Чтение онлайн

Отношение к самому понятию время у поэтов различно, что отражается на частотности его словоупотребления. В художественной ткани поэтических текстов З.Н. Гиппиус словоупотребление лексемы время имеет достаточно высокую степень частотности, что является безоговорочным доказательством ее значимости и важности для гиппиусовского идиолекта в целом. Так, лексема время и ее предложно-падежные формы представлены 22 случаями употребления, причем большая часть единиц (12) функционирует в гиппиусовских текстах в качестве некоего абсолюта (иногда и персонифицированного образа), что выражено автором графически (написание с заглавной буквы Время/Времени). Синонимом лексемы время (хотя различия в плане содержания несомненны) выступают лексема времена и ее грамматические формы (8); здесь также встречаются случаи ее заглавного написания (3). Имеют место и дериваты лексемы время, хотя число их ограничено: вневременные (1), безвременно (1), Безвременье/Безвременность (2). В последнем случае лексема с темпоральной семантикой модифицируется и в авторской картине мира выступает в качестве аналога категории пространства, как своего рода топоним: Безвременье / Безвременность – место, пространство, в котором отсутствует понятие и чувство времени (инобытие), по Гиппиус, такое пространство наполнено аксиологическим содержанием (мотив наказания, расплаты человеком за пренебрежение временем, как высшего, богом данного), как, например, в гиппиусовском «Последнем круге».

В целом, можно отметить, что из всего словарного временного арсенала русского языка З.Н. Гиппиус избирает лишь те, которые соответствуют понятию времени как абстрактного начала, эпохи (точнее – исторического отрезка), временного промежутка. Также еще одним значением времени становится понятие жизни, не имеющее аналогов в русском языке (мы не включаем сюда художественные парадигмы других писателей), при этом основной смысловой акцент приходится на первое, абстрактное значение данного понятия «особая форма существования материи» [Ожегов 2004: 194].

Отметим, что лексический план выражения временной характеристики поэтических текстов достаточно разнообразен. Однако следует учитывать принадлежность Гиппиус к символизму, литературно-художественному направлению, чью намеченную линию словоупотребления она продолжает: у символистов лексемы время и вечность, передающие отвлеченные понятия и частые их взаимообусловленность и даже отождествление получили большое распространение. Поэтому данные лексические единицы и их дериваты встречаются в поэтических текстах З.Н. Гиппиус особенно часто:

Интересно, что в поэтической концептуальной парадигме З.Н. Гиппиус лексическое употребление вечности и времени («время vs. Вечность») приходится и на бытовое (субъективное) значение:

Лексический фонд выражения времени в поэзии З.Н. Гиппиус формируется словами почти всех частей речи. Однако преимущественно существительные, прилагательные, а также наречия составляют семантическое поле гиппиусовского времени, объединяемое наличием во всех словах поля существенного компонента значения, заключенного в слове время.

Темпоральные существительные (иногда и субстантивы) в поэзии З.Н. Гиппиус могут быть сгруппированы по тематическому признаку:

1) будни и праздники: будни, именины, праздник, календарь, годовщина, Пасха, Белое (Рождество), На Croisette, Новый год, день рождения и др.;

2) метрические отрезки: век, год, неделя, сутки, час, минута, секунда;

3) этапы различных циклов: весна – осень – зима – лето; утро – день – вечер – ночь;

4) счет внутри цикла: январь – февраль – март и т.д.;

5) временные определения: длительность, продолжительность, последовательность, одновременность, промежуток, повторение;

6) окказионализмы с модифицированным (стертым) временным значением типа осенность (глаз) и т.п.

Лексические единицы можно классифицировать и с точки зрения их «принадлежности» к структурно-концептуальным составляющим. Так, обозначенные временные типы в поэтических текстах З.Н. Гиппиус реализуются в целом за счет использования в них определенного набора стандартных лексем:

1) объективное время реализуется за счет лексем типа дней, час, ночь, год, ночная, вечер, минутно, минуточкой, весна, век, март, утро, полдень, полчаса, 14 декабря, 1917 год, Иисус Христос, Лазарь, Николай, Петлюра;

2) субъективное время актуализируется лексемами типа ждал, теперь, миг, минувшее, прежде, бывшее, дление, грядущее, недавно, мгновенной;

3) умопостигаемое (концептуальное) время репрезентируется лексемами типа вечно, всегда, никогда, вечности, навек, навсегда, навеки, навечно.

Интересен тот факт, что в поэтическом дискурсе, да в художественном наследии З.Н. Гиппиус в целом, отсутствуют приметы возраста человека, периодов жизни – детства, юности, зрелости (как, например, в творчестве М.И. Цветаевой, А.А. Ахматовой). На наш взгляд, это обусловлено, во-первых, склонностью поэта к саморефлексии, точнее – к тщательному анатомированию своей души, поэтому в ее стихах есть лишь душа «без покровов», которая не имеет возраста; во-вторых, для Гиппиус вообще не характерны описание возрастных периодов, зарисовки бытовых сцен, воспроизведение родственных отношений; в-третьих, ей не свойственно мышление стандартными устоявшимися формулами типа весна жизни – молодость, осень или закат жизни – старость и т.п. Даже если и встречаются подобного рода слова и фразы, то они крайне редки, единичны в своем употреблении: к примеру, в стихотворении «Стихотворный вечер в «Зеленой Лампе»» упоминание о возрасте – это прежде всего авторская самоирония:

Наряду с ядерными лексемами (время, век, день, час, минута, мгновение, сейчас, сегодня, вчера, осень, долго, теперь, иногда, когда-то, полночь, пора) встречаются слова с периферийным или окказиональным темпоральным значением (разного рода онимы, определяющие временные рамки и темпоральный план контекста в целом, типа Харон, Петр, Рылеев, Ника (Николай II), Белый, Лета, Голгофа, Смольный, Эр-Эс-Эф-ка, Совдепия, «Бродячая собака»). Степень значимости последних (несмотря на их периферийность) в поэтическом идиолекте З.Н. Гиппиус достаточно высокая. Во-первых, они выражают содержательно-концептуальную и содержательно-подтекстовую, имплицитную информацию и служат дополнительным средством актуализации индивидуально-авторского видения описываемых в произведениях реалий и явлений, тем самым способствуя реконструкции модели лингвоментального существования поэта. Во-вторых, являются текстообразующими элементами, то есть способствуют установлению внутритекстовых и интертекстуальных семантических связей, определяя особенную значимость поэтического творчества З.Н. Гиппиус в аспекте философской и культурологической традиций. Главное, данные лексемы в поэтическом контексте З.Н. Гиппиус связаны с традиционными символами, отсылают к мифологическим, библейским образам или мотивам, вызывают у читателя историко-культурные ассоциации, создают в произведении межтекстовое пространство.