Время богов и время людей. Основы славянского языческого календаря
Шрифт:
До нашего времени дошли многочисленные варианты одной и той же старорусской песни, восхваляющей Солнце. Ее подхватил и записал сам Федор Шаляпин. Варианты народной мелодии обрабатывали сами Модест Мусоргский и Николай Римский-Корсаков, например:
Ты взойди, солнце красное,
Солнце красное, солнце красное,
Освети ты Волгу-матушку,
Волгу-матушку, Волгу-матушку,
Обогрей нас, добрых молодцев,
Добрых молодцев на чужой стороне,
Мы не сами-то идем,
Нас нужда ведет, нужда горькая,
Мы не воры, не разбойнички,
Стеньки Разина мы помощнички.
(записана Н. И. Голубинцевым в начале 1900-х годов от донских казаков; см.: Голубинцев, 1911, с. 14; цит. по: Добровольский, Соймонов, 1956).
Луна и Месяц
Согласно «Младшей Эдде»: «Месяц управляет ходом звезд, и ему подчиняются новолуние и полнолуние». Лунными богами считаются и Гермес, и Меркурий, и Шива: «Шива есть воплощение времени – Кала или Махакала» (Гринцер, 1982, с. 642–644). Счет и календарное время связано с Луной и звездами. Шива – Чандрашекхара.
«А то светило, что совершает свой путь вместе с Солнцем почти наравне с ним, и получило имя Гермеса», – сообщает Платон (Послезаконие, 987); «Луна посвящена Гермесу и по нему именована… Гермесова звезда и Утренняя звезда поочередно взаимно догоняют друг друга» (Тимей, 38d).
В Ипатьевской летописи царство Иеремия (Эрмия, Гермеса) предшествует времени правления Даждьбога, установившего календарь по солнцу. Это можно посчитать указанием, что до этой поры в ходу был лунный календарь.
Лунный бог Тот-Гермес почитался и как бог времени. Он добавил к 12 египетским месяцам (360 дней) 5 дополнительных дней, выиграв их у Селены-Луны (согласно Плутарху). Вот некоторые эпитеты Тота, связанные со временем: «Месяц», «Месяц на небе», «Владыка времени», «Счисляющий года», «Измеритель Времени», «Проводящий времена года», «Увеличивающий время», «Умножающий годы» (Тураев, 1898; Гаврилов, Наговицын, 2002, с. 259).
Ущерб Луны и появление нового Месяца в балто-славянской Традиции могут объясняться, например, тем, что Трикстер-Месяц крадет солнечную деву. За это его преследует либо солнечный бог, либо громовержец, разрубая проказника мечом.
Здесь уместно повторно упомянуть о связи в представлениях литовцев Месяца с Велсом и потусторонним миром.
Современник Ивана Грозного – Иван Рыков – в «Предисловии святцам» 1570-х гг., предшествующем в рукописи гадальной книге Рафли еще более раннего периода, пишет о планетах:
«Ермис бог елинский бяше тать и лихоимец и похотник и волхв немощен и недужен. Словесен же бысть, сий речь баснем сказатель. Екати богиня еллинская юже глаголють еллини быти Луна в нощы ходящу и на колесницы львове ездящу и змиями облежащу и змиеве страшни мечты показующе и человеки некия велики главы имуща змиевы» (Турилов, Чернецов, 1988, с. 123).
Итак, средневековый книжник связывает Гермеса с волховством, а значит, волшебством и магией. Гермес у эллинов является богом лунным, то есть Месяцем. «Дева ночная», демоническая Геката, также богиня магии, традиционно понимается как лунная богиня. Ранее нами уже была рассмотрена эта сакральная пара (см. Гаврилов 2004, Гаврилов 2006, Гаврилов, Ермаков, 2009) и показано, что у древних славян эти силы могла получить имена Велеса (Мокоса?) и Макоши. По всему оказывается, что Велес–Месяц–Лунный бог–Эремий–Гермес, занятый счетом времен и чисел, и есть пресловутый Числобог, всплывший в сочинениях поэта Велимира Хлебникова [16] .
16
Возможно, не случайно слово «месяц» соотносится с индоевропейским *me(H)-n – «мерить», «измерять» (время). Луна также мыслится как мерило времени. (Фасмер; Гамкрелидзе, Иванов, 1984, с. 684–685).
«Колдунья морочит людей, говоря, что “свалит” месяц с неба и выдоит его»: роспись церкви св. Архангела Михаила (с. Лешко, Благоевгардский округ, Болгария, XIX век) (по: Георгиева, 1993)
У Гесиода: «Вверил ей (Гекате) Зевс попеченье о детях, которые узрят после богини Гекаты восход многовидящей Эос». Таким образом, Геката впускает в Этот мир детей в процессе их рождения (выхода) из мира Того и предшествует Заре. Заре явно предшествует ночь и то ночное светило, что царит в ночи – это Луна. Интересно, что на связь рождения с Луной достаточно уверенно указывают и современные научные изыскания (Волчек, 2006).
