Чтение онлайн

– А что было-то?
– поинтересовалась Люся Малюта.
– Я вчера ночь провела возле Шара, ничего не видела.

– Так это вы, наверно, не с той стороны находились...
– СБист достал блокнот, надел очки.

– Было следующее. В 23 часа 20 минут из нижней части Шара в сторону реки Катагань выпятился светящийся вырост, конец которого как бы шарил по местности. Попавшие в него предметы уменьшались и тоже начинали светиться. А когда вырост их оставлял, становились темными и нормальных размеров...

– Ну, это в НПВ в порядке вещей, - сказал Буров.

– Вырост был длиной 300-400 метров, - продолжал генерал, строго покосившись на него.
– Явление наблюдали несколько минут. После полуночи, в 0.43 и в 1.12, были замечены еще два выроста. Эти были длиной до километра, светились ярко-голубым светом, как прожекторные лучи, но...
– он поднял палец, - изгибались. Первый протянулся к дебаркадеру на реке, второй, что позже, в сторону поселка Ширма. У дебаркадера вырост накрыл пятитонный грузовик с мешками цемента; тот засветился, уменьшился и поднялся в воздух...
– генерал укрепил голос; к комнате стало тихо.
– Так грузовик переместился в сторону Шара и вверх. Потом вырост погас, а машина упала на пустырь у ограды примерно со стометровой высоты. Натурально разбилась и загорелась... Появления и исчезновения выростов сопровождали взрывные и воющие звуки. Далее...
– он перелистнул страницу в блокноте.
– Под утро, в 5.22 и в 5.38, в ту же сторону из низа вашего Шара выскочили... воющие светлячки. Тройные. Звук был пронзительно высокий со скрежетом. Носились несколько минут, потом исчезли в Шаре...

– Есть еще заявление о пропаже в тех же местах мотоцикла марки "Иж", но не проверено. Может, просто угон.
– Генерал закрыл и спрятал блокнот.

– В Таращанске Шар не такое выделывал, - сказала Малюта, чтоб как-то смягчить впечатление, указала на Васюка.
– Вот наш Анатолий Андреевич фотографировал тогда, какие он беды натворил и сколько. Обьект серьезный.

– Насчет звуков это ясно - перекачка, - вступил Мендельзон.
– А вот с выростами НПВ такой длины действительно интересно. Что-то новое там во взбулгаченном Неоднородном пространстве. Это моя парафия, краевые явления. Я этим займусь.

– Против того, что творилось вчера, это пустяки, - добавил Зискинд.
– И падало, и взлетало, и ревело, и рвалось. В жизни подобного не видел...

"Елки-палки, так это же..." - чуть не сказал Панкратов, но сдержался. Ему было что сказать о "выростах" и "явлениях последействия". Даже о воющих светлячках на-троих...

Если бы выступал кто-то из своих, он бы так и сделал, внес ясность. Но речь вел генерал, глава местной Службы Безопасности - той, что в разные времена именовалась

КГБ,

МГБ,

МВД,

НКВД,

ГПУ,

ВЧК

– и здания, в коих эти учреждения размещались, все дружно считали самыми высокими - потому что из них завсегда Сибирь была видна.

Правда, времена не те - но охранка все равно охранка, люди с этого живут и этим самоутверждаются. Не тот случай, чтоб зря ляпать языком.

2.

Разговор между тем свернул в иную сторону. Геройский вид Бурова, рука в косынке, поведение его как лидера некоторых озадачили, иных подзавели - и повернуло присутствующих к животрепетной теме, не то что какие-то "выросты": а кто теперь будет главным?

Этот вопрос прямо поставила Люся Малюта. И начался скандал.

– Как кто, - сказад Любарскй.
– Валерьян Вениаминович вчера назначил Виктора Федоровича и.о. главного инженера. Это было при мне. Да и кому теперь, как не ему?

– Ну, здрасьте!
– пророкотал Иерихонскй.
– Валентин Осипович, вас же назначил Пец исполнять обязанность главного вчера... Это было при мне. Что же вы молчите!

– Да...
– Лицо Вали Синицы пошло красными пятнами.
– Это было в 15.25 в кабинете Корнева... моем теперь, собственно. Видеозапись должна сохраниться.

– Какие теперь видеозаписи, доберись до них, - вздохнул снова Волков.

