Время богов и время людей. Основы славянского языческого календаря
Шрифт:
Глава 3
Круг времени древних европейцев
Входя в мир славянского язычества, мы должны также четко представлять, что его развитие опосредовано окружающей человека природной средой и господствующими общественными отношениями.
Соседи и предшественники
Итак, древнейшие календари Европы появляются еще в палеолите. В связи с этим обстоятельством, кстати, не очень понятно, почему родоначальниками календаря упорно предлагают считать Вавилонское царство или Египет. Надо думать, не только по той причине, что эти народы известны Ветхому Завету, а также по причине большего объема знаний о них. Представление о созвездиях, как принято считать, впервые складывается в Египте довольно рано, около 3000 лет назад (Волчек, 2006, с. 136). Но и с таким подходом можно, видимо, не соглашаться – по крайней, мере, в пользу иной точки зрения также имеются свидетельства (Лушникова, 2004).
Здесь надо сказать, что мы скорее будем стоять на той точке зрения, что каждый народ создает собственную систему счета времени хотя бы в силу объективной необходимости. Заимствования вполне вероятны, но каждый этнос все-таки создает свою систему счета времени. Скажем, свидетельства о таких системах у народов Центральной и Северной Европы восходят к первым векам нашей эры и касаются германских и кельтских племен, с которыми тесно соприкасались римляне (собственно, и оставившие записи).
Стоунхендж – мегалитическое сооружение эпохи ранней бронзы. Возможно, самое известное подобное сооружение в мире и наверняка самая известная обсерватория древности
Исследования археологических и культовых объектов Европы, проведенные в последние десятилетия, показали астрономическое (и, следовательно, календарное) назначение ряда памятников, например, мегалитических сооружений типа всем известного Стоунхенджа. Однако они едва ли имеют отношение к индоевропейским народам и едва ли построены ими. В лучшем случае представители германских или кельтских племен воспользовались тем, что досталось им от предшественников, чья этническая принадлежность неизвестна.
Существенную помощь в понимании древнейших календарей оказывает археоастрономия. Этот термин введен в оборот Джеральдом Хокинсом. Именно Хокинсу удалось доказать, что мегалитические «врата» Стоунхенджа являются грандиозными визирами, которые отмечают восходы и заходы Солнца и Луны в дни солнцестояний и равноденствий (Хокинс, Уайт, 1984; Хокинс, 2004). Он привел убедительные доказательства того, что Стоунхендж служил древней астрономической обсерваторией. Он позволял предсказывать не только моменты восходов и заходов Солнца и Луны, но и дни их затмений, а также заставил нас иначе думать об уровне астрономических знаний древних жителей Европы (среди которых, скорее всего, были и предки славян).
«Регулярное наблюдение повторяющихся природных явлений: смены дня и ночи, фаз Луны, годичного цикла сезонов было первым обстоятельством, которое развивало мышление первобытного человека, привело к формированию абстрактных понятий, положило начало измерению и счету времени. Астрономия служила и практическим целям: она составляла основу календаря и навигации» (Климишин, 1990).
Сегодня словом «археоастрономия» называют отрасль науки на стыке гуманитарного и естественнонаучного знания. Предметом исследования ее являются памятники прошлых эпох, изучаемые историческими (прежде всего археологическими), астрономическими и иными методами с целью воссоздания астрономических представлений древних – как с учетом эволюции природной среды, так и для проверки современных астрономических гипотез.
«В I в. н. э. Плиний, повествуя об обычаях и нравах кельтских жрецов Галлии (друидов), сообщал, что они связывали счисление года и месяцев с изменением фаз Луны. Согласно Гаю Юлию Цезарю (I в. до н. э. – I в. н. э.), галлы вели счет не по дням, но по ночам. Следовательно, они строили свой астрономический календарь на лунном или лунно-солнечном годе.
Страбон (63 г. до н. э. – 23 г. н. э.) отмечал, что кельтиберы поклонялись божеству Луны. На древних кельтских монетах мотив Луны занимает ведущее место. Наблюдая изменение ее фаз, исчезновение и появление, кельты пришли к выводу, что смерть не означает конца, а рождение, старение, смерть, как и в случае с Луной, приводят к новой жизни. Этот основной ритм управляет всеми природными явлениями и выражается в противопоставлении не только жизни смерти, но и времен года друг другу, а также дня ночи» (Шервуд, 1993).
