Чтение онлайн

Великая тишина повисла над Агродоном; и тогда жрецы вернулись к морю и сказали трем Йоци:

— Мы станем поклоняться новым богам не раньше, чем Агродон устанет быть нашим богом и исчезнет как-нибудь ночью, и ничто уже не будет возвышаться над нашим городом.

И Йоци поплыли прочь, посылая Агродону проклятия, которые не задевали его — ведь он был всего лишь горою.

Йоци плыли вдоль берега, и, доплыв до устья какой-то реки, стали подниматься вверх по руслу и увидели людей за работой: они пахали, сеяли и корчевали лес. И Йоци воззвали к людям, что работали в поле:

— Поклоняйтесь нам, и получите премного радости.

Но люди ответили:

— Мы не станем вам поклоняться.

Снирг спросил:

— У вас тоже уже есть бог?

Люди сказали:

— Мы молимся грядущим годам, для них мы поддерживаем порядок в мире — как устилают дорогу одеждами перед явлением Царя. И когда эти годы приходят, они принимают поклонение народа, которого не знали, а люди их времени трудятся во славу тех лет, что грядут за ними; и так до КОНЦА.

Снирг возразил:

— Боги будущего не вознаградят вас. Лучше обратите свои молитвы к нам, и вы получите награду — множество радостей мы можем дать вам, а когда ваши боги придут, пусть себе гневаются — они не смогут вас наказать.

Но люди продолжали трудиться во славу своих богов — грядущих лет, превращая свою землю в место, где могут жить боги, и Иоци, прокляв их богов, поплыли прочь. Йа, повелитель зла, злобно бросил, что когда эти грядущие годы наступят, люди пожалеют, что отказались поклоняться трем Йоци.

И опять плывут Йоци, повторяя:

— Лучше быть птицей, которой негде летать, чем богом, которому никто не поклоняется и не возносит молитв.

Там, где небо встречается с морем, Йоци снова увидели землю и направились к ней; на этой земле, среди множества храмов, люди в странных старинных одеяниях исполняли какие-то древние обряды. И Йоци воззвали к людям, исполняющим старинные обряды:

— Мы — три бога, мы хорошо знаем нужды людей, и поклонение нам тотчас принесет вам радость.

Но люди сказали:

— У нас уже есть боги.

— И у вас тоже? — сказал Снирг.

Люди продолжали:

— Ибо мы поклоняемся тому, что было, годам, что уже прошли. Боги уже помогли нам, и теперь мы воздаем им почести, что они заслужили.

И Иоци сказали этим людям:

— Мы — боги настоящего, и воздаем добром за поклонение нам.

Но люди с берега отвечали:

— Наши боги уже сделали нам много добра, и за это мы воздаем им подобающие почести.

И, обратив лица к этой земле, Иоци прокляли все, что было, и все минувшие годы, и поплыли прочь в своих челнах.

Среди океана возвышался скалистый берег какой-то необитаемой земли. Туда и направились Йоци. Там не было людей, но из вечерней тьмы к ним вышло стадо бабуинов и громко залопотало при виде кораблей.

Снирг обратился к ним:

— Что, у вас тоже есть бог?

Бабуины плюнули в ответ.

Тогда Йоци сказали:

— Мы — завидные боги, мы особенно любим молитвы малых сих, что нам поклоняются.

Но бабуины злобно смотрели на Йоци и не собирались никого признавать богами.

Кто-то сказал, что молитва мешает есть орехи. Но Снирг наклонился вперед и зашептал, и бабуины опустились на колени, сложили руки, как люди, и забормотали молитву; и стали говорить друг Другу, что Йоци — это древние боги, которым нужно поклоняться — ибо Снирг нашептал им в уши, что за молитву те сделают их людьми.

Когда бабуины поднялись с колен, лица их стали менее мохнаты, а руки чуть короче. И тогда они спрятали тела под одеждой и умчались прочь со скалистого берега, чтобы смешаться с людьми. И люди не могли распознать их, ибо тела у них были человеческие, лишь душа оставалась душою зверя — ведь они поклонялись Иоци, духам зла.

И повелители зла, безумия и ненависти поплыли назад, на свой остров среди моря, и уселись на берегу в позах богов, с поднятой правой рукой; и по вечерам отвратительные бабуины собирались вокруг них, облепив скалы.

Но боги в Пегане, вздрогнув, проснулись.

В стране Руназар нет Царя, и никогда никакого Царя не было. Таков уж закон страны Руназар, что не было в ней никогда Царя, и никогда не будет. Поэтому в Руназаре правят жрецы, которые говорят людям, что в Руназаре не будет Царя.

Однажды Алтазар, Царь Руназара, Властелин всех окружающих земель, чтобы ближе узнать богов, приказал изваять их статуи и установить в Руназаре и во всех соседних землях. А когда указ Алтазара по землям разносили глашатаи, их звонкие слова дошли до слуха богов, и боги возрадовались, услышав об этом. И принялись люди добывать мрамор из земли, а скульпторы исполнять царскую волю. А боги стояли, освещенные звездами, на холмах так, чтобы скульпторы могли их видеть. Они явились во всей своей красе, чтобы скульпторы могли воздать им должное. Потом боги удалились назад, в Пегану, а скульпторы начали бить молотками, стучать зубилами. И настал наконец день, когда Главный скульптор попросил Царя принять его и сказал:

— Алтазар, Царь Руназара, Великий Властелин всех окружающих земель, к которому милостивы боги, мы смиренно изваяли статуи всех богов, какие только поименованы в твоем указе.

Тогда Царь приказал расчистить среди домов большое пространство, снести туда все статуи богов и поставить их, а затем призвать Главного скульптора и всех его людей. Перед каждым из них поставили солдата с грудой золота на подносе из драгоценных камней, а позади каждого стал солдат с обнаженным мечом, лезвие которого касалось шеи мастера. Король взглянул на статуи. О чудо! Стояли они совсем как боги, касаясь облаков, но тела их были подобны телам людей, а лица были подобны лицу Царя, и бороды были похожи на бороду Царя. И сказал Царь:

— Воистину это боги Пеганы.

И солдатам, стоявшим перед скульпторами, было приказано отдать им груды золота, а тем солдатам, что стояли позади скульпторов, приказали спрятать мечи в ножны. И люди громко заговорили:

— Воистину это боги Пеганы, лица которых нам разрешено видеть по воле Царя Алтазара, благословенного богами.

По всем городам Руназара, по всем окружающим землям были разосланы глашатаи, возвещавшие о статуях:

— Таковы боги Пеганы.

Но вверху, в Пегане, боги взвыли от злости, и Мунг склонился, чтобы явить свое знамение Царю Алтазару. Но боги положили ему на плечи руки и сказали: