Чтение онлайн

— П-понял, — ответил я коротко.

Спустя примерно десять минут полет пейзаж внизу начал меняться. Лес редел, уступая место лугам и кустарникам. Самолет немного снизился, давая возможность подробнее рассмотреть ландшафт. По сторонам виднелись скалистые склоны ущелья, покрытые травой и кустами шиповника. Прямо по центру змеилось русло небольшой горной речушки. Черт побери, как же похоже на наши предгорья! Вдруг на глаза попались какие-то странные покрытые мхом каменные строения. Я постарался разглядеть их. Явно заброшенные давным-давно здания. Невысокие каменные стены, восьмигранные куполообразные крыши. Чем пристальней я вглядывался, тем больше понимал, что вижу что-то знакомое. А потом само собой в голове вдруг всплыло название.

— Г-город Мертвых — произнес я вслух.

— Что вы сказали? — спросил Александр, слегка обернувшись с места пилота Александр.

— Это же «Город мертвых»? — спросил я, указывая вниз на здания, — М-мы что в Чегемском ущелье?!

— С ущельем угадали, на старых картах оно так и называется. А насчет мертвого города не знаю, не слышал, — Капитан посмотрел вниз в боковое окно, и задумчиво добавил, — Хотя… Сейчас, так можно назвать почти любой старый город.

В окне проплывали зеленные от изумрудной травы горы, скалы, маленькие долины, перечеркнутые серебристыми линиями горных речек. Кстати, если прикинуть весь мой путь и направление полета, то получается, что изначально «временная волна» переместила меня больше чем на сто километров, почти в самое в начале Чегемского ущелья. И значит все эти горы и ледники — это все часть Кавказского хребта. Охренеть! Я ж у себя на родине! Можно сказать практически дома.

— Т-тогда п-получается мы летим в сторону Чегема? — Продолжил я расспросы, — Т-там дальше д-должно быть несколько аулов. Мы т-туда летим?

Я увидел, как обменялись взглядами лейтенант и его командир. Затем снова услышал в наушниках капитана:

— Руслан, за время твоего… хм… отсутствия в мире много чего произошло. Ты еще много всякого увидишь, и вопросов у тебя будет намного больше. Короче, давай, отложим все расспросы на потом. Тем более, что нам скоро приземляться.

Ладно, потом так потом, не буду отвлекать. А ведь он на «ты» ко мне обратился. Будем считать это шагом к сближению.

Через несколько минут наш самолёт, заложил вираж налево. Мы выбрались из Чегемского ущелья и полетели вдоль скальной гряды. Если я правильно помню, то мы взяли курс в сторону соседнего Баксанского ущелья. Как раз тут, по моим прикидкам, должны располагаться аулы Былым и Бедык… Я прижался лбом к окну и пытаясь высмотреть признаки человеческого жилья. Река Баксан была. А вот аулов на её берегах — не было. Лишь пару раз промелькнули какие-то покрытые мхом и травой остатки строений. Полуразвалившиеся стены и какие-то кучи камней едва виднелись среди деревьев и кустарников. Кстати ландшафт все же немного отличался от того, который помнил я. Огромные валуны лежали то тут, то там, явно отколовшиеся от соседних скал и скатившиеся вниз на дно ущелья, да и множество новых горных речушек. Но все это в принципе обычное дело для гор, тем более столько лет прошло. Так с чего бы людям бросать тут всё? Неужели все-таки третья мировая была? Еще одна загадка в копилку вопросов.

Вскоре мы перелетели через одну невысокую горную цепь и теперь под нами проносилась относительно равнинная местность. Сколько я не пытался высмотреть другие следы поселений, так и не смог найти ни одного, хотя места где они стояли мной легко опознавались и даже с учетом изменившего ландшафта.

От розысков меня отвлекло прикосновение к руке. Рина с улыбкой, указала в наружу, приглашая на что-то взглянуть с её стороны.

— Katso, aktiivinen tulivuori![9]

Не понял, но судя по выражению ее лица, она хотела показать мне что-то интересное. Улыбнувшись девочке, я слегка подался вперёд и посмотрел в иллюминатор с её стороны. Сначала увидел все те же зеленные горы и холмы, а затем ближе к горизонту, уже скалы и белые ледники Кавказского хребта. А дальше… Это что Эльбрус?! Что с ним произошло?!

