Чтение онлайн

– Что так плохо?

– Еще хуже. На северо-востоке разрыв составил около четверти всего периметра. Что там творится сейчас одному Богу известно, да может еще авиаразведке. Поэтому высшее руководство так торопит с бомбардировкой.

– В чем ваша миссия?

– Минимизация прорыва тварей, помощь в эвакуации и наведение ударной авиагруппы на цель в случае отказа глобальной системы.

– А с чего это вдруг может отказать спутниковая система?

– Помимо постоянных маломощных передач по всему радиодиапазону в зоне наблюдались мощные импульсные выбросы. В штабе не исключили возможности наведения активных помех при подходе к цели, - Ивлев нахмурился и сплел пальцы.
– У нас с собой есть средства лазерного наведения почти до поверхности земли. В параллель с нами действуют еще три такие же оперативные группы, так что запас приличный".

– Но ведь отсюда далековато.

– К моменту атаки мы выдвинемся ближе к "мозговому центру" "зоны" и уж тогда наши летчики наверняка не промахнутся.

У Виктора перехватило дыхание:

– Это же верное самоубийство.

– Не совсем. Взрыв планируют подземный, так что проникающая радиация нас минует. Взрывную волну и последующее заражение как-нибудь переживем под броней. А даже если и не переживем, главное выполнить задачу - остановить эту нечисть.

– Все равно страшно. Да и люди с тобой.

Ивлев помолчал, потом вдруг улыбнулся:

– Мы солдаты. Наше дело такое. В мирное время страна тратит на наше обучение, содержание и экипировку большие деньги, отрывая от тех, кто создает реальные ценности. Когда же становится хреново мы должны закрыть вас всех, пусть даже ценой собственной жизни.

Взгляд Михаила стал просветленным и немного фанатичным: "Ты не понимаешь, хотя у тебя в роду четыре колена офицеров. Я всю жизнь готовил себя к такому. С раннего детства меня задевала несправедливость, и я всегда защищал слабых, получая немало синяков и шишек. Смолоду закалял душу и тело, избегал соблазнов. Постоянно совершенствовался и тренировался. У меня нет семьи и каких-то иных серьезных привязанностей. К своим сорока я прекрасно знаю четыре иностранных языка, спецы называют докой в электронных устройствах, в совершенстве овладел практически всеми видами стрелкового и станкового оружия, тактикой рукопашного боя. Хотя сегодня ты своими кульбитами и стрельбой в прыжке меня поразил".

Ивлев внимательно посмотрел на Михнева. Тот слушал, затаив дыхание. Он понимал, что такую исповедь от сотрудника СБ можно услышать один раз в жизни. Подполковник вздохнул и продолжил доверительно, как другу: "Виктор, сегодня мой звездный час. Я в лепешку расшибусь, технику угроблю, но прикончу эту дрянь. И не потому, что мечтаю о славе и монументе на "родине героя". Мое имя и не прозвучит нигде. Я просто должен спасти людей, отрывавших от себя на мою подготовку, верящих, что "если завтра война", то найдутся бойцы, которые остановят врага. Понимаешь?"

– Да, Михаил. И спасибо тебе.

В горле у Виктора стоял ком, глаза предательски щипало. Он понял, что это не поза, а глубокое душевное стремление истинного воина, цель которого не захват и разрушение, а защита и сохранение. На душе стало легче. Хотелось верить, как в детстве маленькому мальчику, что найдутся смелые люди и спасут от всех бед и несчастий.

Однако нужно было работать, и Михнев снова обратился к бумагам, запоминая ориентиры на маршруте предстоящего движения и продолжая всесторонне анализировать ситуацию.

– А ты чего сам-то не перекусишь?
– прервал молчание Ивлев.

– Чем?
– не понял Виктор.

Подполковник глазами указал на тумбочку у изголовья кровати. Там лежало огромное зеленое яблоко и пакетик крекеров.

"Ай да Вика, ай да молодец" - умилился Виктор и предложил: "Поделим?"

Михаил отрицательно покачал головой: "Тебе там одному мало. Ты вон сегодня уже как навоевал".

– Ну, без вашей помощи мне бы кранты.

Под хруст сухого печенья и яблока работа пошла веселее, и когда в дверь ввалился старший лейтенант, Михнев был уже готов отправиться в путь. Документы и карту он положил во внутренний карман любимой куртки. Покрутил головой, напоследок оглядывая номер: не забыл ли чего.

– Все в сборе - доложил Игорь.

– Сейчас иду.

Виктор повернулся к Ивлеву: "Бывай подполковник. Прощаться не хочу. Надеюсь, свидимся".

Михаил встал, подошел к нему, хлопнул рукой по плечу: "Ни пуха!"

– К черту.

С порога Михнев еще раз обернулся. Подполковник стоял посреди комнаты, спокойный и отрешенный, как человек, готовящийся к мучительно-трудной, но нужной и неизбежной работе. Острое чувство предстоящей потери пронзило Виктора, и он ясно осознал, что больше никогда не увидит этого человека, который мог бы стать его другом.

Преодолевая внезапную слабость, Михнев прощально поднял руку и вышел в коридор. Старлей, перехватив его взгляд в сторону викиного номера, сказал: "Она внизу со всеми. И твою сумку прихватила. Где только такую славную подругу отхватил?"

– Долго искал, - соврал Виктор.
– Ну, опять с Богом.

– Да, но теперь вместе.

Они плечом к плечу двинулись к лестнице, впереди их ждала дорога домой.

10. 11:30, пятница.

Автобусы, два древних почти как пирамиды ЛАЗ'а, кряхтели у крыльца старыми дизельными движками. Впереди, около угла столовой, стоял БТР, выделенный Ивлевым для сопровождения импровизированной колонны. Участники экспедиции, в ожидании команды на посадку, теснились на небольшой площадке перед крыльцом спального корпуса. Михнев не торопился. Опять угнетало предчувствие беды. Он кивнул Вике, однако не спешил забрать свою сумку.

Обернувшись к старлею, Виктор спросил: "Как там мой автомат?"

Старлей заговорщицки подмигнул и сделал знак одному из солдат. Тот подал чистенькую "Газель". Видя, что Михнев заколебался, Викулов сказал: "Бери, бери, это твоя, можешь не сомневаться. У СБ'шников вытянули, почистили и перезарядили. Гранаты-то у тебя остались?"

Виктор хлопнул себя по карманам, "малая артиллерия" была на месте. Оглядев автобусы, распорядился: "Игорь, осади людей назад. Надо еще раз проверить транспорт".

Убедившись, что народ подался ближе к корпусу, подошел к ЛАЗ'ам. Подозвал старшего лейтенанта: "Расставь своих поблизости, а я открою багажное отделение. Посмотрим, не прячется ли там кто?"

Получив от водителя одного из автобусов запирающую ручку и отметив, что спецназовцы расположились полукругом за спиной и держат автоматы на изготовку, Михнев подошел к первому ЛАЗ'у вплотную. Ручка не повернулась в гнезде еще и на половину, как уже ставший за сегодня привычным жар окатил его с головы до ног.

"Все назад!" - рявкнул Виктор, мгновенно открыл люк и отпрыгнул.

На землю хлынул поток мелких серых тел. Едва коснувшись земли, Михнев сделал второй прыжок, в воздухе снял предохранитель и передернул затвор. Приземлился он плашмя и сразу открыл эффективный настильный огонь по крысам.

Участники экспедиции отшатнулись, раздался истошный женский визг, и толпа рванулась обратно в корпус, сшибая и топча друг друга. Солдаты же спецназа остались стоять как вкопанные и, хоть и позднее Виктора, но практически все одновременно открыли плотный огонь.