Времландия
Шрифт:
— Ну, конечно. Ты то, если что, можешь у деда помощи попросить, потому и носом воротишь! — скорчившись, сказал Джек и направился в сторону класса, так и не дождавшись ответа.
Фредди знал, что стоит ему выразить своё мнение, как его тут же заклюют собственные товарищи. Им было не понять, как это критиковать тех, кто кормит. И хоть родители получали свои крупицы благодаря ежедневному тяжелейшему труду, они знали, что им будут давать работу ровно до тех пор, пока они будут соглашаться со всеми действиями властей.
Порядком погрустневший, Фредди направился в класс, где уже собрались все его одноклассники. Сев за парту к своей постоянной соседке — Лие, прогремел ужжасный звонок, и дети тут же схватились за железные ушки.
Когда дребезжание стихло, сэр Стрелкин постучал указкой по столу, призывая класс к порядку.
— Дети! По плану вторым уроком у нас математика, но сегодня такой день, все планы рушатся! — сказал сэр Стрелкин и махнул рукой. — Начать сегодняшний урок я хочу с другого… Все вы слышали сегодня Минут Минутыча — нашего губернатора. Через два дня ожидается мероприятие, за участие в котором каждый из вас получит по пять литров масла. Дело в том, что в нашем классе учатся ребята, которым необходима ваша помощь. В их семье четыре человека заболели коррозийкой…
Весь класс обернулся на Тринадцатых, которые не знали, куда себя деть из-за стыда. Их беду вывалили на всеобщее обозрение, но они не привыкли просить помощи. Собственно, они и не просили. Это Кира с Лией подошли к сэру Стрелкину перед уроком и заручились поддержкой.
— Так вот, к чему я это… — сэр Стрелкин почесал за ухом. — Если у вас есть возможность, помогите своим товарищам! Отдайте часть от своего «лёгкого масла»! Это ни в коем случае не требование, всё сугубо добровольно! И чем больше ребят согласится помочь, тем меньше масла потребуется с каждого отдельно взятого…
По классу пронеслись невнятные перешёптывания.
— Поднимите руки те, кто готов поучаствовать в помощи товарищам!
Руки Лии, Киры, Джека и Фредди тут же взметнулись вверх, к ним так же присоединился сам сэр Стрелкин, а после начали вздыматься руки других, одна за другой… В конце концов, в классе было поднято двадцать четыре руки, и даже вечно задирающие лучших друзей ребята не отказали в помощи.
Глава 8. Бронепоезд ГодфриГ
Годфри не любил летать. Самолёты часто не долетали до цели, теряясь в воздушном пространстве, да и вообще это было небезопасно. А безопасность Верховного была превыше всего. Служба сопровождения первого лица Времландии докладывала, что за последний год на Верховнокомандующего было совершено целых три покушения. И не абы каких! В него стреляли, бросали опасные предметы и даже пытались отравить!
Одно было совершено, когда Годфри последний раз посещал некую из Секундий. Пятилетняя секундочка с жидкими бледно-синими косичками, потерявшая отца на войне и лишившаяся матери, так и не излечившейся от коррозийной сыпи, целилась в Годфри из водяного пистолета. Это ж надо, а? Хотела, чтобы блестящее тело Верховнокомандующего покрылось коррозийкой иль, ещё хуже — ржавчиной! Вы только вдумайтесь!
Второе покушение было и того хуже. Всё в той же Секундии в него бросили бутылку, полную сольки, благо один из охранников бросился на неё, заслонив Годфри собой. Верховнокомандующий наградил охранника за мужество орденом Героя первой степени и оплатил ему лечение на Времландовском курорте Тёмной солярки.
