Чтение онлайн

Свобода есть свобода... Свобода есть свобода...

Свобода есть!.. Свобода пить!..

Свобода спать с кем хочешь из народа!..

Свобода быть или не быть!..

Твоя Свобода внутри тебя,

Твоя Свобода - внутри!..

Твоя Свобода внутри тебя -

Открой и посмотри!

Столб огня вырвался из воды метрах в ста от берега. И осыпался белыми хлопьями тумана. Небо окрасилось волшебно-лиловым. И стих ветер. И море внезапно сделалось по-летнему ласковым. А на далёком Манхеттене озарилось вдруг лицо статуи Свободы - и дрогнули каменные ресницы. И протянулись острые и холодные языки зеленовато-змеящегося пламени от её головы через всю Америку от Атлантики к Тихому Океану. И улыбнулась таинственно Свобода, глядя сквозь Мрак в призывно мерцающие драконьи глаза...

– Всё, гирла!.. Купаться - и в Питер!.. "Пока свободою горим"...- Френк бережно "отбросил" гитару, и, слегка постукивая зубами, принялся стаскивать с себя одежду. На девушке не было ничего, кроме джинсов и свитера, поэтому она разделась первой.

– Блин, вот это "приход"!..- произнёс Френк, вступая в воду, и именно её имея в виду, - и замер, глядя перед собой.
– А не перебрали ли мы с "чёрным" у Айви?..

– Ой...- отозвалась девушка.
– Ой!.. Олли идёт!..

– Гирла, а у тебя "прайс" есть?
– почему-то шёпотом спросил Френк.
– Сняться бы надо...

Из воды - прямо на них - выходила девушка. Голая, с волосами цвета меди и с наглыми откровенно смеющимися изумрудными глазами.

– Кто это?
– слегка ошарашено, шепнула Беби, отступая за спину парню. Френк сориентировался быстрее.

– Хай, гирла!.. Добрый вечер!.. Как водичка?..

– Это вы пели?
– спросила Алиса.
– Про свободу?.. Спойте ещё...

До сих пор почему-то ей не было холодно. Но тут вновь поднялся ветер - и Алису пробрала дрожь.

Уйти в Сумрак?.. Интересно, этот парень уже променял свою маленькую подружку на неё?.. Где я?.. Кто я?.. Неужели, я снова... жива?

И Алиса вдруг разрыдалась, повалившись головой на колючую кромку льда, и её заколотило.

– Гирлу-то трясёт...
– бросил Френк, уже напяливая на Алису один из своих свитеров и при этом пару раз наотмашь хлестнув ей по лицу ладонью.

Незнакомка из моря затихла, не подавая признаков жизни.

– Френк, я...- Беби вопросительно посмотрела на парня, извлекая из сумки шприц.

– Последняя - ёрщ-тудыть-сорок!
– а до Питера далеко...- выругался в сердцах Френк, прикладывая ухо к груди Алисы.
– Мотор - в порядке... Сама ломаться потом будешь...

– В Сестрорецке человечек есть... Можно взять...
– виновато произнесла девушка и тут же встрепенулась: - А вдруг кинется?.. Заморочек с местной ментовкой нам только не хватало!..

Френк уже перетягивал обмякшую руку Алисы жгутом. А дальше... Дальше - тёплая волна от копчика и до макушки... И сумеречный дракон Молин, откуда не возьмись.

– Молодец, девчоночка! Смогла! Не бойся теперь - я рядом!.. Здесь... Теперь - "заграница нам поможет"! Завтра!.. Чем меньше Америки - тем больше Алисы! А я уж решил, что не вытянешь ты меня... Орден Зелёной Звезды!.. Заслужила... Завтра - отдых! Всё, что душа твоя ведьмовская, чёрная пожелает! Слово Дракона!

Радужные змеиные кольца расходятся вокруг головы. Кольца Времени. И вспыхивает Огонь под темечком, озаряя сознание... И тепло... Тепло и уютно спать, свернувшись калачиком, на заднем сиденье неизвестно с какой помойки вытащенного ржавого "оппель-кадета"...