Имеются убедительные доказательства, что в далеком прошлом племена, населявшие лесную полосу Европы, делили годовой круг на две части, мужскую и женскую, зимнюю и летнюю. О продолжительности их имеются разные мнения:
«У кельтов год (древнекельтское bleido, кембрийское blwydd, бретонское bloaz) распадался на зиму и лето. В древнеирландских законах год определялся как “d'a se mis”, т. е. “дважды шесть месяцев”; в гэльских источниках чаще встречается определение не года, но его двух полугодий (banner blwydyn – полугодие от кембрийского hanter, hanner и корнийского hanter – половина). По полугодиям складывали более крупные периоды в полтора или два с половиной года (соответственно 3 и 5 полугодий). Учитывались 7 зимних и 5 летних месяцев. Несмотря на различия в длительности, они рассматривались как полугодия: samain – “зима”, beltane – “лето”» (Шервуд, 1993).
В любом случае смысл такого деления понятен и даже позднее, когда у германцев выделились три времени года и т. п., сквозь почти утратившие первоначальный смысл обряды проступают чрезвычайно древние черты.
Круг Времени опирается на значимые события, как исторические, так и мифологические, оставшиеся в памяти потомков от предков. Например, в «Младшей Эдде» Высокий, Равновысокий и Третий рассказывают, как убив первовеликана Имира, сыновья Бора сотворили из него свой мир в дополнение к ранее существовавшим Муспельсхейму и Нифльхейму. Ведают они и о том, что Один, Вили и Ве наполнили содержанием Мировую Бездну, нарушив ее пустоту, и упорядочили ее, дав место всякой искорке, всему «назначив свое место и уготовив путь». Этим трое создали Время – «и говорится в старинных преданиях, что с той поры и ведется счет дням и годам». (Младшая Эдда, пер. О. А. Смирницкой, под ред. М. И. Стеблин-Каменского).
До наших дней сохранились народные календари охотников европейского Севера: финнов, саамов, карел, коми, хантов, манси. Для нас важно, что структура таких календарей основана на биологическом поведении промысловых животных: лося, медведя, куницы, белки, оленя и др. (Гусаков, 2006). Это не только показывает меру зависимости человека от природы, но и позволяет поразмышлять о степени действительной связи с нею. Несомненно, календари эти очень древние и, весьма вероятно, что до освоения скотоводства и земледелия сходными календарями пользовались и индоевропейские народы, заселявшие Европу.
Согласно известному этнографу, специалисту по малым сибирским народам В. Г. Богоразу, у чукчей
«Большая Медведица складывается из следующих частей: шесть звезд – wьjotkьnaulьt «пращеметатели», седьмая (двойная) – “бурая лисица, грызущая пару оленьих рогов”. Орион – охотник-“кривоспинник” (Пояс Ориона – его спина). Созвездие Лев представляется стоящей женщиной (vetcanaut). Это жена Кривоспинника, приревновавшая его к Плеядам. Она ударила мужа по спине, отчего он стал горбат. Плеяды – nausqatjomkьn “группа женщин”. Это шесть молодых женщин, ожидающих мужей. Кривоспинник хотел жениться на одной из них, но они его прогнали, и он целится в них из лука. Лук Кривоспинника – группа звезд, находящихся впереди созвездия. Созвездие Альдебаран – стрела Кривоспинника (celgьmaqьn); она не долетела до убегающих женщин и попала в моховую трясину. Колымские чукчи говорят, что “группа женщин” стоит спокойно, защищаясь сетями, которые состоят из многочисленных мелких звезд. Капелла ( созвездия Возничий) – это олений бык, привязанный к саням человека, едущего на двух оленях (четыре звезды Возничего носят название сьmna nletehn “ведущий быка”). Созвездие Рысь – охотники с оленьей упряжкой, Кастор и Поллукс – два лося, убегающих от охотников» [9] (Богораз, 1939, с. 24–25).
9
В цитате сохранена орфография оригинала.
Тесные контакты и отчасти схожий образ жизни древних славян, сибирских и культурно связанных с ними финно-угорских народов Восточной Европы, позволяют нам обращаться к их данным для поисков мифологически-мировоззренческих параллелей (конечно, с рядом оговорок). В славянской этнографии почитание животных и вообще наблюдения за животным миром хорошо известны. М. Гусаков (1990, 2006 и др.), один из зачинателей археоастрономических исследований в нашей стране, полагает, что на основе археологических и этнографических данных можно восстановить «звериный» календарь лесной полосы Европы раннего железного века. Если согласиться с тем, что славяне также выходцы из похожих природных условий, следы подобного исчисления времени могут быть обнаружены при целенаправленном поиске.