И в последний, третий раз, покуситель подобрался ближе некуда — прямо в резиденцию Верховного, подкинув в выдержанное масло из погребов кусочки белой смерти — кусочки дроблёного льда. Понедельный принял удар на себя, ведь в его обязанности входило пробовать всё, что оказывается на столе у Годфри. В результате внутри желудка Понедельного появилось пятно Рыжей Смерти, но силами механаторов его удалось купировать, и распространения не последовало. Годфри стал ценить своего советника ещё больше и ещё больше начал опасаться за свою жизнь…
Именно из-за этого, ну и, естественно, из-за нелюбви к полётам, по стране Верховнокомандующий передвигался исключительно на бронированном поезде по собственной железной дороге, основу которой заложил ещё его предшественник и кумир Илетий Годлин.
Именно при Илетии Годлине Союз Времландовских Времляндий одержал историческую победу над Зейтланией. Победу, которую чествовали вот уже почти сотню лет. Союз Времландовских Времляндий развалился три десятилетия назад при предателе времени — Годачёве, оставив после себя отдельные страны, такие как: Времландия (самая большая), Времирия, Личбандия, Дрозия, Жаманакия, Тимпия и другие. Годфри хотел достичь величия Илетия Годлина — иметь свою историческое победу и восстановить былое величие Союза, вернув утраченные земли, поэтому на старости лет он не нашёл ничего лучше, чем присоединить самую благополучную страну из отколовшихся Времляндий — Времирию…
Пейзажи родной необъятной земли мелькали за водо- и кислонепробиваемым стеклом бронепоезда. Покосившиеся сараи, пеньки в прошлом густого желеса, выбоины на дороге — всё это Годфри предпочитал не замечать, будто в его глазных яблоках был встроенный фильтр: видеть всё исключительно в положительном свете.
Времландия была огромной страной, великой страной. Крупные города ранее привлекали туристов из разных стран. Люди всей планеты Времени мечтали посетить железокаменную Часовинию и культурный Часбург, прогуляться по улочкам Часани, окунуться в воды самого большого пресномасленого массива в мире и посмотреть на кипящую сталь в железняных вулканах.
Но сейчас улицы Времландии были пусты от забугорных и тем более от заребёрных туристов, и только местные жители пополняли исхудавшую казну страны, выбираясь отдохнуть из захудалых сёл в крупные города.
Верхняя Минутия, впрочем, как и весь каскад Минутий, располагалась достаточно далеко от столицы. Путь на бронепоезде занимал целых двенадцать часов. Но Годфри любил долгие поездки: в них он настраивался на государственные размышления; в них ему приходили новые идеи времяустройства; и в них же первому лицу государства можно было лежать всю дорогу на шёлковой перине, открестившись от всех забот. Чем уже одиннадцать часов к ряду и занимался Верховнокомандующий.
В былые времена он был активнее: он любил рассекать на коньках по покрытым из-за морозов сульфидной коркой соляркам; ловить маслобрюхих желусей, фосфорелей и аллюмюг в окрестностях необъятной; и заниматься восточными единоборствами. Но время к нему было несправедливо и с годами высосало всю энергию.
Его вальяжное ничегонеделание прервал настойчивый стук в дверь, из-за чего Годфри пришлось подняться с перины, чем он был сильно раздосадован.
— Ваше Превосходительство! Бронепоезд «ГодфриГ» прибывает на станцию Верхмина в Верхней Минутии через полчаса, — доложил обстановку Понедельный, едва отворилась дверь. — Распорядиться о предоставлении перекуса?
— Не, — махнул рукой Годфри и прошаркал к дивану, обитому красным гадолином (один в один бархат). — Заходи, Понедельный, присаживайся, — бросил Годфри, не обернувшись.
— Какие будут указания? — Понедельный присел на краешек кресла напротив Верховнокомандующего и открыл блокнот, с которым он, кажется, не расставался, даже принимая масляный душ.
— Что я вообще забыл в этой… Минутии? — скорчившись, спросил Годфри.
— У вас назначена встреча с Полковником Заминкиным в воинской части, где идёт подготовка новых бойцов. Эта встреча нужна для имиджа Вашего Превосходительства. Телевизионщики запишут ролик, чтобы народ знал про вашу полную включенность в дела государственной важности!