Чтение онлайн

– Да… Фотографию со свежей газетой в руках.

Прием мафии. Merde! [91]

– Ты принял предложения?

– Пока да… мы живем под угрозой ядерного нападения. Что там у вас?

– Пока тихо…

Словно подтверждая мои слова – где-то в небе раздался звонкий хлопок – истребитель перешел звуковой барьер.

– Спутник?

– Есть снимки. Нападение произошло в нескольких километрах от известного тебе поместья. При расшифровке кое-что нашли. Следы от посадки вертолетов. Два вертолета Чинук и два – Апача.

– Группа противодействия?

– Точно

Группа противодействия – особые группы в составе армии и флота, они засекречены. Их комплектация – была одной из моих обязанностей здесь, и я хорошо на ней заработал. Это группы, переодетые в чужую форму, знающие язык страны, на противодействие которой они ориентированы, вооруженные оружием той самой страны, а подчас, благодаря внедренным агентам – даже находящиеся в списках вооруженных сил этой самой страны. Открою небольшой секрет – я не только поставлял русское и бельгийское оружие в Штаты и в Латинскую Америку. Кольты моделей, используемых в Морской пехоте и ФБР, Стоунеры всех моделей, [92] новейшие Ar-20, валлонские FN SCAR, британские DIEMACO и Sterling-Armalite, пулеметы и снайперские винтовки от Texas Brigade Armory и государственной US Ordnance – все это скупалось на подставные фирмы, мелкими партиями по пять – десять стволов, чтобы не вызывать никаких подозрений. Что-то продавалось, и даже реально продавалось – но большая часть тихонько грузилось в контейнеры и отправлялось – сначала на Восток, потом и в Россию. Как обычно – двухуровневая легенда прикрытия, если не прокатит первый уровень – задействуется второй. Бывший наместник Его Величества в Персии, предатель и коррупционер, закупает здесь оружие, чтобы по дорогой цене толкнуть на Востоке, используя свои старые связи и каналы. Это даже не криминал – вон, в Мексику настоящий стальной поток через границу течет, туда – стволы, оттуда – дурь! А тут… это все будет русских солдат убивать, не североамериканцев, так не все ли равно. И мало кто знал – что пройдя извилистыми тропами оружейного черного рынка, оружие попадало прямо в руки армейских специальных сил и амфибийных сил флотов, которые тихонько разбирались с ним, консервировали и складировали до худших времен. Более того. Будучи в России, мне как-то раз довелось посетить один объект в Уральских горах… это что-то вроде сухопутного авианосца, подземная, сильно защищенная авиабаза в горах на случай тотальной войны. Так вот там – мне по секрету показали еще один уровень, где стояли, тщательно законсервированные, и Апачи и морпеховские Кобры и Чинуки и белловские Веномы. Откуда они там взялись – непонятно, но они там были.

Значит, британцы задействовали группу противодействия, специальную группу для действий в тылу на чужой технике. Значит, скоро война.

Хотя… кой черт скоро, она уже во весь рост идет!

– Фотографии. Ты знаешь, что такое Ермак?

– Да. Думаешь, сработает?

– Должен.

Ермак – совершенно секретная боевая система наблюдения и опознания, которую я считаю едва ли не главным достижением нашего оперативного штаба в Тегеране. Ее полностью пустили в ход уже когда я покинул страну – но я помнил, как рождался этот замысел. Все началось с того, что мы обратили внимание: террористы используют современную технику. Все приговоры исламской шуры, все выступления запрещенных проповедников, все видео с казнями мирных жителей, которые посмели пойти за русскими, а то и пленных – все это записывалось на видео и распространялось в Интернете. Был двадцать первый век, у всех были мобильные телефоны с камерами и возможностью проигрывания видеороликов, а то и просмотра фильмов. Все это переписывалось с телефона на телефон, распространялось как пожар… доходило до того, что, задерживая подозрительного, первым делом мы просматривали его мобильный телефон, чтобы понять, чем человек дышит и насколько он может быть опасен. Но русские – это признают даже англичане – дьявольски находчивы и изобретательны, и мы не были бы русскими, если бы не придумали, как обратить пропаганду врага к его уничтожению.

В долгих обсуждениях с компьютерщиками и контрразведчиками родилась совершенно секретная система боевого наблюдения и опознания Ермак. Из Интернета, с мобильных телефонов, отовсюду скачивались фотографии и видео, которые обрабатывались на суперкомпьютере, несколько из которых имелись в распоряжении спецслужб. Дело в том, что каждая фотография, каждое видео имеет сотни демаскирующих признаков, которые можно выделить и классифицировать. Свет и тени на фотографии позволяют предположить, в какое время это было снято и на каком этаже, тембр голоса – это вообще уникальная характеристика, благодаря нему можно опознать человека почти со стопроцентной вероятностью. Если в кадре есть оружие – то часто можно опознать его номер, если в кадре есть автомобиль – иногда номер виден и у него. Если дело происходит на открытом воздухе – по почве, по растительности, по панораме – можно выдвинуть предположение, где это происходит.

Ни много, ни мало – мы задумывали создать трехмерную компьютерную модель всего происходящего. Все известные связи и контакты, данные наблюдения – скармливаются машине, и она все это анализирует. Ты звонишь по сотовому телефону – а суперкомпьютер мгновенно сравнивает твой голос с теми голосами, которые удалось вычленить на пленке и при необходимости – локализует точку, откуда вышли на связь, и поднимает тревогу. Ермак – это почти что система с искусственным интеллектом, ее задача – по мельчайшим обрывкам информации отделить агнцев от козлищ, идентифицировать лиц, представляющих опасность и взять их под наблюдение. Террорист – это тоже человек, он вынужден жить в человеческом обществе, он не может вечно скрываться, он должен вступать в какие-то контакты. А значит – накапливается информация и рано или поздно – ее накопится достаточно для реализации. Когда я уезжал – первая очередь Ермака уже работала, а нашими наработками заинтересовались в Санкт Петербурге. Потому что наши программные алгоритмы позволяли создать математическую модель чуть ли не всего мира, наладить систему глобального наблюдения и реагирования на мельчайшие признаки опасности. Я не знаю, до чего все это дошло – но читал статью в Популярной Механике о том, что казна Российской Империи выделила огромные средства на постройку десяти новых суперкомпьютеров, рассредоточенных по всей территории. Заставляет задуматься.

– Мы требуем, чтобы новые фотографии предоставлялись нам незамедлительно. Это должно сработать рано или поздно. Мы анализируем спутниковые снимки… у вертолетов не такой большой радиус действия, и нет системы дозаправки в воздухе. Рано или поздно мы их найдем.

– И? Я одиночка. Почему бы тебе не послать Альфу?

– Я сделал лучше. Альфа в полной боевой, она вылетит на один из авианосцев – но есть кое-что получше. У нас есть своя группа противодействия, она выйдет с тобой на связь, в Нью-Йорке. Еще две группы будут в Вашингтоне и Бостоне, в твоем оперативном подчинении. У них свои задачи… по поддержке сопротивления – но они будут подчиняться тебе.

– В моем?! Я не смогу ими управлять!

– Этого и не нужно – сказал Император – у них будут собственные задачи. Ты будешь ими располагать по необходимости, если тебе потребуется серьезная силовая поддержка. Хотел тебе приказать отсидеться, пока у нас не будет нормальных данных – но знаю, что это бесполезно, так что… действуй на свое усмотрение. Я еще думал… ввязываться или нет… нет ничего лучше, когда твои враги сцепились. Но теперь… сомнений нет. Я не отступлю до тех пор, пока русский флаг – не взовьется над Тауэром!

– Разумно ли это?

Николай тряхнул головой как лошадь, измученная слепнями

– Что?

– Я вот сижу и думаю. С Бейрута – чтобы мы не делали, становится все хуже и хуже. А тут есть отличная пословица: если обнаружил, что закопался – переставай копать.

– Ты стал североамериканцем, поросенок.

– Думаешь?

Как то так получилось, что, несмотря на все то плохое, что произошло между нами – случись беда, и мы снова общались как раньше, не как Государь с подданным, а как два крымских пацана. Все-таки прав был один писатель, что крымские мальчишки – это особая порода. Ни один из нас не родился в Крыму – но Крым сплотил нас настолько, что даже после казуса с Анахитой, после нескольких скандалов – ни Николай, ни я не помнили о них. Мы помнили – только черные, щелявые зубья скал, растущих прямо из-под воды, бледно-голубое небо, обжигающее до волдырей солнце и то, что дружба – это то, ради чего надо всего себя не пожалеть.

По крайней мере – я надеюсь, что Николай помнит именно это. Я – помню.

Николай смотрел на меня и в глазах его был вопрос

– Это не так. Просто подумай на досуге… когда все это кончится о том, что я сказал. Что-то не так. Кто обеспечивал эксфильтрацию?

– Граф Комаровский. Он работал в Париже… примерно так же как ты. Я убедился… это очень эффективная работа.

Я не сказал: какого черта ты послал дилетанта, придурок?! Но подумал.

Дело в том, что я слышал про графа Комаровского. И про то, что он сделал в Висленском крае -тоже слышал. Мир разведки и специальных операций – очень тесный, все и подлость, и героизм быстро становятся известными. За отца он расплатился с лихвой, его действия позволили сорвать планы сразу нескольких разведок… но проблема в том, что это не делало его профессионалом. Профессионалом боя. Его Императорского Величества Польский гусарский полк, и отряд специального назначения, приписанный к амфибийным силам флота – это все-таки несколько разный уровень, как не крути. Ты можешь стрелять как… Бог, среди поляков много отменных стрелков, они как на вулкане живут – но это не делает тебя снайпером. Сложно объясняю. Попробую проще. Если ты отстрелял десять патронов по мишени, расположенной в полутора километрах от тебя и попал один раз – ты не снайпер. Если ты отстрелял десять патронов по мишени расположенной в восьмистах метрах от тебя и попал десять раз – ты снайпер. То, что сумел сделать граф Комаровский в Варшаве и в северных воеводствах – это могло быть не столько подготовкой, сколько удачей. Нет базы, нет нескольких лет базового образования и подготовки, которые нужны, чтобы быть профессионалом. А у меня – они не только есть, за мной – десяток с лишним лет противостояния самому страшному террору, какой только может быть в разных уголках земного шара. Я был в Мехико, Сан-Пауло, Тегеране, Бейруте, Белфасте… Господи, больше чем в половине горячих точек мира. И значит, именно меня надо было посылать туда.

Но я знал, почему Николай этого не сделал. Нет, не потому что он что-то думал… плохое. Просто это была ошибка, которая хуже любого преступления. Разведка – задействовала меня на эксфильтрации самого ценного агента из всех, которые когда-либо были у русской разведки – и Николай подчинился суровой необходимости найти другого человека. Он просто не имел права – сорвать вывоз агента Сокол.

И расплатился – собственной семьей.

Черт, как же все скверно…

– Когда прибудут люди? Каким образом?

– Знакомым тебе.

– Кто они?

– Я же говорю – группа противодействия. У них свои задачи… но у них задача найти тебя. Они знают тебя в лицо, все. Если ты даешь им команду – это цель высшего приоритета для них.

– А до того?

– А до того… диверсии, саботаж… чем глубже увязнут здесь эти проклятые педерасты – тем лучше. Надо выиграть время, затянуть ситуацию – пока я не найду и не вытащу свою семью. Как можно больше времени для решения проблемы. Поэтому – до того, как поступят новые данные, я разрешаю тебе использовать ресурсы так, как ты сочтешь нужным в целях нанесения Британии максимального ущерба…