Чтение онлайн

На лице мальчиков тут же засияли улыбки.

— Слушай, а ты чего вообще на это мероприятие пришёл? — спросил Фредди.

Его донимала собственная совесть. Он до последнего не был уверен в правильности своего поступка — дилемма предать идею или предать друзей два дня преследовала его головные шестерёнки.

— Ну, пять литров на дороге не валяются, а я уже говорил, в каком мы бедственном положении… Мама, конечно, сказала, что мы и без подачек справимся, но должен же я ей помочь, в кои то веке… Хоть отцу перепадёт…

— Отцу? Вы с ним видитесь?

— Раз в месяц дают свидание. Вот, в воскресенье опять поедем. Он здесь сидит, в исправительной колонии № 6, что находится на соседней улице, — Тим махнул рукой вправо, где сквозь высокие строения проглядывался кусок колючей проволоки.

— То есть, ты часто бываешь в Верхней?

— Ну, как часто, раз в месяц…

В голове Фредди это не вязалось. Билет на межгородской автобус стоил десять миллилитров — чему равна была недельная социальная выплата на каждого ходика.

— Прости, а на какие миллилитры?

— Друг отца из Верхней бесплатно подвозит. Но что мы всё обо мне? Ты то почему пошёл прославлять Верховного? — спросил Тим, ткнув Фредди в бок.

— Слышал же, что у Тринадцатых коррозийка? Мы договорились, отдать заработанное масло им… Вот и дилемма — предать идею или друга…

— Да уж… вопрос…

Меж тем, двадцать шесть четвероклассников, во главе с сэром Стрелкиным подошли к кордону, что состоял из сотен водо- и кисло- детекторов и, наверное, тысяч ходиков особого назначения, в полном обмундировании и с дубинками наготове.

— Ммм… Свободой пахнуло! — воскликнул Тим, шумно вдохнув, как это делал ранее Марк.

Фредди прыснул со смеху и протиснулся в вододетектор, очутившись на той стороне кордона, где уже вплотную стояли миллионы маленьких и больших минуток, но в основном, всё-таки, маленьких.

Публику нагнали за два часа до начала концерта, чтобы Верховный увидел вылизанный гражданский механизм. Ведущие заставляли их сотню и сотню раз репетировать восторженную волну; повторять текст под фонограмму Времяна, до того глупый, что у Фредди и Тима, при попытках открыть рот сводило челюсть; и кричать заученные до скрипа речёвки, восхваляющие Верховнокомандующего и армию. Хорошо хоть, родители отпустили отпрысков добротно смазанными, а то износили бы все конечности за четыре часа на ногах.

Казалось, что четыре часа растянулись минимум вдвое, что подтвердила упавшая на город в пять вечера ночь, вместо привычных девяти. Но затмения Светила во Времландии давно превратились в обыденность. Особенно в последние несколько лет.

Сам концерт уставшие дети запомнили плохо. Во-первых, они стояли так далеко, что не видно было не то что сцены, но даже многочисленных экранов, и происходящее можно было понять только по доносившемуся из репродукторов звуку, а во-вторых, звук был скверный. Школьники мечтали посмотреть на отвязные кувырки Маслинова, знаменитую мимику Шестерёнковой, забавные тросики на голове Времяна и конечно увидеть вживую самого Годфри. Но, им не дано было их даже услышать…

Всю дорогу назад уставшие четвероклассники прохрапели, и не зря, ведь им предстояло провести ещё три часа на ногах. Такая она, её величество очередь. Но никто не возмущался, всё-таки их не обманули, и обещанные пять литров масла получила каждая уставшая минутка.

Особняк Минут Минутыча спрятался в густом желесу в десяти минутах езды от аэропорта Верхней Минутии. Его окружал высокий водоупорный забор, с натянутой сверху колючкой, чтобы ни один ходик и ни одна животинка не заглянули на огонёк. Территория в несколько гектаров, вымощенные брилианткой дорожки, остриженные жусты в причудливые формы, благородная облицовка дома золочёной сталинкой — всё говорило о богатстве и процветании обладателя поместья.

Само поместье состояло из трёх этажей в срединной части с большой террасой, ограждённой балюстрадой[1], а крышу венчала полупрозрачная ротонда[2]. По двум сторонам от основной части здания расположились полукруглые крылья, которые будто обнимали ухоженный внутренний дворик, выложенный шахматной плиткой.

Минут Минутыч уже успел доехать из воинской части в свою обитель, и общался в малой гостиной с внуком, который через час отправлялся с няней за ребро, к родителям и бабушке, что уже успели покинуть Родину, как только запахло накипью.

— Деда, а я смогу, стать как ты, губернатором? — спросил четырёхлетний откормленный карапуз.

— Конечно, мой хороший, я же стал!

— А министром, смогу?

— Что ты, — Минутыч хихикнул, — У министров свои внуки есть!

Малыш безразлично выслушал ответ дедушки, и продолжил катать электрокар с титановыми дисками — копию лучшей машины Времландии, что принадлежала министру Апрельцеву.

Тут золочёная коробочка, лежащая на журнальном столе, задребезжала. Минутыч откинул слайдер мобильного и прочитал сообщение от Понедельного: «Мы подъезжаем к вам, встречайте!». Губернатор всех Минутий покрылся маслянистой испариной. Он кивнул няне, чмокнул на прощание внука, ведь в этот раз они расставались надолго, и вышел к подъездной дорожке, где, растянувшись по струнке, ожидал прибытия Верховного.

Хоть Минутыч и был главой всех Минутий, он всё же принадлежал к одной из низших каст и внутри весь сжимался от общения с кем-то повыше. А ведь даже советник Годфри был много выше его. Потому, каждый раз, когда в Минутии приезжал кто-то из высших чинов, Минутыч стряхивал с себя всю спесь и надевал маску жалостливой минутки, чья доля тяжела, бедна и совершенно неинтересна.

— Добро пожаловать в Минутандию, Ваше Превосходительство! — поклонившись, сказал Минут Минутыч.

Минутандией он ласково называл свою резиденцию, что с каждым годом расширялась и вверх и в ширь.

— Мда… с моего последнего визита многое изменилось. Этих пристроек не было ведь, да? — Годфри указал на две галереи по бокам от основного корпуса и протянул своему подданному ладонь.

— Верно-верно, эка вы всё подмечаете! Такой памяти только позавидовать можно! — расплылся в лобызаниях Минутыч и поцеловал протянутую руку Годфри.

— Что, Минутыч, коррозийный госпиталь отмыл? — спросил Годфри, и лицо губернатора налилось краской. — Кстати, как обстоят дела с его постройкой?

— А… кх-кх-кх… ааа… ммм… — Минутыч открывал и закрывал рот, как рыбка в аквариуме.

— Понял-понял, в процессе… — рассмеялся Годфри, и махнул рукой. — Проводи уже гостя, что ж ты меня тут стоять заставляешь!

— Конечно-конечно, пройдёмте! Времян немножко задержится. Когда вы его вызвали, он ещё находился в Часани, концерт давал… Но он сразу же выехал! — на бегу сказал Минутыч. — Ходиков оставил, и выехал. Ведь ничего не может быть важнее вашего Превосходительства. — вынырнув спереди Годфри, Минутыч снова поклонился.

Делегация из высокопоставленных персон и слуг вошла в золочёную гостиную, с каскадным фонтаном свежесобранного масла посреди комнаты.