Чтение онлайн

Алиса задремала - и во сне ей привиделся Никола-Чудотворец, чьё изображение на иконах так подозрительно совпадает с описанием внешности Мерлина. Старый Моряк хитровато подмигнул ей и голосом дракона поведал о том, что Зеркальный Портал - это смесь Ноева Ковчега и Шкатулки Пандоры и что пора ей осваивать его управление, раз уж она - Алиса Донникова. А потом явились ангелы - почему-то в инквизиторских балахонах - и, вздёрнув её на дыбу и сорвав одежду, принялись раскалять на огне изощрённые орудия пыток.

Алису охватил страх. Она вспомнила, что говорил Молин о Шлеме Фафнира, сконцентрировала свой страх и бросила на ангелов-палачей. Те затряслись, завернулись в простыни и в панике кинулись наутёк, на ходу натягивая противогазы и роняя перья. Потом появилась Ведьма и, опутав её "спиралями силы", принялась медленно - каплю за каплей - выкачивать из неё жизнь. Алиса попыталась высвободиться, но Ведьма была сильной - гораздо сильнее её - и у неё не получилось. Тогда Алиса отступила во времени и, переиграв ситуацию, сама приблизилась к спящей девушке. Наклонилась и, увидев себя, жутко испугалась.

И проснулась.

Зловещая тишина царила вокруг. И в рассветных лучах распухшего кроваво-красного солнца за окном отчётливо прорисовывался медленно поднимающийся над землёй красивый лилово-пепельный ядерный гриб.

Чара поработала на славу. Периодически прокатывающийся под землёй неясный гул, заставляющий тихонько позвякивать посуду и люстру, парочка радуг, выполненных в пастельных тонах, и сыплющаяся с неба мелкая морось - кисловато-сладкая на вкус и "лимонадно" покалывающая язык, что очень понравилось детям, - дополняли картинку.

Шлем Фафнира накрыл город.

Люди чувствовали и вели себя странно. С одной стороны - лёгкая эйфория, состояние транса или медитации, ощущение невесомости и окрылённости, с другой - необъяснимый панический ужас, боязнь окружающих и опасения за свой собственный рассудок. Кто-то плакал, с головой зарывшись в одеяло и пытаясь вспомнить слова позабытых молитв, кто-то поспешил укрыться в метро, многие устремились на вокзалы и в аэропорт или же попытались покинуть город на машинах и даже пешком. Однако, большинство горожан, у которых уже пробудилась кармическая память и произошла переплавка сущности, нашли в себе силы пройти через испытание страхом - более или менее - достойно. Их ощущения можно было бы сравнить с теми, которые возникают при катании на "американских горках" в "Луна-парке". Жутковато, но интересно и приятно. И даже к тому, что у многих из них кожа начала светиться, а ауры над головами сделались зримыми, они отнеслись с философским спокойствием. Тем более, что при этом они сильно выиграли в плане внешности.

Средства массовой информации поделились на те, что всячески напрягали ситуацию сообщениями о катастрофе на ЛАЭС, замалчиваемой официальными источниками, и о многократно превысившем норму радиационном фоне, и на те, которые заявляли, будто причин для беспокойства - нет, никакой аварии на атомной станции не было, радиация в норме, а то, что мы наблюдаем - не более чем аномальное оптическое явление - мираж, вызванный нехарактерными для зимы и местности погодными условиями.

Уехать из города, как и приехать в него, оказалось не так-то просто. Мало того, что все билеты были распроданы на пару месяцев вперёд, в аэропорту и на вокзалах царил полный хаос. Большинство воздушных рейсов было отменено или задерживалось на неопределённый срок по причине "нелётной" погоды, те же самолёты, что вылетали, оказывались в пункте назначения на несколько дней раньше своего вылета, когда их, разумеется, никто не ждал. Прибывающие же рейсы появлялись над Пулково соответственно с опозданием на несколько дней. Примерно то же творилось и с поездами с тою лишь разницей, что неимоверное количество составов скопилось на границе области, создав практически непреодолимую преграду для других. Автотранспорт неизбежно выходил из строя, приближаясь к незримой границе, отделяющей зону под Колпаком от внешнего мира. Путешествовать же пешком было просто страшно из-за обилия упырей, вурдалаков, ходячих мертвецов и прочей расплодившейся иной силы.

А время в Петербурге продолжало двигаться со всё нарастающим ускорением относительно мирового... И город постепенно отслаивался от своей собственной Тени и уходил в будущее, оставляя за собой лишь большую помойку на болоте с толпами выродков, медленно но верно погружающуюся в морские воды...