Изображение лунной богини Северной Традиции Мани (в весенней ипостаси Острея). Она имеет облик женщины в коротком платье с капюшоном, увенчанным длинными заячьими ушами, которая держит в руках лунный серп. Классический облик Мани приводит Н. Пенник (1989) по книге Р. Уэстигана «Возвращение утраченного разума», вышедшей в Антверпене в 1605 году. Заметим, что у славян заяц также связан с Луной и миром мертвых
Современники язычества, составители или переписчики поучения соотносят Макошь именно с Гекатой. Особый интерес представляет «Слово св. Григория… о том, как поганые суть язычники кланялись идолам и требы им клали, то и ныне творят». Оно известно во множестве списков и носит различные названия, часто его просто называют «Слово св. Григория» или «Слово об идолах». В поучении осуждается обычай, в силу которого требищной кровью из ран «… мажют Екадью б(о)гиню, сию же деву вменяют и Мокашь чтут» (Паисiевъ сборн.) или «иже от первенець лаконьская требищная кровь, просашаемая ранами то их епитемья, и тою мажютъ Екатию [вар.: Скатию, Екадию] богыню, сию же девоу творять и Мокошь чтоутъ» (XV в.) (Рук. Coф. Новг. Собр.).
Вот почему, возвращаясь чуть назад, повторим, что прямое отождествление Макоши с созвездием Водолея все же пока сомнительно, ибо круглогодичный круг Луны хорошо заметен по всей территории расселения славян (а «женские пагубные регулы», то есть кровотечения, как видно из поучений, ежемесячны), однако созвездие Водолея видно не всюду и лишь часть года. Если В. В. Титов прав (что все же сомнительно), налицо двойственность астрального культа, некие местные разночтения и дополнительные связи, которые, быть может, удастся проследить впоследствии.
Лунный календарь долго сохраняет свои позиции, новолетия считают по новолуниям , и именно бытовое господство такого счета времени объясняет многие нестыковки в летописях, а также представление о «книжных» и небесных месяцах. «Всто да есть, яко въ единомъ лт кьнижных месяцевъ 12, а небесных Лунъ исходить 12 Лун, а 13 Лун исходить 11 день и в томъ на четвертое лто пребудеть Луна 13, а по 4 недли чтутся въ месяць 13 месяци плни от года до года и один день» (цит. по: Журавель, 2002).
Луна – небесное светило. Она, как и Месяц, устойчиво увязывается в народных представлениях с загробным миром, с областью смерти и противопоставлено Солнцу как божеству дневного света, тепла и жизни. По болгарским верованиям, Солнце и Луна движутся в разных направлениях: Луна – справа налево, то есть «против Солнца» (так, как чертят круг в черной магии). Но в народных преданиях, причем не только у индоевропейцев, эти два светила связывают родственные отношения (то это родные братья, то брат и сестра, то муж и жена), что указывает на глубокую древность подобных представлений.
Так, Бригитта Сонне (Сонне, 1998, с. 217–245), рассказывая о мифологии эксимосов, указывает на традиционный и для индоевропейцев архаичный мотив наказания муж ского персонажа (Месяца) за инцест. Вероятно, в этом также следует видеть некое противопоставление лунного и солнечного календарей:
«Когда-то Солнце и Месяц были людьми и жили на земле. Солнце было младшей сестрой Месяца, который влюбился в нее и переспал с нею, когда лампы погасли и наступила темнота. Солнце не узнала брата, но испачкала его в темноте сажей из лампы. Когда свет зажегся, она увидела пятно на его лице. Брат покраснел от стыда. Тогда своим серпообразным ножом “улу” она отрезала себе груди и предложила брату: “Я, кажется, тебе нравлюсь, отведай-ка и этого!” Затем она зажгла моховой фитиль, выбежала из дому, принялась бегать кругами и вознеслась на небо. Месяц погнался за ней, но споткнулся, и его пламя погасло. Поэтому он светит тусклым светом и не греет. Временами он гоняется за сестрой, а временами, когда исчезает с неба, ездит среди льдов в собачьей упряжке и охотится, чтобы добыть пищу для царства мертвых. Солнце сохраняет свой огонь и поэтому согревает все вокруг и приносит с собой лето».
Почитание Солнца и Луны имеют много общих мотивов и ритуальных форм (при виде восходящего солнца и нарождающегося месяца было принято снимать шапку, креститься и читать молитву; затмение Луны, как и затмение Солнца, объясняется пожиранием светила волком, псом, чертом или мифическим чудовищем и т. п.).
В литовской Традиции Месяц (впрочем, как и сам Перкунас, а также прочие мифологические персонажи) именуется в уменьшительном ключе – dievaitis, то есть «сын Бога». Это не удивительно, так как высшим божеством у литовцев является Диевас.