Чтение онлайн

— Вы правы, мои ученики, — наконец, ответил учитель. — Преимуществ в постоянном использовании зрения нет. Поэтому многие, освоив его, на том и останавливаются, ведь недостатки многократно превышают достоинства. Но это только на первый взгляд, это как грузы на руках и ногах — сперва они мешают двигаться, кажутся тяжёлыми и неудобными. Но потом человек привыкает, сживается с ними, перестаёт замечать. Ребёнок поначалу тоже не умеет ходить, но он встаёт на свои маленькие ножки и делает первый шаг. Но он не думает, что достиг вершины, он делает второй шаг и третий. А когда привыкает, ему уже не надо думать о том, как переставлять ноги, он просто идёт, а потом и бежит. И тогда его беспокоит вопрос не «как», а лишь «куда».

Хань скривился. Постоянно бегать со зрением ци было бы так же неприятно, как и с грузами на ногах.

— Видимо, моему ученику это сложно, так что приведу более понятный пример: головастик учится шевелить хвостом и плавниками, чтобы поплыть вперёд. И точно так же происходит со зрением. Да, вы не будете видеть больше, да вы будете уставать, у вас будут болеть глаза, а ци вокруг — мешать. Да, это тяжело. Но эти трудности — временны. Когда ты привыкаешь к новому зрению, оно изменяется и становится частью тебя. Оно перестаёт быть обузой, превращается из просто зрения в способ восприятия реальности, добавляя ещё одно чувство к Великой Триаде. Становится духовным восприятием — взором тигра и дракона, феникса и цилиня!

Хань хотел бы иметь Взор Цилиня — это звучало очень героически, в духе лучших кристаллов Альманаха Героев. Вот только сверхъестественное чутьё, ничуть не уступающее чувствам Божественных Зверей, подсказывало, что способ обучения ему не понравится.

— Ты прав, мой ученик, — рассмеялся учитель, словно прочитав его мысли, — это будет нелегко. Но это отличная тренировка, к тому же трудности временны! И в процессе этой тренировки ты освоишь особую технику!

— Какую, учитель? — с подозрением спросил Хань.

— Несокрушимо Выносливую Задницу Дракона!

???

Если бы рядом не было Мэй, могло бы показаться, что негодяй все затеял только для того, чтобы мучить его, Ханя. Даже присутствие Мэй могло стать дополнительным унижением, если бы она не сражалась с ним плечом к плечу, чтобы вдвоём одолеть учителя. Но увы, даже объединив силы, им не удалось нанести ни одного удара. Учитель трусливо убегал, прятался за кустами и стволами деревьев, прыгал на ветки и скрывался в зарослях бамбука. И оттуда нападал — подло, коварно, ударяя в спину, по ногам и запястьям. Деревья и ветки мешали, цеплялись за оружие, не давали нанести удар.

Учитель вёл себя словно крыса или змея — но, конечно, не как благородные Небесные Звери, а их мерзкие земные подобия. Он жалил и кусал, отпрыгивая и отступая. И бил он не оружием, а прозрачным шестом, видимым лишь с помощью этого самого «духовного восприятия», воздухом, обретающим плотность с помощью ци. Этот воздух бил гораздо больнее даже его излюбленной бамбуковой палки, и, что самое обидное, блокировать удары не удавалось — мечом, саблями, копьём, щитом, дубиной, топором, молотом, гуань дао и ещё дюжиной различного оружия, стойка с которым, непонятно откуда взявшаяся посреди леса, выглядела совершенно чужеродно. И когда Мэй и Хань пытались отразить и парировать, «палка» утрачивала жёсткость, изгибалась, а иногда вела себя как живая — то наматываясь на руку, то совершала броски, словно змея.

Когда Хань очнулся после очередного подлого удара и сел на землю, учитель сунул ему в руку свиток — один из множества, покоившегося на полочках большого стеллажа, смотрящегося посреди леса ещё более дико, чем стойка с оружием.