В скверах и на улицах - повсюду - расцветали диковинные цветы; взламывая асфальт, стремительно вырастали огромные грибы и деревья, с которых обильно свисали всевозможные - местные и экзотические - плоды, что ввергало в полное уныние немногочисленных уцелевших торговцев. В реках и каналах весело плескалась рыба, над головами порхали и щебетали разномастные птахи. Голуби стали большими и белыми - размером если не с орла, то с сокола уж наверняка. Соловьи принялись высвистывать так, что сделались прямой угрозой для хрусталя, стекла и фарфора. И только вороны сохранили свой прежний "хулиганский" облик. По улицам группами и в одиночку, наряду с обычными, прогуливались многочисленные - большие, красивые и умные - новые собаки и новые кошки из числа тех, что ещё несколько дней назад были людьми. Попадались и другие, более редкие представители фауны. Насекомые, за исключением пчёл и лесных муравьёв, бесследно исчезли, превратившись в валяющиеся повсюду драгоценные и полудрагоценные камушки.

Начали происходить метаморфозы с "неживой" материей и пищей. В частности, изделия из пластмассы, синтетики и химического волокна принялись перестраивать свою структуру, менять форму, цвет и размеры в зависимости от времени суток, освещения и погоды, а кожаные и меховые - быстро ветшать, расползаться и разваливаться в труху. Многие растения, доселе считавшиеся ядовитыми, сорными и бесполезными, стали вполне пригодны в пищу, а часть используемых ранее для питания изменили свой вкус и внешний облик. Мясо стало протухать мгновенно - ещё на бойне - и никакие консерванты, специи и технологии быстрой заморозки уже не могли избавить его от устойчивого запаха дерьма. От рыбы наступало тяжёлое и длительное "похмелье" и боли в желудке, от молока и молочных изделий - неудержимый понос или же наоборот запоры, от грибов - лёгкая эйфория и эротические галлюцинации, в то время как алкоголь стал прояснять мозги и стимулировать жизненные силы, практически не давая опьянения, а табак вызывать чувство парения и открывать "третий глаз". Впрочем, для любителей "классической" выпивки остались пиво и медовуха, а для наиболее "продвинутых" адептов появился напиток из приобрётшей новые свойства волчьей ягоды, сражающий наповал с одного стакана даже самых крепких.

Художественный Отдел ОФИ под руководством Чары работал не покладая рук. Не отставала и Кухня Ведьм, чья - быстро сделавшаяся популярной - продукция, скрывающаяся под скромной торговой маркой "Полина", буквально заполонила прилавки аптек и парфюмерных отделов. Клиника Ференца перешла на круглосуточный режим работы, перекраивая и омолаживая тела обращающихся клиентов по тысяче человек за сутки. Маги трудились как на сборочном конвейере автозавода, однако, очередь в клинику продолжала расти. Сам Ференц, запретив себя беспокоить, заперся в своём кабинете, откуда доносились звуки рояля, иногда прерываемые волчьим воем, яростным рычаньем и грохотом падающей посуды.

Театр Магических Зеркал совместно с Культпросвет-отрядом Иных отправился гастролировать по области, разыгрывая перед сельчанами спектакли-мистерии, устраивая шабаши и приобщая страждущих к тайнам магии. Отряд Экспресс-Гармонизации Вали Коловратова оперативно выезжал на вызовы, с переменным успехом конкурируя с Вампир-бригадой Карлуши и с вервольфами из Службы Опасности. Реаниматоры-некроманты работали на кладбищах. В лесах появились лешие, кикиморы, водяные, "бабки-ёжки" и прочие "чуды-юды" из числа людей, почему-то осознавших себя таковыми и получивших от Земли соответствующую Силу.

Алиса сидела в Штабе ОФИ, пытаясь координировать действия Иных, разрешая спорные вопросы и отвечая через Интернет на многочисленные сообщения извне. Молин почти всё время проводил в "Архиве".

Чара хотела сохранить бабочек и стрекоз, но дракон, вообще не переносящий насекомых, категорически восстал против летающих гусениц. В

качестве компромисса Алиса предложила большие цветы с экзотической окраской и формой и пёстрых пташек.

Серьёзный спор, в котором принял участие весь штаб, разгорелся по поводу мяса, алкоголя и табака. В конце концов, Иные "отдали" мясо, отстояв спирт и несколько сортов вин "исключительно для служебного пользования". Идея Алисы по поводу действия табака была принята на "ура".

За несколько последовавших дней совместного творчества рухнули последние "стены" недоверия между Иными из двух противоборствовавших прежде лагерей. Светлые поняли, что Тёмные - вовсе не такие уж кровожадные, лживые и вероломные монстры, какими всегда представлялись, а те, в свою очередь, наконец, различили в идеях Светлых величие и творческий размах, несвойственный им самим. И обе стороны вскоре убедились, что самые лучшие замыслы рождаются, а результаты достигаются там, где сотрудничают и те, и другие. И многим стало ясно, что деление на Светлых и Тёмных уже давно искусственно насаждалось и поддерживалось Инквизицией, действующей по принципу "разделяй и властвуй".