– Гирла, приехали!.. Город!.. Тебе куда надо-то?..
– Френк тычет её в бок, бережно встряхивает.

Беби, невыспанная и злая, к тому же - на отходняке, бьёт по тормозам так, что скрежещут колодки.

– Всё... Не могу больше... Спроси, может, у "моржихи" "прайс" есть?.. Впрочем, откуда...

– Есть...- за всё ещё спящую Алису отвечает Молин.
– Сколько надо?.. Только не будите...

– А вот это - ништяк!..
– развеселился Френк.
– Тётка-то - молодец!.. Не зря зацепили!.. Сколько не жалко... На гашиш, железнодорожную воду, хавку и дринч... У Феликса перенайтаем... Поехали!

Молин смотрит сквозь Мрак...

Лас-Вегас, игорный дом, рулетка.

– Ставки сделаны, господа!

– Стойте!
– старичок, пытающийся походить на нечитанного им Достоевского, на дорогом инвалидном кресле подкатывает к столу. Наверное, это "местный отец крестной мафии".
– Стойте! Триста - на красное!

– Зеро!.. Зеро, господа!
– сгребает фишки крупье. Сгребает... ещё алмазно улыбаясь, но уже раздражаясь пеплу, просыпавшемуся от сигары старичка на стол. И тут же: - Пардон, мадам и месье... Ставки сделаны!.. Игра!..

Глаза старичка блестят...

Вне игры. Сонная Алиса протягивает Френку триста баксов и опять впадает в блаженное забытьё.

– Гирла, а звать-то тебя как?
– спрашивает, наклоняясь, Беби. Они - в Питере. На улице Алхимика Бутлерова. У Феликса. Пахнет ацетоном и на кухне Френк поёт свою "Свободу" и что-то ещё про "бумагомотальщицу Нину Петрову", кажется.

– Алиса Донникова... Дневной Дозор...- шепчет Алиса.
– Московский...

– Я так и поняла, что ты - из Москвы... Группа там у вас хорошая есть... "Меренге" играют... Хоп!.. Забыла - какая... А "Дневной Дозор" - это тоже группа? Приходует?.. Ну, спи... спи, Алиска...

Солнце ударило в глаза. Алиса проснулась. Проснулась, полная сил и энергии. (Или это одно и то же?) Встала. Посмотрела вокруг.

Господи, какое убожество!.. И даже не убожество, а просто неуважение к себе.

Грязь, пыль, в подозрительных пятнах матрасы на полу вперемежку с давно нечитанными Сартром, Кафкой и Гессе. Тут же - "Маленький Принц" Экзюпери, Солженицин в "самиздате", "Чайка по имени Джонатан Ливингстон", "Тайны Третьего Рейха" и восемнадцатый том Кастанеды в придачу. Какие-то недомалёванные картины и наброски. Раздолбанный доисторический "катушечник". Порнушный журнал десятилетней давности. Баррикада несдаваемых бутылок. Ванночка с песочком - вероятно, отхожее место кошки, которой давно нет. Сортир без воды и бумаги (собственно, непонятно, как им пользуются). И кухня, наконец - центр мира!
– со следами ночного вертепа...

Алиса идёт в ванную. Странно, здесь - терпимо. Старенький, но, всё же, кафель. И сияющая, пускай не первозданной, белизной ванна. (Она не знала, что Френк ночью перед тем, как принять душ, безбожно матерясь, полчаса отдраивал эту ванну щёлоком).

Что-то - из ночи - постепенно всплывает в памяти... Девочки и мальчики. Взрослые и юные. Наркоманы, и не совсем. Портвейн "Три Семёрки". Шампанское с дерьмовым коньяком и минералкой... Косячок по кругу... Варево... Музыка - затягивающий в эротическую бездну без выхода - "Hair"... Иглы, иглы... и секс. Впрочем, её... её никто не тронул. И даже не приставал. Хотя она большую часть времени провела в беспамятстве... В Москве бы... Да, к чёрту Москву!