Чтение онлайн

И так во всем. Полумеры, отложенные решения. А еще и аппаратный политес. Андропов отдавал долги. Помня об амбициях Громыко, 24 марта 1983 года назначил его первым заместителем председателя Совета министров СССР. Был ли удовлетворен Громыко, трудно сказать, но то, что он возвысился до уровня Молотова — факт!

Не забыл Андропов и о двух брежневских клевретах, хотя и тут ограничился полумерами. Весной 1983 года Медунова и Щелокова подвергли унизительной проработке на заседаниях Секретариата ЦК КПСС. И тот, и другой признавали ошибки, каялись, но все еще на что-то надеялись, даже пытались робко возражать.

О Щелокове на закрытом заседании Секретариата ЦК 29 марта 1983 года говорилось много и нелицеприятно. Открывший заседание Черненко все же смягчал вопрос, говоря о «проступках и серьезных ошибках в работе» Щелокова, не решаясь говорить о преступлениях [1707] . Конечно, с точки зрения партийной этики — все ужасно: «присвоил без наличия на то соответствующего разрешения три подаренных ему машины “Мерседес”. Одну машину он записал на сына, вторую — на жену, третью — на дочь» [1708] . За счет министерства начал строить дачу для сына на Соколиной горе, дачу в Калининграде построил для тестя, потом отдал своей жене. Создал специальное отделение Военторга, где он и его приближенные отоваривались дефицитными товарами, в том числе изъятыми таможней как контрабандные. Использовал служебные квартиры для личных нужд. Лишь после начатого разбирательства вернул государству 116 тысяч рублей. И конечно, личная нескромность — к 70-летию Щелокова в 1980 году подготовили документальный фильм о нем, обошедшийся в 50 тысяч рублей [1709] .

В вину Щелокову поставили и то, что он встал на защиту начальника Московской автоинспекции, обвиненного в получении взяток. Щелоков его даже не уволил. Но тут Щелоков возразил. Оказывается, когда рассматривали этот вопрос, в МВД позвонил начальник брежневской охраны Рябенко и сказал, что выговор объявлять не надо, а можно ограничиться предупреждением [1710] . Да, если копнуть, то многие факты вели прямо к семье Брежнева. Щелокова обвинили в том, что он «выгораживал преступников, работавших в Московском цирке» [1711] . А тут уже до Галины Брежневой рукой подать. Но в эту сторону углубляться не стали.

О присвоении машин говорилось много, осведомленность проявил секретарь ЦК Борис Пономарев, кажется, весьма далекий от милицейских дел.

«Пономарев. Да об этом знает вся Москва. А сын Щелокова до сих пор ездит на подаренном отцом “Мерседесе”. Хочется знать также, что случилось с женой Щелокова.

Густов. Она покончила жизнь самоубийством.

Щелоков. Моя супруга страдала нервным заболеванием, связанным с возрастными явлениями. Она покончила с собой на даче, не оставив даже записки» [1712] .

Неизвестно, как насчет машин, а о самоубийстве Светланы Щелоковой москвичи судачили много. Причем народная молва гласила: жена Щелокова, обиженная снятием мужа с должности, сначала стреляла в Андропова, тяжело ранив его в почку, а потом сама застрелилась [1713] . Так в народе объясняли отсутствие Андропова на публике в феврале 1983 года и его последующую тяжелую болезнь почек. А что? Складно получалось. Ведь Брежнев, Андропов и Щелоков жили в одном подъезде дома по Кутузовскому проспекту, только на разных этажах [1714] . Более правдоподобным объяснением отсутствия Андропова на публике может служить факт его зимнего отпуска. Решением Политбюро от 29 января 1983 года Андропову был предоставлен зимний отпуск с 31 января. На время его отсутствия ведение заседаний Политбюро, рассмотрение и подготовку вопросов к заседаниям Политбюро и Секретариата ЦК возложили на Константина Черненко [1715] .

