Чтение онлайн

Не дожидаясь ответа, я сел в Майбах. Завел мотор. Дел и в самом деле было – много и просто так уезжать… не дождетесь, в общем, как говорят в Одессе.

23 июня 2012 года

Аннандейл, Мэриленд

Нужно было ехать – но ехать я не мог. То, что произошло – буквально выпило меня изнутри. Лишило сил.

Юлия, Юлия…

С детства – нас, дворян, настоящих, потомственных военных дворян растили в жестких и суровых условиях. Мало кто помнит семью – военное или флотское училище, форма, жесткие испытания, учеба. Летом… летом всякое бывало, у кого как. Я обычно отдыхал или в Константинополе, или в Ак-Мечети, родовом имении Воронцовых. Его Величество выделял деда, и получилось – что я попал в пацанскую компанию, в которой подрастал Наследник престола. Как то само так получилось… Его Величество недолюбливал Петербург и старался держать подальше от его соблазнов своего единственного сына. У Наследника престола – только пальцами щелкни – появится масса друзей, но сколько из них будут искренними? Вот почему – Наследник проводил лето в Крыму и Его Величество до определенного момента поощрял его знакомство с сыновьями флотских офицеров и дворян, отдыхающих в Крыму. Наследник был совершенно таким же, как и мы – отец держал его в большой строгости, спрашивал очень сурово. Так мы и бегали по крымскому побережью – ватага пацанов, одному из которых предстояло рано или поздно взять власть в стране.

Так получилось, что мы с детства привыкли не давать волю чувствам. Нас учили, что чувства – это второстепенное, недостойное офицера, одним из поводов для насмешек было "расчувствовался". Если тебя били – нельзя было плакать, если тебя наказывали – ты должен был принять наказание и двигаться дальше. Мы просто не умели давать волю чувствам. И в той ситуации, когда моя любимая женщина попала в беду, все на что меня хватило – это ударить ее и обвинить в предательстве.

Когда-то давно, один из преподавателей русской литературы – посвятил целый урок разбирательству поступка Тараса в произведении "Тараса Бульба". Да, того самого. Тарас Бульба убил своего сына, который встретил любимую женщину и перешел на другую сторону, на сторону врага. Я тебя породил – я тебя и убью. Это страшно – но это нравственный выбор. Выбор, который сделал Андрий – выбрал любовь, выбор, который сделал Тарас – убить порожденного им предателя, в котором он больше не видел сына. Мы, двадцать четыре гардемарина – все как один заклеймили предателя Андрия, для нас этот поступок был совершенно естественным – отец не мог жить с предательством сына, да и сам он – погиб, расплатившись перед судьбой жизнью за жизнь.

Потом – по этому произведению сняли фильм, это было не так уж давно – и впервые зазвучали совсем другие голоса. По телевидению, по радио – выступали люди, критики, какие-то уважаемые в культурной среде люди, которые говорили – что нет, это страшно и это неправильно. Отец не имел право наказать сына смертью за то, что он выбрал любовь, выбрал новую родину и родина эта там, где живет любимая женщина, где семья, где хорошо. Для меня, тогда уже взрослого, морского офицера с черными орлами на погонах подобная постановка вопроса была оскорбительно дикой: как так можно вообще – ВЫБИРАТЬ РОДИНУ?! Разве Родину выбирают? Разве Родина не дается человеку при рождении – как вообще можно выбрать Родину, это же все равно, что присягнуть дважды? Как можно оправдывать предательство любовью, ведь тот же Андрий мог привезти любимую женщину к себе на Родину, а не предавать. Такой же позиции придерживались все дворяне и офицеры, которых я знал – и фильм, всего лишь снятый для синематографа фильм обнажил очень серьезный раскол в русском обществе, впервые за долгое время этот раскол стал виден. Была большая группа людей, которая считала, что можно выбирать Родину, и они открыто высказывали это. Были люди, которые считали, что Родина – это там, где хорошо, что это твоя семья и ни перед кем, кроме как перед своей семьей ты обязательств не имеешь. И были люди, которые это поддерживали.

Тогда, в Бейруте, я сделал свой нравственный выбор – и теперь полной мерой пожинал плоды его. У меня была единственная в мире женщина, которую я любил – ставшая главным агентом русской разведки в САСШ и был сын, который говорил, что у него нет отца, и готовился стать агентом уже североамериканской разведки. Сейчас – они все еще находились в опасности – и я не мог ничего с этим поделать.

За любой выбор надо платить. Интересно – а что чувствовал Тарас, когда убил собственного сына. Хотя – это и так понятно, судя по тому, что он сделал. Он пошел на смерть – только чтобы не чувствовать то, что он чувствовал.

Нет, все хватит. Есть вещи, о которых противопоказано думать. Тем более сейчас, когда началась война.

То, что она началась, я понял и без подсказок. В мотеле, в котором я обосновался – был хороший обзор и днем мы могли, по меньшей мере, три раза лицезреть картину современного воздушного боя. Современный воздушный бой ведется на дальних дистанциях, противники видят друг друга только на экранах радаров, посылая друг в друга ракеты с дальностью полета несколько десятков километров. Современный воздушный бой с земли выглядит как вспышки в небе – но под вечер мы увидели и парашют – кто-то из летчиков успел катапультироваться. Удачи ему – кто бы он ни был…

Я забаррикадировался в номере, подключился к Интернету. Надо было решать, что делать дальше. Это была не моя война – но, судя по тому, что на мирную страну вероломно напали англичане – эта война автоматически становилась моей. Англичанам нельзя давать ходу ни в одной части света и враг моего врага – поневоле становится другом…

Интернет уже падал, целыми сегментами, отключались несущие серверы, скорее всего из-за перебоев в электроэнергии, использовании сетевых ресурсов военными и просто – чтобы ограничить масштабы шпионажа. Но кое-что еще можно было понять. Вычистив автомат и пистолет – просто так, по привычке – я сел в Интернет, чтобы понять, что происходит.

На сайте правительства – объявление о введении на всей территории страны режима чрезвычайного положения. Согласно североамериканского законодательства, власть в стране переходит к FEMA, федеральному агентству по чрезвычайным ситуациям. На мой взгляд – положение довольно опасное, потому что получается, что власть полностью переходит к людям, которые никем не избраны. В России, не дай Господь случись что – Его Величество и не подумает отдавать власть кому-то, а сам, как первый солдат Империи – возглавит борьбу с бедой.

На сайте FEMA, на который была прямая ссылка с сайта www.usa.gov – на первой странице висело такое, от чего можно было свихнуться. На первой странице висел меморандум, подписанный неким С. Лютером Гримли, директором агентства. В этом меморандуме говорилось, что вся власть на период ликвидации чрезвычайной ситуации переходит к временному специальному комитету управления, и что для обеспечения безопасности – в северные районы страны по приглашению этого комитета – вводятся британские территориальные части с территории Канады. Все это – делается по просьбе указанного комитета к Его Величеству, Королю Британского содружества наций Чарльзу и исходя из особых договорных отношений и исторических связей между странами. Я сначала не смог поверить своим глазам, прочитав все это – даже подумал, что я что-то не понял из-за того, что английский – не мой родной язык. Но нет, все правильно.

Если это не государственная измена – то, что такое измена? Я просто поверить не могу, что кто-то, по доброй воле пригласил в страну британских оккупантов.

Ладно, с этим еще разбираться будем…

Когда экран вдруг мигнул и изображение пропало – я сначала подумал, что Интернет отрубили и здесь. Но тут же, появилась подпрограмма запуска программы просмотра видел из сети, она проскочила за несколько секунд – и я увидел на экране лицо Николая. Николая Третьего, Императора России, Висленского и Персидского краев и прочего и прочего и прочего…

Николай был в своей военной форме, не фельдмаршальской, которую он надел только один раз в жизни, а десантной, полевой, без знаков различия. Наград, заработанных им на поле боя – на нем не было, лицо было белым, как обсыпанным мукой.

– Поросенок, как принимаешь? – спросил он, глядя в камеру

– Принимаю громко и четко. Как ты меня нашел?

– Через Невод, тебя отследили по сети. У нас проблемы…

Николай тяжело вздохнул.

– Точнее – у меня проблемы…

22 июня 2012 года

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

Аэропорт Титерборо

Небольшой деловой самолет дальнего действия – до двенадцати тысяч километров беспосадочного перелета – типа Гольфстрим – 650 заходил на посадку в аэропорту Титерборо в тот самый момент, когда отсюда все старались смотаться и диспетчеры не могли обработать все заявки на вылет. Самолет этот имел постоянное место стоянки в парижском аэропорту Орли и соответственно – находился под покровительством Священной Римской Империи. Сейчас, черный одноглавый орел – был едва ли не индульгенцией от всех грехов. Когда они летели – два раза они видели британские истребители и трижды – их запрашивали с авианосцев и с самих истребителей. Но, получив ответ, что самолет германский – отставали моментально.