Чтение онлайн

«Н. Чаушеску. Я хотел только заметить, что вы поставляете ГДР примерно 20 млн тонн нефти, ЧССР — 18 млн тонн, ВНР — 12 млн тонн и Болгарии — около 10 млн тонн.

Ю.В. Андропов. Эти цифры неточны, кроме того, у этих стран собственной нефти нет, а у вас есть своя нефть.

Н. Чаушеску. Мы добываем примерно 12 млн тонн нефти в год, и нет возможности увеличить добычу. В соцстранах, которым вы продаете нефть, на душу населения ее приходится больше, чем в Румынии» [1668] .

Между прочим, днем раньше Хонеккер тоже жаловался Андропову: «ГДР по долгосрочному соглашению должна получать ежегодно из СССР 19 миллионов тонн нефти. Сейчас мы получаем 17 миллионов тонн» [1669] .

Андропов заявил Чаушеску, что может идти речь только о продаже за валюту, да и то «еще надо посмотреть — есть ли у нас нефть для этого, и какие товары нам будут предложены», добавив: «мясо, например, мы бы взяли» [1670] . И вообще заметил, что Советский Союз «оказал вам значительную помощь, сейчас таких возможностей нет». И далее Андропов коснулся самого болезненного вопроса: «Варшавский договор распускать мы не будем, не будем мы и разоружаться в одностороннем порядке. В нынешней обстановке это было бы безумием». А на сетование Чаушеску, что в рамках Варшавского блока от Румынии потребовали увеличения военных расходов, Андропов жестко ответил: «Как известно, вооружение требует много денег. Советский Союз тратит огромные средства на вооружение, а та сумма, которая была названа Вам т. Куликовым, составляет тысячную долю процента от наших расходов» [1671] .

В общем и целом, подытожил Андропов, «советские люди живут не лучше, чем в вашей стране, так как нам приходится вкладывать огромные средства в оборону» [1672] . Чаушеску настаивал: «Может быть, найдете все-таки 3–4 млн тонн нефти взамен валютных товаров», и ударил по больному: «В настоящее время вы поставляете западным странам 50 млн тонн нефти в год. Снизьте каждой стране по 1 млн тонн и будет найден выход для нас» [1673] . Андропов отрицал цифру 50 млн, но признал, действительно продаем довольно много нефти, так как «нужна валюта, за которую мы покупаем хлеб» [1674] .

На прямой вопрос Андропова: «Что выгадывает Румыния, если она выйдет из Варшавского договора», Чаушеску так же прямо ответил: «Не выигрывает, но и ничего не теряет» [1675] . И снова о нефти. Вот Финляндия — нейтральная страна и получает от СССР 6 млн тонн нефти, а Румыния нефть не получает [1676] . Но никакие доводы не помогли.

Андропов был страшно раздосадован этой беседой. Как вспоминал Рыжков: «Помню, встретил его в коридоре после разговора с Чаушеску: шел злой, дерганый, на себя не похожий. Объяснил свое состояние:

— Терпеть не могу, когда мне диктуют, что делать. Это никакое не содружество, а вульгарный грабеж…» [1677]

В разговоре с Чаушеску 4 января 1983 года Андропов, выслушав его возражения по поводу нескольких пунктов военной программы Варшавского блока, ответил — подписывайте, если хотите, с оговорками, и следом о предстоящих экономических переговорах: «продажа нефти исключается. Газа мы можем выделить больше» [1678] .

Ю.В. Андропов встречает Яноша Кадара на площади у Большого Кремлевского дворца

11 июля 1983

[РИА Новости]

Андропов понимал, каким тяжким бременем для советской экономики была поддержка стран, объявивших о своей социалистической ориентации. Как-то в узком кругу он посетовал на отвлечение ресурсов: «Что мы забыли в Анголе, Мозамбике, Эфиопии и других подобных странах? Какой там у нас интерес? Надо ли в ущерб жизни своего народа идти на это?» [1679]

