Чтение онлайн

– Да, у меня в руках была рипида, - кивнул священник, - и я в гневе махал рипидой на корову. А эта скотина решила, что я явился отгонять мошек. Тогда я стукнул её рипидой по спине, чтоб сделалось понятно, кто тут незваный гость!

– Вот после этого корова понесла тройню, а по весне, перед Пасхой Блаженных, отелилась, - подытожил крестьянин.

– Да, - сказал молодой церковнослужитель, скромно опустив глаза.
– Получилось, что я, сам того не желая, призвал на некрещёную животину благодать Божью. И эта благодать передалась посредством наложения руки, а также посредством рипиды... Рипида это просто опахало, которое не освящено - так я думал раньше. А теперь я думаю, что если рипида касалась Святых Даров, а затем касалась коровьей шкуры, то благодать могла передаться.

– Без благодати тут не обошлось - это точно, - сказал крестьянин, который прямо-таки сиял от счастья.
– Все приметы сходятся: и телёнка три, и отелилась вечером на Пасху Блаженных. Так что я тебя, отче, должен отблагодарить. Один из трёх телят причитается тебе.

– Во-первых, не мне, а церкви, - священник, только что стоявший, скромно потупив взор, теперь начал недовольно коситься.
– А во-вторых, почему только один телёнок?

Крестьянин тоже переменился в лице. Теперь он смотрел так, как смотрят сторожевые псы, почуявшие, что сейчас в охраняемом хозяйстве может произойти большая убыль:

– Если вычесть из трёх два, то получается один!
– сказал хозяин коровы.

– Опять ты со своими подсчётами!
– воскликнул священник.

– Двойня у коровы - не редкость, - напомнил крестьянин, - У нас в деревне коровы телятся двойнями раз в несколько лет, и ты, отче, это знаешь. Двойня - не чудо. А ты превратил двойню в тройню. Значит, одного телёнка тебе хватит!

– А тебе для церкви жалко?
– спросил священник.

Крестьянин оглянулся на князя:

– Государь, рассуди нас! Сколько телят нужно отдать? Одного или двух?

– А почему я должен судить?
– спросил Влад.
– Разве я соглашался на это? Ты ведь сам сказал, что привёл корову показать мне просто так.

– Государь, окажи милость!
– стал просить священник.
– Мы ведь уже рассказали тебе дело. Тебе осталось только принять решение.

– Ах, вот оно что!
– воскликнул Влад.
– Значит, вы привели сюда корову в расчёте на то, что меня одолеет любопытство, и я начну вас расспрашивать. А если я начал расспрашивать, то взялся судить? Так? Вот хитрецы! Нет, я вас судить не буду.

Этот ответ не расстроил просителей. Они смотрели не огорчённо, а выжидающе, что показалось правителю странным, и тут он заметил, что рядом с коровой кого-то не хватает. Вот хозяин коровы, вот священник, вот телята так же толкутся возле вымени...

– Государь!
– раздался женский голос откуда-то слева и снизу.
– Я предстала перед тобой и прошу, чтобы ты рассудил моего мужа и этого попа. Кто из них прав?
– произнося это, крестьянка с красноватым обветренным лицом поклонилась и легонько дотронулась рукой до княжеского стремени.

Влад еле сдержался, чтобы не шарахнуться от просительницы, как шарахается пойманный зверь. "Пронырливая баба! Чтоб её..., - подумал Влад.
– Да как же она сумела? Вот так и сумела, пока ты смотрел вдаль, на представление, которое разыгрывали возле коровы". Государь смотрел на представление и не заметил, как женщина подобралась совсем близко, а люди из охраны не остановили. Может, тоже не заметили, увлечённые рассказом о чудесах, а может, посчитали, что простая крестьянка не несёт в себе никакой опасности.

"Это лишний раз доказывает, что за женщинами нужен глаз да глаз!" - подумал правитель, сильно досадуя, однако эта досада совсем не отражалась в поведении княжеского дракона. Тварь сидела возле крестьянки, глядя на неё с явным уважением, и приветливо помахивала хвостом.

"Если тварь отражает мои тайные мысли... выходит, на самом деле я не раздосадован, а доволен?
– спросил себя Влад, но тут же возмутился.
– Неужели я должен судить о себе по поведению чешуйчатой шавки!? Нет, дракон врёт! Я вовсе не доволен!"

Не желая признавать, что попался в ловко расставленные силки, правитель продолжал отказываться от судейства:

– Да разве это моё дело? Это дело церковное. Пусть его разбирает епископ. А если он затруднится разобрать, тогда сходите к митрополиту.

– Нет, - покачал головой священник.
– Епископ сказал, что тут дело не церковное, и что вся история, будто на корову через мою руку снизошла благодать Господня, это глупость.

– Значит, попробуйте обратиться к митрополиту, - повторил государь.

– Не можем, - ответил священник.
– Епископ запретил мне идти с этим делом к митрополиту. Сказал: "Не позорь своей глупостью меня и мою епархию".

– Ну, тогда здесь и решать нечего, - пожал плечами Влад.
– Если епископ так крепко уверен, что рождение тройни - не чудо, я склонен доверять этому мнению. А если чуда не было, то и спорить вам не о чем.

– Государь, тут дело не столько в чуде, сколько в справедливости, - сказал священник.
– Я как служитель церкви всё равно должен получить награду за труды.

– Если ты непричастен к появлению телят, за что тебя награждать?
– удивился государь.

– Как за что?
– в свою очередь удивился церковнослужитель, - Ведь когда я совершаю требы, то всегда получаю что-нибудь в дар... в пользу церкви. Так положено. Награда даётся за труды, а не за последствия этих трудов. Например, если священник крестит младенца, то кто же поручится за последствия. Младенец может вырасти в святого, а может - в великого грешника или даже в вероотступника, и получится, что зря крестили. Но дар в церковь по случаю крестин всё равно приносится. А когда священник отпевает, то никто не знает, попадёт ли отлетевшая душа в рай или не попадёт. Но дать что-нибудь за отпевание полагается. И это справедливо.

– А почему именно два телёнка?
– спросил князь.

– Потому что негоже жадничать, когда дело касается церкви, - в голосе священника послышалась укоризна.
– Видит Бог, что наш храм давно пора подновить. Ещё немного, и там пол начнёт проваливаться. Тройню от коровы всё равно никто не ожидал. А раз такое богатство само в руки упало и не требовало усилий, тогда...

Крестьянка, услышав эти слова, страшно возмутилась:

– Само в руки упало? Богатство!?
– закричала она.
– Отче, почему ты так говоришь? Наверное, оттого, что ты этих телят сам не выхаживал. Вот отчего! А мы первый месяц тряслись над ними денно и нощно, будто это наши собственные дети. А разве ты не знаешь, что мы молоко покупали? Истратили все гроши, сбережённые на чёрный день, потому что у нашей коровы не хватало молока, чтоб накормить всю тройню досыта. Телятам надо столько, что ой-ой-ой! Вот такое богатство на нас свалилось! Да. А по-твоему выходит, что мы с этим богатством только и делали, что отдыхали, да подсчитывали барыши!