Хань даже не стал задавать вопросов — лишь развернул свиток и прочёл заголовок. Он всё ещё ожидал узнать какую-то сверхсекретную могущественную технику, с помощью которой смог бы одолеть этого негодяя. Но теперь он пребывал в отчаянии, его руки мяли свиток, словно хотели разорвать в мелкие клочки.

— Но зачем это мне? — вскричал он.

— Зачем это мне, учитель! — поправил мерзавец.

В этот раз Хань успел вскинуть руку, укрывая её своей ци. Но это не помогло — «палка» утратила жесткость, изогнулась, огибая вскинутую руку, и ударила сначала в лоб, а затем под дых.

— Учитель, — прохрипел Хань, смирившись.

— Боевой дух в тебе есть, этого не отнять. А вот мозгов не хватает, — пояснил подлец. — Так что приходится или их развивать, или искать обходные пути.

— Но это же глубоководные рыбы! Для чего мне их изучать... учитель?

Мерзавец расхохотался. Он перевёл глаза на Мэй и снова на Ханя. И, к пущей обиде Ханя, Мэй слегка улыбнулась.

— Маленький головастик думает, что вся его жизнь пройдёт на мелководье. Для чего ему знать о водопадах или глубинах? Но запомни, ученик, не бывает бесполезных знаний, бывают лишь бесполезные головастики, не желающие становиться даже мальками, не говоря уже о карпах и драконах!

— Не бывает бесполезных знаний, учитель? — переспросил Хань.

Он прекрасно понимал, что это глупость, что есть множество знаний, которые не только не нужны благородному мужу, но даже вредны. К примеру... Ну кому может понадобиться знание о том, для чего там копошатся в грязи крестьяне, или же чем занимаются дикари где-то за пределами Империи? Он рассчитывал, что Мэй его поддержит, но увы — она уткнулась в один из свитков, и внимательно его читала. Возможно, ей досталось что-то хорошее, а не какая-то ненужная глупость.

— Не бывает, ученик, — подтвердил мерзавец. — А ты что, решил порадовать отца и сдать экзамен на дерзкого малька?

В другой раз Хань, может, и промолчал бы, но усталость, дурацкое путешествие через лес, нечестный и подлый поединок, закончившийся проигрышем из-за недостойных воина уловок — всё это навалилось большой кучей, так что Хань решительно шагнул вперёд и схватил со стеллажа случайный свиток. Все равно его ждало наказание, так зачем сдерживаться?

— Зачем мне знание того, как рожать детей, учитель? — спросил он, развернув и вчитавшись в содержимое.

— Чтобы принять у кого-нибудь роды, ученик? — ответ так и сочился насмешкой. — В следующем перерождении ты можешь оказаться женщиной, и тогда знания тебе ой как пригодятся. Впрочем, когда я впервые тебя увидел, то подумал, что ты женщина и в нынешней жизни. Очень страшная, жирная и беременная женщина!

— Но не ко всем приходит память прошлых перерождений, учитель! — Ханю так хотелось победить учителя в споре, что он даже пропустил мимо ушей очередное издевательство. Даже если этот трус не признает поражение, то Хань будет знать, что одержал в поединке разумов сокрушительную победу!

— Разумеется, она приходит только к тем карпам, кто хочет выпрыгнуть из пруда и стать драконом. Ты же пока не сдал экзамен даже на малька, ученик. Встань в стойку дабу и учи свиток. Вернее, раз ты сразу выбрал два, то обязательно выучи оба!

Хань хотел было сказать, что и так уже в совершенстве изучил стойку, но проглотил слова и взялся за учебу. Глубоководные рыбы! Рожать в следующей жизни! Прямо готовый сюжет для кристалла! И тут Ханя окатило тревогой, неужели он подал мерзавцу новые идеи унижений? Того гляди, и правда заставит принимать роды! А то и рожать! С него станется!