Но с другой стороны — иного выхода не было. Сохранение социалистической системы в сопредельных странах требовало жертв. На заседаниях Политбюро новый Генеральный секретарь высказывался на этот счет весьма прямолинейно:

«Андропов очень откровенен и не стесняется подвергать сомнению “святыни”. Например, обсуждался вопрос о ценах (и дотациях) на сельскохозяйственные продукты, которые нам поставляет Болгария. Ясно было, что “другари” нас все нахальнее обдирают: лучшие дефицитные сорта вообще перестали поставлять (гонят за валюту на запад), обычные — с опозданием, некондиционные и проч. … по ценам — выше мировых. Но при этом еще требуют сохранения ежегодной дотации 400 000 000 рублей) за просто так. (В 1978 г. они получили этот подарок якобы для развития сельскохозяйственной инфраструктуры, но с тех пор ни одного рубля из этих дотаций не пустили на развитие сельского хозяйства, т. е. в частности и для расширения экспорта к нам!) Так вот встал вопрос, чтобы отменить хотя бы эту дотацию — ежегодный подарок.

Ю.В. Андропов, Н.А. Тихонов (справа) и президент Финляндии Мауно Койвисто (слева)

6 июня 1983

[РИА Новости]

Андропов выступил против. И сказал при этом: каждый член ПБ при рассмотрении любого вопроса должен помнить о состоянии коммунистического движения. Смотрите, что происходит: китайцы успешно вовлекают в свою орбиту разные компартии, свою линию на изоляцию КПСС они проводят ловко, умно. И нельзя им помогать вот такими действиями, как здесь предлагают. Посмотрите: Кубе не дали все по военной линии, что она просила, — и отношения испортились. Хонеккер приехал — просил, не дали всего — тоже наступило охлаждение. Поляки просят бог знает сколько — всего дать не можем, опять жди охлаждения. Теперь вот с болгарами» [1680] .

Визит палестинской делегации в СССР. Б.Н. Пономарев, Ясир Арафат, Ю.В. Андропов, А.А. Громыко

12 января 1983

[РИА Новости]

Политбюро 31 мая 1983 года рассмотрело просьбу Живкова о предоставлении Болгарии кредита на 1 миллиард рублей. Было принято решение провести встречу представителей двух стран для уточнения деталей. В подготовленном для Живкова ответе деликатно говорилось о том, что его просьба вызвала «самое глубокое внимание», но вместе с тем: «Компетентным советским организациям было вновь поручено провести тщательное изучение всех материалов, связанных с этим вопросом, с учетом его большого значения» [1681] .

С приходом Андропова на должность Генерального секретаря изменился стиль заседаний Политбюро, они стали более длительными и менее формальными. А раньше, по мере старения Брежнева, заседания Политбюро постепенно сокращались с нескольких часов до одного часа и даже 45 минут [1682] . А еще регулярно в печати стали публиковать информационные сообщения о состоявшихся заседаниях. В повестке дня заседаний чаще, чем раньше, стали попадаться вопросы спецслужб [1683] . Разумеется, об этом в информационных сводках газеты умалчивали.

Воцарение Андропова породило массу слухов как на Западе, так и внутри страны о его чуть ли не либерализме, особой душевной тонкости и утонченной натуре. Будто он знает иностранные языки и слушает джаз. Как ни странно, одним из апологетов Андропова выступил на страницах западной прессы Рой Медведев, многие годы преследуемый КГБ. И вдруг он взялся нахваливать своего гонителя. Медведев отмечал существенное отличие стиля руководства Андропова от его предшественника. И приводимые им сравнения были в пользу нового лидера. Медведев писал об «интеллектуальном стиле» Андропова, о его звонках президенту Академии наук, о его симпатиях к Театру на Таганке. А также о признаках активизации борьбы с коррупцией и о том, что его речи и статьи короче, но зато содержательнее, чем у его предшественника. Писал Медведев и о том, что в Политбюро нет признаков внутренней борьбы, так как Андропов консолидировал власть, и вряд ли ему можно бросить упрек, что он пользуется властью в своих целях [1684] . Такой вот прозрачный намек на Брежнева и его жировавший клан.