Чтение онлайн

Румынские коровы не отличаются высоким ростом, среднему человеку - по грудь. Вот почему, пока толпа не начала кланяться, скотинка полностью скрывалась за спинами людей, а теперь, когда все вокруг согнулись вполовину роста, стала хорошо видна.

Правитель на всякий случай протёр глаза:

– Войко, посмотри. Мне чудится, или там, среди просителей корова? Неужто, она тоже пришла ко мне на суд?

Войко при его богатырском телосложении мог обозревать округу, почти как птица с неба - он встал на стременах и посмотрел поверх голов княжеской охраны:

– Всё верно, господин. Там корова. А с ней трое телят одного возраста.

– Трое?
– переспросил Влад.
– Этого не может быть.

– Господин, их трое.

– Все серые?
– уточнил правитель.

– Да.

– Ты, наверное, принял за третьего телёнка чью-то согнутую спину.

– Нет, господин. Я видел и голову. Телят трое, - сказал Войко, опустившись в седло.

– Ого!
– воскликнул государь и, оглянувшись на боярина, добавил.
– Чтобы увидеть такую редкость, не жалко и к обедне опоздать! А чего жалеть? Обедня служится каждый день, а корова телится тройней так редко, что не каждому человеку дано это увидеть. Мне говорили, во времена моего деда Мирчи такое случилось, и каждый, кто видел эту тройню, старался отщипнуть немного шерсти на счастье. Телята ходили с лысыми боками. Может, и этих телят ждёт такая судьба... если только перед нами настоящая тройня.

– Господин, а зачем гадать?
– усмехнулся Войко.

– Да, незачем, - кивнул Влад и крикнул.
– Прежде чем творить суд, я желаю узнать, для чего сюда привели корову!

Двое человек в толпе, стоявшие рядом с коровой, разогнулись и начали пробираться на передний край. Раздалось воинственное:

– Дай вылезти! Нас государь зовёт!

Толпа недовольно гудела, а среди этого гудения вдруг возник новый голос, который повторял:

– Простите, братья. Простите.

Сперва пробился вперёд низкорослый крестьянин с полуседыми усами и лысым лбом. В левой руке крестьянин держал соломенную шляпу, а в правой - верёвку, противоположный конец который обвивал основание коровьих рогов. Верёвка то и дело натягивалась, потому что рогатая скотина шла за своим хозяином неохотно.

Следом из толпы выбралась крестьянка с красноватым обветренным лицом. Одевалась она очень скромно - носила белый платок, белую рубаху и простую чёрную юбку, доходящую до середины икр, но скромность одежды никак не могла скрыть бойкого характера. Женщина смотрела на всех смело и так же смело прокладывала путь среди согнутых спин. Правда, старалась она не для себя, а для трёх телят, которые следовали за коровой и никак не хотели двигаться гуськом, стремились идти все вровень. Конечно, телятам не хватало места.

Вслед за крестьянином и крестьянкой, не ругаясь и не пихаясь, вышел ещё один человек - молодой священник. Он одевался нарочито аккуратно, как свойственно многим священникам, которые приняли сан недавно и недавно приехали на приход. Ряса из грубого бурого сукна нигде не смялась и не испачкалась. Обладатель носил её бережно, совсем как шёлковую одежду, а поверх - очевидно, ради щегольства - надел жилетку с деревянными резными пуговицами, изящество которых можно было оценить даже издалека.

– Государь, - обратился к Владу лысоватый крестьянин, - вот моя корова. Я нарочно привёл её, чтобы ты увидел.

– Ты привёл её только для того, чтобы мне показать?
– уточнил государь.

– Да.

– Ну что ж...
– сказал правитель и добавил уже более громко, обращаясь к своей охране.
– Дайте мне посмотреть на эту корову.

Конники разъехались в две стороны, и государю хорошо стала видна не только корова, но и вся её "свита" - хозяин, сжимавший в руках верёвку, трое телят, толкущихся у вымени, женщина с красноватым лицом и молодой священник.

– Корова на самом деле отелилась тройней?
– с любопытством спросил Влад.

– Да, государь, - крестьянин и крестьянка ответили одновременно.

– И это те самые телята?

– Да, государь, - опять последовал ответ в два голоса.
– Если что, у нас и свидетели есть. Мы подмену не совершали. Это те самые телята.

Просители замолчали, а затем продолжила только женщина:

– Родились такие маленькие, - произнесла она и сделала движение руками, как будто укачивает ребёнка.
– Вдвое меньше, чем обычные телятки. Но мы с мужем их сразу в дом взяли, из соски поили. Неделю понянчили, и все трое у нас на ножки встали. Теперь всегда вместе ходят. Куда один - туда другой. Куда другой - туда третий.

– Три бычка родилось, - пояснил её муж и с довольным видом оглядел толпу.
– Чудо оно и есть чудо. Не даром же корова в Пасху Блаженных отелилась, ведь три - святое число, а блаженные - святые люди.

– Корова не в тот самый день отелилась, а накануне вечером, - поправила женщина.

– Да всё равно, - отмахнулся муж.

Пасха Блаженных являлась народным праздником, весьма почитаемым, но не связанным со скотиной, поэтому Влад посчитал привязку к этому дню надуманной и остался равнодушен к замечанию о чуде:

– А если бы корова отелилась в другой день, - с усмешкой спросил он, - сколько, по-вашему, было бы телят?

– Столько же, - ответил хозяин коровы и продолжал.
– Ты прав, государь. То, что корова отелилась перед Пасхой Блаженных, это не причина для появления тройни, но это примета. А вот примета указывает на причину.

– И в чём же причина?
– снова усмехнулся Влад.

– Вот в этом человеке, - начал объяснять крестьянин и ткнул пальцем в сторону священника.

– Нет, государь, - сказал молодой церковнослужитель, - причина не во мне, а в Господней благодати.

– Я сегодня не настроен разгадывать загадки, - недовольно произнёс князь, который понимал всё меньше в этих объяснениях.

– Тут всё очень просто, государь, - успокоил его крестьянин, - Дело в том, что моя корова прошлым летом повадилась ходить пастись на наше деревенское кладбище. Там и вправду трава высокая, сочная...

– ...но только это оскорбление для могил, - перебил священник, - поэтому всякий раз, когда я видел, что корова пришла, я гнал её. Если рядом оказывалась хворостина, то я хватал хворостину, а если рядом ничего не оказывалось, то я лупил эту скотину рукой.

– Правой рукой, - добавил крестьянин.

– Да, правой, - кивнул церковнослужитель и подошёл к корове, чтобы показать, как всё происходило.

Скотина, уже привыкшая бояться бурой рясы, ломанулась было в сторону, но хозяин ухватил животное за рога.

– Я налагал руку вот здесь...
– священник размахнулся. Могло показаться, что он хочет ударить корову сбоку по животу, но в самый последний момент ладонь остановилась, так ни к чему и не притронувшись.

– А однажды, отче, ты взял ту штуку, которой отгоняют мух от Святых Даров, - напомнил хозяин коровы.