И пошло-поехало. Никто не остался в стороне.

– Значит, Валерьян Вениаминович уже тогда был не в себе, - молвил Мендельзон, пыхнув сигарой.
– Назначил одного, потом забыл и назначил другого.

– Во-первых, нехорошо так о покойном, - строго взглянул на него поверх очков Документгура, - а во-вторых, на проверку-то выйдет, что Валерьян Вениаминович провидчески поступил, да! Видно, чуял кончину, это бывает. Ведь лишились мы двоих. И уважая волю Пеца, ясно, среди кого нам искать директора и главного инженера. Виктора Федоровича как человека авторитетного в научных и технических делах надо главным. А заместителя по общим вопросам кандидата наук Синицу - директором.

Малюта всплеснула ладонями:

– Ну, Василиск Васильич, вы сейчас тоже не в себе: Валю Синицу директором НИИ НПВ!

– Но он же заместитель, это нормальная практика!
– сказал Иерихонскй.

– Зам по общим вопросам это старший куда пошлют, - поддал военпред Волков с другого конца стола.
– Это несерьезно.

Выделились два лагеря. Причастные к исследованиям стояли за Бурова и начисто отвергали Синицу. Деятели административно-снабженческие поддерживали Валю. Два претендента холодно и зло взирали друг на друга.

3.

"Сидят среди развалин после непонятного сверхсобытия, ничего не понимая, делают вид...
– и вот, набрели, о счастье, на тему, доступную с мезозоя. Вместо "ага!" и "ну и что?" могут произносить слова и фразы... Зло берет."

– Знаете, это такая пещера, что слушать тошно!
– послышался из угла около двери молодой сильный голос; и было в нем столько уверенного возмущения, что все повернули туда головы. Это заговорил Миша Панкратов.
– Руководство, единоначалие... оно и в обычном мире, в однородном, ныне отдает пещерой, а уж у нас... Вы все прекрасно знаете, что в силу нашей специфики, растянутого на тысячи часов дня и громадности дел, руководил не директор и не главный инженер, а тот, кто в это время находился на командном уровне К24. Где кабинеты и координатор. Да и то, если честно, не руководил, а сводил концы с концами, принимал ответственные решения. Да и те выше уровня К24 часто перерешивали сами исполнители. Пец же и Корнев были не просто руководители, а естественные лидеры. Это разные вещи. Один как незаурядный теоретик, если хотите, мыслитель НПВ, другой как столь же незаурядный практик. Их на эти посты выдвинула сама жизнь. И направляли они дела не административно, не волевыми решениями, а идеями, знаниями и замыслами...
– он перевел дух, осмотрел всех.
– Можно ли кого-то из присутствующих назначить или избрать Валерьяном Вениаминовичем Пецем и Александром Корневым? Ясно, что нет. Других таких не будет. По-моему, лучше вообще отказаться у нас от понятий "директор" и "главинж" - создать координационный совет. Обсуждать проблемы будем все вместе... а решать и делать те, кто наверху. Вот и все.

Речь произвела неприятное впечатление. Не резкостью - все говорили резко, а правотой. И тем, что говоривший был молод.

– А сколько времени вы работаете у нас, молодой человек, - спросил БорБорыч, - не знаю, к сожалению, вашего имени-отчества. Да и фамилии тоже.

– Я Михаил Аркадьевич Панкратов, - четко представился Миша.
– Работаю в НИИ после окончания радиофакультета Ленинградского политеха с марта, в лаборатории МВ. Это пять "нулевых" месяцев. С учетом участия в эпопее ГиМ, которая отняла у каждого "верхнего" не один год... а вы, Борис Борисыч, кстати, поднимались к нам только критику наводить, - мой реальный стаж побольше вашего. Это тоже специфика НПВ.

– Да-да, - Любарский решил поддержать своего подчиненного, - Михаил Аркадьевич много и успешно работает наверху.

– Ну, все равно, - вступил Документгура, - скромней надо бы, здесь не мальчишник. И высокие гости.

Панкратов и сам досадовал, что влез в разговор, да и вообще что пришел сюда, тратит "нижнее" время. "У меня наверху дела куда важнее этого трепа. За полчаса здесь там прошли полтора суток. И как-то там мои?.."

Он поднялся - рослый, кудлатый, плечистый. Поглядел на начплана, улыбнулся всем: