Чтение онлайн

Поднялись в 717759697-й Шторм-цикл — наш, вещественный, — не отрываясь от крыши. Как и прошлый раз, снова приблизили полями к куполу кабины ГиМ-3 окраинную — из тех, что обеспечивали солнцами «полигон-корыто» (а они обеспечивали его и сейчас) — галактику. Снова подобрали персептроном в ней подходящий ЗПВ, Звездо-планетный вихрь на стадии формирования планет, то есть с обильными комьями свертывающегося вещества.

НПВ-лучем из ЛОМДа-трилионника взяли один такой ком; небольшой, размером чуть поменьше астероида Цереры, то есть километров на 400 в поперечнике…

Все это делалось на удалениях в сотни миллиардов километров в глубинах МВ за барьером. Теперь и такие дистанции им были доступны.

(Это ввел в методику опыта Варфоломей Дормидонтович: чтоб манипулировать все-таки веществом; поэтому и начальный Шторм-цикл был нечетный.)

…и даже не втянули в Ловушку, в этом не было необходимости, а лишь оттянули в барьер, к меньшим К — и придержали до следующего Шторм-цикла. На той, физически тысячекилометровой, дистанции не было уже ни галактик, ни звезд — рукой подать. НПВ-рукой.

(А эту особенность опыта: не втягивать взятый ком в Ловушку — отстоял Имярек. С далеким прицелом, ибо так можно на весу в космическом вакууме взять и держать и ком антивещества. Планетку, астероид. Мало ли для чего, в хозяйстве сгодится…)

Сбросили поля и К, МВ-небо отпрыгнуло и съежилось в яркий кулачок. Ждали.

Сотые доли секунды мелькали внизу, в Катагани; десятки секунд прошли на крыше и на площадке ГиМ; десятки минут в кабине — и многие немерянные миллиарды лет в Меняющейся Вселенной, пока взыграл новый Шторм. Вселенская пульсация шарахнулась в другую крайность: было вещество, стало антивещество — но и из него точно так сформировались-вспенились галактики, а в них звезды и планеты.

Далее прицельный поиск, персептронная наводка — и «На!»-транспортировка в найденный ЗПВ. Это было еще дальше, на самом пределе — так что и не разобрали, куда пошел ком: в планету или в звезду. Но там, в опасной близости от них, вспыхнула сверхновая!

Впрочем, фотоэлементная аварийная схема Бурова в самом деле сработала четко: сразу исказила ближнее пространство, будто закрыла шторкой барьер — вспышка ушла в сторону. Ослепнуть не успели.

…Потом просматривали, прокручивали в проекторном зале лаборатории МВ молниеносные видеокадры. На них различили, что ком попал именно в светило, желто-белый карлик класса G, типа нашего Солнца; оно сразу разбухло, засияло электросварочно, потом и вовсе шаровой молнией; и планеты, кои до этого были неразличимы, стали хорошо заметны — точечные вспышки. Те, что дальше, позже ближних. Их насчитали двенадцать.

Этот ЗПВ был молод, прожил только первый миллиард лет; вряд ли на тех планетах успела развиться жизнь.

В день текущий 24,3785 ноя Или

25 ноября в 9 ч 5 мин сек Земли

в 416-й день Шара

в 98-й день (106-я гал. мксек) Дрейфа М31

25+ 54 ноября 12 часов на уровне 144

на 9,0434 сутки от Момента-0

— осмысливали, думали, приходили в себя. В трензале и около бассейна. Не спеша и со вкусом. Обычный трензал и обычный бассейн — только на стене светило меняющимися на глазах числами Шторм-циклов, К-времен по главным уровням, Дней Шара и Дрейфа М31 большое табло; внизу его были указаны и девятые с дробью сутки от Момента-0, только без пояснений словами, чтоб не вызывать лишние вопросы у посещающих это хорошее место непосвященных: что за момент такой?

Они были у себя — и они были во Вселенных. Двух сразу.

— …Безумие опыта в том, что мы запросто нарушили ход естественных ход процессов на немыслимом прежде уровне: звездном. И просто так, попробовать.

— Это все Имярек. Не нужно было его с Катагани-товарной забирать. Пусть бы сцеплял вагоны.

— А то бы вы сами не дозрели! До всего того же, а то и больше. Смешно слушать. Нет, серьезно.

На сей раз и Имярек был здесь в плавках, сидел на краю бассейна, спустив ноги в воду. Он был блекл и худ, лопатки торчали.

…………………………

— Мы зажгли сверхновую. Так ли они возникают, а, Бармалеич? От аннигиляций?

— Не знаю. Этого никто не знает и не узнает…

— А кто узнает, тот не скажет. Не успеет.

— Слушайте, мы же исполнили то, чего никакие вселенные никогда не делают: переместили вещество из одного миропроявления в другое! Через десятки миллиардов лет.

— Не делают, потому что вселенным это не нужно. Что им те вещества!

…………………………

— Ведь двенадцать же планет. Система побольше Солнечной.

— Да на них еще ничего не было. И вообще, там все прочие миры давно кончились, сменились уже сотни Шторм-циклов. Вон видишь…

— Так то без нас.

— Помните, месяц назад мы гутарили здесь о возможности захвата власти на Земле. Теми еще Ловушками, слабенькими. И о том, на кой черт она нам нужна. Так теперь ведь мы можем покорять и иные миры. Даже не только в Солнечной, где и покорять нечего, по всей ближне-звездной окрестности. То есть все, что видим как яркие звезды, — наше…

— Ого!

— Не ого, а точно, он прав. Ты разве не понял: раз можем так держать в НПВ— луче ком вещества, то ведь и антивещества тоже. А раз так, то и некасаемо к стенкам Ловушек вывести его из МВ в нашу Вселенную. И направить куда хотим, как на ту звезду с планетами. Шару теперь мы это сделать не дадим, раз поняли, — но сами-то можем. Такой вспышкой, уничтожив один ЗПВ, можно привести в ужас и покорность целую звездную область Галактики.

Это говорил Миша Панкратов, сидя на велостанке; качал ноги. НетСурьез глядел на него с интересом и большой симпатией:

— Ты сказал.

— Ну, и на кой черт, скажите на милость, нам это надо? — вступил Буров, вылезая из бассейна и обтирая свое несколько полноватое тело полотенцем. — Воевать с аль-де-баранами из-за прекрасных аль-де-баранок, сиречь аль-де-овец?

— Аль-де-баранесс!.. — вставил кто-то.

— Да не один черт, ведь их нет, скорее всего, ни тех, ни других. Мы же обыкновенные люди. Вот у меня старенькая мама, она очень не любит, если я дома не ночую, сама не уснет до утра. У Мишки здесь дети — и они важней для него любой власти, разве нет? Бармалеича вот из доцентов расстригли…