Высочайшая вершина Европы, гордость моей родины, объект паломничества десятков тысяч туристов, спортсменов, сноубордистов, лыжников и альпинистов, наш «Седой великан» превратился в изломанный изуродованный обломок. Двуглавой вершины больше не было. Похоже, что сейчас там, самый настоящий вулканический кратер. Не ровный, а весь изломанный, с острыми рваными краями. Даже отсюда были видны огромные обломки, лежащие на его склонах. Над кратером клубилось облако белого пара. Только общие очертания и знание местности, позволили мне определить, что это точно был наш «Ошхамахо» — «Гора счастья» с адыгского. Неужели он все-таки рванул?! Он же вроде давно и надежно спящим считался! Хотя раз в несколько лет колебания земной коры в три бала умудрялся выдавать. Это ж какие тут землетрясения были, когда он извергался?! Неудивительно, что от сёл вблизи гор ничего не осталось! Тут же от Каспия до Черного моря все ходуном должно было ходить! Это ж сколько людей должно было погибнуть?!

— К-капитан, это же Эльбрус? — обратился я Александру, не отрывая взгляда от окна, — Он же неактивный б-был! Когда он п-проснулся?

Вместо капитана, я услышал в наушнике голос лейтенанта.

— Ага, проснулся! — Хохотнул здоровяк, — Разбудили его, тактической боеголовкой! Правда сейчас уже неясно специально, или промахнулись. Говорят, тут тогда ТАКОЕ творилось! Здесь недалеко один разлом есть, если близко подойти…

Что за такой разлом, лейтенант не договорил. Его голос в наушниках как-то резко пропал. Я повернул голову в сторону кабины. Там, накрыв рукой микрофон, что-то выговаривал лейтенанту его командир.

— … же явно местный… близкие… а тебе смешно… — то появлялся, то затухал в наушниках приглушенный голос Александра, — … него может родные тут жили… Думать иногда…

Под конец своей очень эмоциональной речи, капитан, глядя на Игнара, постучал себя костяшками по лбу. Затем он обернулся ко мне и перехватив мой взгляд, видимо понял, что я что-то услышал. Досадливо поморщившись он отвернулся.

Ракетой значит… Все-таки война была? Но по Эльбрусу то зачем?!… Столько смертей… Тут ведь аулы были, и города. Почти везде у меня жили знакомые, друзья или родственники. А у них дети.

Поднявшийся в горле ком не давал нормально дышать.

Неожиданно почувствовал, что маленькая теплая ладонь накрыла мою стиснувшую подлокотники руку. Я открыл глаза. Из-под рыжих кудряшек на меня с тревогой смотрели изумрудно зеленные глаза.

— Oletko kunnossa?[10]

Рина заглядывала прямо в глаза. Судя по тону — беспокоится. Видимо пытается определить причину резкой смены моего настроения. В сердце шевельнулось что-то теплое.

— Всё нормально, принцесса, — Я с благодарностью улыбнулся, — Нормально.

Поняла ли она или нет, не знаю. Но все так же обеспокоенно поглядывая на меня, она откинулась на спинку своего кресла.

Принцесса. Так я когда-то называл свою дочку.

— Приготовиться к посадке, — Раздался голос Игнара в наушниках, — Приземляемся на неподготовленную площадку. На всякий случай держитесь покрепче.

Я проверил ремни и посмотрел на свою спутницу. Она смотрела в окно и выражение ее лица показалось мне немного тревожным. Кажется, что-то шло не по плану. Через стекло было видно, что мы приземлялись на каком-то пустыре. Заброшенное поле, заросшее шиповником и высокой травой. Наконец двигатели самолета остановились. Только сейчас я понял, как давил на слух их постоянный гул. Даже наушники не особо спасают. Тишина казалась просто оглушающей.

— Все на выход, — Приказал капитан.

Выбравшись наружу я потянулся, разминая затекшие мышцы. Подошёл Александр.

— Короче, Рина уже в курсе, теперь объясню тебе. Как я уже сказал, нас попросили посетить одно из местных малых поселений. Там даже не поселение, а скорее хутор. Они с прошлого вечера не выходят на связь. Сейчас, когда мы пролетали над ними, я увидел, что на краю взлетной площадки поселения, лежит столб охранной электрической ограды, поэтому, на всякий случай решил приземлиться в стороне, на старом поле. Возможно из-за падения столба у них проблемы с электроэнергией, а из-за этого и связь не пашет.