Чтение онлайн

Компьютерная эра сделала неожиданный и парадоксальный поворот к истокам ономастики (науки об именах собственных), вернув библейский принцип обозначения текстов. Вспомните, что появляется на мониторе при выборе команды «сохранить как». Вам предлагается назвать вордовский файл первым словом текста. «Вот такой электронный вариант Ветхого завета наших дней», по образному и точному определению филолога Сергея Ромашко.

Но это в бытовом, повседневном производстве текстов. А литераторам по-прежнему приходится самостоятельно изобретать заглавия. И хотя программисты уже начали создавать компьютерные генераторы заголовков, это всё же пока из разряда развлечений. По-настоящему интересно другое: в названиях современных книг отчётливо просматривается экспериментаторский подход, заметно стремление авторов ко всякого рода игре – тематической, образной, орфографической, фонетической, графической.

Прежде всего, заметна тяга к эпатированию читающей публики, разрушению любых рамок, будь то мораль, логика или традиция. Ещё с 1978 года в Великобритании существует премия «Diagram», вручаемая за самое необычное, но чаще нелепое или неприличное название книги. Вот номинанты и победители последних лет: «Как покакать на свидании», «Как защитить свой курятник от гоблинов», «Готовим с какашкой», «Вязальные приключения с гиперболическими плоскостями», «Начните с собственных ног, если хотите ясности в отношениях», «Меня терзала пигмейская королева любви», «Происхождение кала», «Прямая кишка – это могила?», «Пипка Бога: Жизнь и приключения пениса»…

Кто думает, будто это какое-то креативное и оригинальное суперновшество – тот жестоко ошибается. Один испанский учёный муж в далёком прошлом назвал свою работу «Пентаконтарх, или Офицер во главе полусотни солдат, наёмников Рамиреса де Прадо, что под его предводительством разят множество всяких чудищ, вредящих науке, и обращают тайное в явное». Пятьдесят солдат – число глав книги. Вот это масштаб, вот это мощь! А мы тут со всякими какашками… Ироническое обыгрывание заглавий, пародирование научных и философских клише встречается и у наших классиков – вспомнить хотя бы одну из чеховских миниатюр.

Легко заметить, что в современных наименованиях подобного рода, наряду с явным абсурдизмом и откровенным китчем, отчётливо просматриваются фекальные и генитальные мотивы. Эффект дешёвый, но верный. Непристойность притягательна. Российские примеры не уступают западным: книга Мирзакарима Норбекова «Энергетическая клизма, или Триумф тёти Нюры из Простодырово», комикс Анны Сучковой «Приключения какашки», сборник рассказов Сергея Уханова «Чёрная молофья». Но, пожалуй, всех переплюнул Николай Никонов со своей «Х…ёвой книгой».

В большинстве подобных случаев содержание вполне соответствует заглавию, что вроде бы позволяет отнести такие произведения к паралитературе. Но экзотичные названия встречаются и в интеллектуальной прозе: «Давайте вместе убьём Констанцию» Рэя Брэдбери, «Доброго вам бог здоровья, мистер Розуотер, или Не мечите бисер перед свиньями» Курта Воннегута, «Мой дедушка был вишней» Анджелы Нанетти, «Человек, который принял жену за шляпу» Оливера Сакса и многие другие. В русскоязычной литературе – «Сжигатель трупов» Кирилла Рябова, «Соломон колдун, охранник Свинухов, молоко, баба Лена и др.» Славы Харченко, «Чтобы Бог тебя разорвал изнутри на куски!» Андрея Тургенева (Вячеслава Курицына). И это только из списка литературной премии «Национальный бестселлер».

В данном случае совершенно не важно, что книги принципиально различаются эстетически, жанрово, адресно, – показательны общность стратегий культурного вызова, сходство приёмов нанесения «пощёчин общественному вкусу». И хорошо ещё, если в чёрной молофье найдётся хоть один сперматозоид смысла. Хотя, возможно, морализм неуместен там, где есть лишь данность.

Книжный заголовок выражает дух своего времени и соответствуют общему стилю эпохи. Не случайно Стефан Цвейг назвал его «отверстым оком».

Античные тексты вообще первоначально не имели названий, получив их в более поздний период, а до этого именовались описательно. А вот период барокко вошёл в историю не только вычурной мебелью и пышными париками, но и такими же книжными заглавиями – причудливыми, тяжеловесными, изобильно украшенными словесными виньетками. Как вам, к примеру, «Помочи, связующие душу и плоть, или Благочестивые советы на пользу духа и тела» или «Душеспасительный ночной колпак, скроенный из утешительных речений»?

Один из самых длинных заголовков – в столь же объёмном (тысячестраничном!) памфлете английского автора Уильяма Принна «Бич лицедеев» (Histrio-mastix, 1632). 43 строки на авантитуле, напечатанные шрифтом в диапазоне от стандартного до т. н. диаманта – полтора миллиметра!

Обложка «Histrio-mastix» у. Принна

Длиннющие названия совмещали в себе выходные данные, аннотацию и краткий пересказ. Интересный пример – анонимно выпущенная в Москве книга Луи Франсуа Мари Беллен де Ла Либорльера «Аглинская ночь, или Приключения прежде несколько необычайные; но ныне совершенно простые и общия г. Дабо, купца, живущаго в Париже в улице Сент-Оноре» (1803). Имелся ещё и скромный подзаголовочек: «Роман, каких есть весьма много, переведённый с арабскаго языка на ирокезской, с ирокезскаго на самоедской, с самоедскаго на готтентотской, с гуттентотскаго на лапонской, с лапонскаго на французской, итальянским монахом Спектроруини, а с французского на русской г. Страхолюбовым». Вот так!

Сегодня длинные заголовки чаще выступают как комический или сатирический приём. Скажем, Лев Давыдычев озаглавил свою весёлую приключенческую повесть «Многотрудная, полная невзгод и опасностей жизнь Ивана Семёнова, второклассника и второгодника, написанная на основе личных наблюдений автора и рассказов, которые он слышал от участников излагаемых событий, а также некоторой доли фантазии». По данным разведки, дети-читатели действительно смеялись, а вот некоторые библиографы ворчали из-за того, что «многа букаф» не умещаются на каталожных карточках и молились, чтобы у Давыдычева не было подражателей.

Художник и литератор-концептуалист Вагрич Бахчанян составил 12-томную библиотеку самодельных имитаций книг с названиями «Пиковая дама с собачкой», «Тихий Дон Кихот», «Сын Полкан», «Отцы и дети капитана Гранта», «Серапионовы братья Карамазовы», «Сорочинская ярмарка тщеславия», «Репортаж с петлёй и анной на шее»…

Но и это ещё не всё. Книжная реклама в знакомом и привычном нам формате – плакаты, листовки, стикеры – появилась сравнительно недавно, а прежде выпускались разве что информационные бюллетени и книжные дайджесты. Однако и авторам, и издателям всегда хотелось поскорее «показать товар лицом». Как это сделать? Тоже с помощью заголовка. Например, такого: «Искусство сохранять красоту, с присовокуплением многих других редких, любопытных и полезных средств для прекрасного полу, который желает, чтоб на него смотрели с удовольствием. Подарок Российским дамам и девицам, котораго каждая из них должна иметь экземпляр на уборном столике под опасением, чтоб в противном случае не стали её почитать непригожею: купно с чтением для туалета, равно как и календарём на все годы, зубным календарём, ландкартою для тех, кои намерены вступить в супружество или уже вступили: остроумною игрою узнавать человеческие мысли и портретом Абельярда и Элоизы». Конец заголовка. Издание 1802 года. Санкт-Петербург.