Высказались на заседании и другие секретари ЦК: Долгих о морали коммуниста и «прямом перерождении этого человека»; Зимянин: «Вы, т. Щелоков, не тот человек, за которого мы Вас принимали»; Русаков: «Дело не только в проступках Щелокова. Дело в том, как он относится к этим проступкам, как он их оценивает». Черненко подвел итог — вывести Щелокова из состава ЦК на ближайшем пленуме.

«Горбачев. Это как минимум. А надо было бы еще указать на беспринципность и отступление от норм нашей морали и неискренность.

Щелоков. Исключить меня из партии — это все равно, что расстрелять. Я прошу оставить меня в партии.

Черненко. Центральному комитету, членам ЦК надо объяснить, что с Щелоковым, что он совершил. Секретариат ЦК выяснил этот вопрос. О партийности мы сейчас не говорили, с этим вопросом мы спешить не будем.

Прошу высказаться по предлагаемому решению.

Секретари ЦК. Надо его поддержать.

Черненко. Тогда будем считать это решение принятым и внесем его на рассмотрение Политбюро ЦК КПСС» [1716] .

Политбюро, конечно, согласилось. А как же иначе, ведь Андропов хорошо помнил, как люди Щелокова вставляли палки в колеса следствию по делу об убийстве милиционерами сотрудника КГБ на Ждановской. Тогда за следователями прокуратуры открыто следила служба наружного наблюдения МВД, сопровождали их машины, совершали провокации. Дошло до того, что Щелоков в разговоре с Циневым и приехавшим с ним заместителем начальника 2-го главка КГБ, между делом, бросил зловещую фразу: «Как бы мои архаровцы не убили следователя. Пусть будет поосторожней» [1717] . Так чем руководил Щелоков — Министерством внутренних дел или бандой преступников, состоявшей из готовых на все «архаровцев»?

Через неделю, 5 апреля, на таком же закрытом заседании Секретариата ЦК разбирали Медунова. Вел заседание Черненко. Медунов оправдывался, признавал наличие многочисленных преступлений в крае и упирал на то, что он сам уже 41 год в партии и «корыстных проступков не допускал, умышленно ничего не делал» [1718] . Заместитель председателя Комитета партийного контроля Густов дал подробную справку, с которой Медунов не согласился: «Я с такими резкими заявлениями т. Густова не могу согласиться. Ни одного жулика я не брал под защиту». Ему напомнили, как год назад он во всем винил работников прокуратуры, а сейчас на заседании Секретариата вроде должен был все понять, но «начал вилять, размениваться на мелочи» [1719] . Медунов взывал к милосердию.

Н.А. Щелоков с женой Светланой Владимировной

[Из открытых источников]

Листки из календаря-блокнота Ю.В. Андропова

Апрель 1983

[РГАНИ. Ф. 82. Оп. 1. Д. 54. Л. 23, 24]

«Медунов. Я все же прошу понять мое положение.

Черненко. Мы-то понимаем Ваше положение, а Вы-то почему не понимаете свое положение. Вам было оказано величайшее доверие. Вы были избраны первым секретарем крайкома, членом Центрального Комитета партии. И этим огромным доверием Вы не дорожили. Где-то грехопадение у Вас, Сергей Федорович, все же произошло.

Конечно, сам Медунов не взяточник. Когда мы его посылали работать в Краснодарский край, мы ему доверяли, верили в его честность. Но жизнь сама по себе ставит много вопросов. Где-то он оступился, оступился и не одумался. Потом, расхрабрившись, он пришел в Секретариат ЦК выступать против прокуратуры, защищать своих взяточников. Шестьсот взяток за три года в одной только организации. Ведь это страшнее любого невыполнения плана. И все это произошло благодаря попустительству бюро крайкома и в первую очередь Медунова. Все дело в сумме фактов, а не в отдельных правонарушениях… То, что Вы восстали против прокуратуры, не делает Вам чести».