Чтение онлайн

Драгун – один

Чаще всего бой – это цепочка совпадений, играющих на руку той или другой стороне. Большинство планов операций, которые предусматривают нечто большее, чем несколько выстрелов по цели со статичной позиции и отход – не выдерживают столкновения с реальностью уже на первых минутах боя.

Вертолет Драгун – три был уже поврежден – в него попала и разорвалась граната подствольного гранатомета, критических повреждений это не причинило – но первый пилот был ранен, и управление был вынужден принять на себя второй пилот. А вот пуля калибра 12,7, пущенная капитаном Ритцем-Дэвисом – по невероятному стечению обстоятельств ударила в уже ослабленное остекление кабины, пробила его и убила на месте второго пилота. Неуправляемый вертолет, управление которым попытался перехватить уже раненый первый пилот – повело вправо и вниз, запаса высоты не было – и он рухнул в пае десятков метров от дома, перевернувшись на бок – хорошо, что только с высоты в десять метров.

– Господи! Драгун три падает! Драгун три выведен из строя! Драгун три сбит! Драгун три на земле, Драгун три – на земле! – закричал пилот вертолета Драгун – один, отводя машину выше и левее, чтобы не стать жертвой ведущегося из дома огня самому.

– Драгун один, это вышка контроль, что там у вас происходит?!

– Вышка, Драгун три сбит, Драгун три небоеспособен! Он сбит! Бьем в металл, повторяю – бьем в металл!

– Драгун один, это Вышка, вопрос – видите пламя, повторяю – видите пламя?

Для проведения операции использовались несколько кодовых словосочетаний, "видеть пламя" означало – десант на земле и вступил в контакт с боевиками охраны Альварадо. Пожар потушен – Альварадо взят, живым или мертвым.

– Вышка, я Драгун три, пламя вижу, повторяю – пламя вижу!

Что-то скользнуло перед самым носом вертолета, оставляя дымный след.

– Ракета!

– Вышка, духи у ворот, духи у ворот, мы видим их! Ведут себя враждебно, мы под обстрелом!

– Вышка, я Драгун два, у меня убит один бортстрелок и ранен другой, гидравлика на грани отказа!

– Вышка – всем Драгунам – тушите пламя, повторяю – тушите пламя! Пять минут и отход! Сваливайте оттуда к чертям собачьим!

Вашингтон, штат Колумбия.

Белый Дом, ситуационная комната

– Пресвятой господь!

Кто-то сдавленно охнул – шальная пуля попала прямо в объектив видеокамеры, установленной на снаряжении одного из бойцов. Это было реально страшно – вспышка и мгновенная темнота. Потому что из сидевших в этой комнате людей – многим приходилось посылать людей на смерть. Но сейчас – они впервые поняли что чувствуют эти люди и что представляет собой смерть. Вспышка – и больше ничего. Совсем – ничего.

Заместитель директора СРС по операциям – прикрывая ладонью стальной тюбик – вытряхнул на язык таблетку нитроглицерина…

– Кажется… они отступают?!

Уэзерс пригляделся

– Похоже на то.

– Но почему? Они ведь не выполнили задание?! – недоуменно спросил президент. Нервы у него были более крепкими, чем у того же ЗДР. За время работы адвокатом – понавидался…

– Сэр, лимит времени ограничен потерями и остатками топлива в баках вертолетов. Контрольное время прошло – ты отступаешь к вертолетам вне зависимости от того, выполнено задание или нет – ответил генерал Фернесс – мы же не хотим, чтобы наши люди попали в руки врага, а нас застали со спущенными штанами на самом интересном месте. У русских есть план Б, так что далеко не все потеряно.

– Мне это не нравится – объявил президент

– Мне тоже, сэр – неожиданно поддержал генерала находившийся тут же вице-президент – но сейчас банкуют русские

Штурмовая группа

Золотые

Пуля ударила капрала Годака в грудь, следом – прилетела еще одна – но он устоял. Бронежилет задержал пули – но дышать теперь было больно, каждый вдох теперь означал слепящую глаза вспышку боли. Капрал открыл огонь по задымленному коридору, ничего видно не было, трассирующие летели в обе стороны обезумевшими светляками. И находили свои цели…

Вдруг капрал понял, что он не стоит на ногах. Что он не стоит на ногах – а лежит на спине и его кто-то тащит, тащит на петлю на снаряжении. Разряженный пулемет болтается у него на груди, рот полон чем-то соленым и веки так и норовят закрыться. Возможно, бронежилет все-таки не остановил пули…

И веки закрылись.

Штурмовая группа

Черные

План операции пришлось корректировать на ходу. Черные, группа поддержки, в которой все бойцы были вооружены либо ротными либо взводными пулеметами, и в задачу которой вменялось подавить огонь из окон гасиенды с земли, не входя в здание без крайней нужды – вынуждена была развернуться и прикрывать тыл от наступающих бойцов полковника Камасо.

Восемь пулеметов – это конечно хорошо, если бы не одно "но" – если бы не шестикратный численный перевес противника и армейская выучка. В конце концов – на них наступали не бандиты наркомафии, которым, в общем-то, совершенно незачем совать голову под пули – а армейское подразделение, привыкшее подчиняться приказам. К тому же – бойцам полковника Камасо удалось первыми прорваться к стене, ограждающей территорию гасиенды – и если бы не вертолеты поддержки – черная группа не выстояла бы, даже с восемью пулеметами.

В черной группе было двое убитых и трое раненых, когда один из бойцов решился на отчаянный шаг. На их территории был вертолет! Самый настоящий, причем вооруженный вертолет Белл армейского образца. Он был поврежден, его вывели из строя в самом начале – но вот оружием его можно было воспользоваться.

Пробежав по лужайке, боец несколькими выстрелами и ударами приклада выбил блистер со стороны штурмана, полез внутрь. Извиваясь как ящерица – протиснулся в пилотскую кабину, оттуда перебрался на место пулеметчика. К его облегчению – он увидел, что тут стоит не Миниган и не GAU-19 – а старый добрый пулемет Браунинга в его авиационном варианте. Ему для того, чтобы стрелять – не требовалось питание из бортовой сети вертолета…

Почти оглохнув от грохота пулемета в замкнутом пространстве – он стал основной огневой точкой, сдерживающей продвижение сил противника – он сразу и не услышал в наушниках сигнал "тушите пламя" – сигнал к экстренной эвакуации. Только когда кто-то подбежал к вертолету и стукнул прикладом – тот понял, что что-то не так.

– Лиу?! – это был командир черной группы, сержант Подворски, он орал как оглашенный – ты охренел совсем?! Сваливать надо, сигнал к отходу минуту назад был…!!!

Лиу увидел, как в проломе стены что-то мелькнуло – и ответил пулеметной очередью. Сержанта едва не отбросило назад – он стоял рядом с работающим крупнокалиберным пулеметом, его ухо было всего в паре футов от среза ствола.

– Твою мать! Ты что, охренел совсем!?

– Извините, сэр!

– Сваливай, я прикрою! Сваливай!

Оставив пулемет, который вот – вот должен был заклинить от перегрева – Лиу сунулся к бортовому люку – и хотел открыть его, как сам люк – взорвался, вспыхнул и ударил его в грудь. Кто-то из гранатометчиков – все же дождался момента…

Драгун – один

Вертолет завис прямо над разбитой в хлам чашей фонтана, посадочной площадки не было совсем, а поднимать всех раненых корзиной… вовек не уберешься отсюда. Бортовые пулеметы уже молчали, и штурман стрелял через открытый блистер из находящегося в НЗ короткоствольного автомата, чтобы хоть как-то сдержать натиск противника. По их прикидкам – им здесь противостояло не меньше двухсот человек, в два с половиной раза больше, чем они рассчитывали, и чем был прогноз разведки. Плюс – бронетранспортер и две машины с пулеметами, которые им все же удалось поджечь огнем бортовых пулеметов. Полное безумие было – идти с такими силами на штурм укрепленной горной крепости и просто удивительно – что на площадке горит один вертолет, а не все четыре.