Похолодало в позднем сентябре,Всё чаще ветер с севера, чем с юга.Не слышно птичьих песен на заре,Осиротела тихая округа.И небосклон тяжёлый, неживой,Затянутый громоздкой непогодой:Ему под масть высокий волчий войВ гортанях ветхих труб ливнеотвода.И рощица рыжа, как лисий хвост,И дым трубы своё тепло теряет…Летим туда, где много птичьих гнёзд,Которые никто не разоряет…
«Город давит на горло…»
Город давит на горло.Город лезет в глаза.Между связками – голодЧто-то в небо сказатьНа неведомой фене,Как дитя в наготе,Или выплакать веныВ придорожном ските,Светлым блицем железаПередплечье лизнув…На снегу, точно плесень,Копоть: «Ждите весну».Городская природа:Край сырых кирпичей,Нет ни края, ни брода,Каждый в луже – ковчег,В ком ни места, ни пары,Ни спасенья души,Только поиски бараИ пробоина лжи.На открытом просторе —На пречистом листе.По-другому и море,И чащоба, и степь:Смелым росчерком БогаПоражает эскиз.«Люди тоже так могут», —Говорил атеист…Я – художник не местный,Потерявший кураж:Вместо творческих всплесковВсё точу карандаш…Вот и горы опилок,И мозоль на персте.Белым – почерк бессильяНа белёном холсте.
«На Земле – большой, но малой…»
На Земле – большой, но малой —Всё для жизни есть, пожалуй,