Чтение онлайн

— Еще бы им не сбеситься. Минуточку, я выставлю канал…

— Стриж три, что там с Громовержцем? Мне было бы чертовски спокойнее, если бы он был надо мной.

— Мосин один, Громовержец закончит заправку через один пять минут.

— Стриж три, принял, мы это переживем, только дай мне связь…

— Громовержец… связь установлена… минуточку… абонент просит код подтверждения.

— Стриж три, код подтверждения… — слышно было плохо, машину обстреливали и из кузова тоже стреляли — код подтверждения огнем и мечом, как поняли? Огнем и мечом.

— Огнем и мечом, вас понял… Связь установлена…

Слышно было плохо — но все-таки слышно.

— Мосин один, здесь Бык один ноль, дежурный оператор. Вас нет в списке позывных на сегодня, на кого вы работаете, прием?

— Бык один ноль, мы подчиняемся напрямую Тегерану и у нас чертова куча неприятностей, мать твою! Кажется, мы заблудились в городе, где чертовски много ублюдков, желающих превратить нас в решето, прием.

— Мосин один, можешь сообщить свои координаты, прием.

У каждого из спецназовцев на руке были часы, которые позволяли вычислять свои глобальные координаты в любое время и с точностью до нескольких метров.

— Бык один ноль, принимай — один два пять семь два к пять девять семь три зеро, раздел, как понял?

— Мосин один, один два пять семь два к пять девять семь три зеро, принял, выхожу на спутник… вы что, на дикой территории?

— Бык один ноль, так точно, мы посреди дикой территории, и чертовски сильно вляпались. Бык один ноль, чем можешь помочь, прием.

Их машину снова обстреляли, пока что удавалось избежать самого опасного — сосредоточенного огня гранатометов. Кабина Ошкоша была бронирована, поэтому, пока новых потерь удавалось избежать. Но один точный выстрел из гранатомета — и все изменится…

— Мосин один, у нас нет аппаратов в этом районе, ни ударных, ни разведывательных. Это ты двигаешься с маяком на кабине?

— Бык один ноль, так точно, это мой маяк, продвигаюсь на юг.

— Мосин один, ты почти вышел из городской черты. Продвигайся вперед, тебе осталось около километра…

— Бык один ноль, сообщи, есть ли активность на маршруте.

— Мосин один, активность присутствует, но думаю, ты пробьешься. Мелкие группы со стрелковым оружием. Тебе нужна поддержка с воздуха, прием?

— Бык один ноль, отрицательно, нам выделен Громовержец, он должен подойти с минуты на минуту после дозаправки. Мы выполнили задачу, захватили транспорт, нам нужно просто уносить ноги и все, как понял?

— Мосин один, тебя понял, наблюдаю за тобой…

Картинки из прошлого

12 октября 2002 года

Лагерь войск особого назначения «Точка-6»

Восточная Персия

Почти сразу, как только была завершена основная часть операции по освобождению Персии от исламистских банд, как только русские войска вышли на границу Персии и Афганистана — наместник ЕИВ в Тегеране повелел по возможности сократить количество общевойсковых частей в регионе, вывести все части, которые не нужны для новой фазы войны — замирения. Начиная с сентября две тысячи второго года от Рождества Христова — основная тяжесть операции по умиротворению легла на авиационные части, казаков, морскую пехоту Флота Индийского океана и, конечно же, войска специального назначения.

Система боевого управления войсками специального назначения в операции по умиротворению была простой, и в то же время хорошо продуманной. Называлась она «Созвездие», точно так же назывался оперативный центр войск спецназначения в Тегеране, отвечавший за весь регион. В каждом секторе был региональный штаб, независимый от местного командования сектора — он носил название «Звезда» и порядковый номер, соответствующий номеру сектора. Далее шли так называемые точки — передовые базы поддержки специальных операций, которые были расположены во всех регионах страны. Стандартная точка — это от полугектара до гектара площади, отрытые саперами укрытия, колючая проволока, блок-посты, несколько быстровозводимых зданий и ангаров, несколько вертолетов и дальнобойных артиллерийских орудий, наскоро построенный вертодром — самолетов и БПЛА на таких базах не было, они летали только с нормальных полос, чаще всего в гражданских аэропортах. Такие точки располагались с таким расчетом, чтобы можно было поддерживать артиллерийским огнем находящиеся в полевых выходах силы — то есть с интервалом примерно семьдесят-восемьдесят километров друг от друга. Хотя от начала полномасштабного развертывания прошло не так много времени — в основном работы по закреплению на местности были завершены…

Тяжелый внедорожный Ошкош с британскими номерами неспешно пылил по натоптанной дороге, приближаясь к блок-посту, перекрывающему дорогу, ведущую к точке-шесть, передовому лагерю сил специального назначения, откуда велась работа по всему Северному Афганистану. Два крупнокалиберных пулемета были нацелены прямо на кабину внедорожного монстра, за неизвестной машиной наблюдал и снайпер — но грузовик ехал себе, как ни в чем не бывало. И лишь когда светофор, установленный на пятьдесят метров от блок-пост переключился с зеленого сразу на красный — грузовик послушно остановился.

— Всем выйти из машины, приготовиться к досмотру! При неподчинении открываем огонь!

В сущности — предупреждать и не стоило. Перед каждым блок-постом русских висел большой, метр на два плакат, где по-русски, на фарси и на арабском было написано.

«По команде СТОП заглуши двигатель, открой багажник, предъяви документы! Огонь открывается без предупреждения!»

— Это что за чудо-юдо… — с любопытством спросил сидящий у пулемета спецназовец.

Из остановившегося Ошкоша — вылез человек, в гражданском.

— Черт… Господин штабс-капитан, гляньте…

Офицер принял бинокль, посмотрел.

— Эти то тут откуда… Отбой готовности на пулеметах, это свои!

Штабс-капитан спецотряда ГРАД-0 Тимофеев Александр Савич неспешно открыл бронированную дверь кабины Ошкоша, спрыгнул на землю. Больше всего хотелось почему-то пить — не спать, как это обычно бывает — а пить. Попинал громадный, выше пояса, ребристый скат — машина так машина, сделали американцы. Интересно, откуда только такая взялась в Мазари-Шарифе… угнали, наверное. Не купили же…

— Тю… ну ты брат дал… Это шо такое?

— Трофей — штабс-капитан показал на фляжку интересующегося, видящую у него на поясе — хлебнуть дай.

— Да на, не жалко… — фляжка перешла из рук в руки — а что, свои транспортные средства потерял?

— Потерял… Еще немного — и вместе с башкой потерял бы…

Офицер, то же в звании штабс-капитана сочувственно покачал головой

— Тогда готовь вазелин.

За утрату материальной части драли беспощадно.

— На эту сменяемся.

— Куда ее…

— Броней обошьем — самое то, тяжелая патрульная машина. Видал, бак какой? А кузов приладим — там не то, что ЗУшка, там гаубицу поставить можно…

Со стороны водителя спрыгнул напарник штабс-капитана по имени Рамиль, за ним выбрались из кабины двое молодых спецназовцев, для которых эта операция стала боевым крещением — в бою они бывали, но за линией фронта побывали впервые. Последним, из кабины «спустили» пленника. Ему перевязали обе руки и привели в себя уколами. Дорогу он перенес относительно нормально — хотя из-за наркотика, позволяющего не чувствовать боль, был как чумной…