вздохнула, плечи ее поникли. Повернув ко мне голову, она слабо улыбнулась и устало стянула с головы бондану, заодно протерев ею лицо. Из-под чёрного куска ткани во все стороны брызнули огненные завитки волос! Моя спутница оказалась кудрявой и огненно-рыжей! А еще эти изумрудные глаза… Сердце ёкнуло и на несколько секунд я перестал дышать. Как же похожа! На мгновение мне казалось, что я смотрю на свою дочь. Я судорожно вдохнул воздух, и с натугой улыбнулся.

Вдруг рыжая округлила глаза и рот, словно вспомнила что-то важное.

— Melkein unohdin![1]

Чего это она?.. Девчонка быстро нагнулась и вытащила из-под кровати небольшой черный, матовый пластиковый короб. Отщелкнула защёлки и открыла крышку. Внутри два черных глянцевых куба, разных по размеру, и что-то вроде маленького наушника. Она быстро провела пальцами по поверхности большого куба и на ней тут же отобразился дисплей с пиктограммами и цифрами. Пиктограммы на вид незнакомые и вообще как-то непривычно выглядят. А с наушником я угадал. Она вставила его в ухо, поднесла к губам второй кубик и начала раз за разом повторять одни и те же слова. Значит это что-то типа радиостанции. Говорила она то на английском, то на финском. Видимо не знала кто именно ответит на той стороне или не хватало словарного запаса. Очень странно. Судя по часто звучащему "help" и "doctor" она вызывала помощь. Я тем временем рассматривал станцию связи. А технологии тут всё же покруче наших. Никаких антенн на самом устройстве не видно. Постарался вспомнить вид дома снаружи. Нет, точно никаких антенн и "тарелок" на крыше не было. А ведь она вещает из леса посреди гор. Наконец ей кто-то ответил, девочка сразу оживившись, что-то быстро затараторила в микрофон.