Чтение онлайн

Перед глазами вставали семейные разговоры на высоких тонах.

Эти незаметные занозы были для нее самые болезненные и разрушали климат внутреннего спокойствия.

Виктория многого не знала о своем муже, так как он никогда никому не говорил о своих промахах, а наоборот, всегда подчеркивал свою непогрешимость и непременный успех во всем.

Первую получку он отдал жене не в полном объеме, ссылаясь на произведенные покупки для улучшения своих туалетов. Потом вынужден был рассказать о своих прежних долгах, которые необходимо было быстро погасить, чтобы «начать новую жизнь».

Всегда касаясь темы денег в семье, он обязательно применял испытанный апробированный вариант, говоря жене:

– Ты же знаешь, мне самому ничего не нужно.

Виктория именно сейчас стала сомневаться в его словах, по иному осмысливая постоянные задержки на работе. Ожидания улучшения семейной жизни становились менее радужными.

Скоро должен был закончиться двухлетний период отпуска по уходу за сыном.

И теперь она твердо решила идти на работу.

В роду Всеволода по линии матери не так уж далеко присутствовала кровь работящего, сильного и самодостаточного человека, твердо стоящего на ногах, который владел собственным просторным домом и был настоящим семьянином.

И потому, видимо, чувствуя наследственные гены, Всеволод вовсе не случайно говорил своей жене о желании иметь семью и полную чашу связанного с ней благополучия.

Новое время старалось привлечь каждого человека к собственности, и Всеволод часто думал о своих возможностях на этот счет.

Несмотря на то, что к женитьбе подталкивает любовь, но волей-неволей он всегда задумывался и понимал, что немаловажную роль в браке играет определенная обеспеченность. И важным подтверждением тому, конечно, явилось то, что вторая его половина имела состоятельных родителей и жила одна в своей квартире.

Его дед был старшим армейским офицером, прошел войну и, выйдя в отставку, стал заслуженным инженером, востребованным в свое время.

Дед всегда хотел быть самостоятельным и на предложение получить квартиру в Москве выбрал для себя строительство собственного дома. Строиться в те времена можно было только за городом. Ему помогли материалами, и он построил по собственному проекту немного необычный, но очень удобный дом с усадьбой в 20 соток. Жил он там до конца своих дней с женой и дочерью, будущей матерью Всеволода. Первая его жена погибла в войну, и он женился во второй раз. Разница в возрасте с новой супругой около тридцати лет его вовсе не пугала. От первого брака у него остался сын, Тимофей, который был старше его новой жены. Сын тоже был очень самостоятельным, общался с отцом и лишь изредка – с новыми родственниками. Когда деда не стало, бабушка, продала половину дома и купила кооперативную квартиру в Москве. Вторая половина досталась Тимофею, который из-за памяти к родителю продавать свою часть дома не стал, но жить там не захотел, сначала из-за отсутствия времени, а потом и сил. И лишь его двое детей с внуками впоследствии отдыхали там иногда летом.

Старый крепкий дом, потерявший хозяина, наполнился ненужным хламом, свезенным сюда за ненадобностью в городе. На окнах, подоконниках и когда-то ярких занавесках намертво осела пыль, подчеркивая пренебрежительное отношение временных посетителей к жилищу.

Участок, на котором никто уже не сажал и не выращивал зелень, наглухо зарос бурьяном, яблони большей частью засохли, и лишь новая поросль вишни давала радость цветения весной и вкусные сочные плоды летом.

Когда Всеволод узнал о былой собственности, он проявил интерес и даже через бабушку получил от дальних родственников разрешение ею пользоваться.

По просьбе бабушки ему выделили даже около шести соток свободной от деревьев земли.

Всеволод сначала загорелся, поехал с женой на участок, но когда увидел полутораметровый бурьян, оголенные сухие пни от яблонь и запустение жилища, пыл его резко остыл. Он был не против собственности, но то, что ее нужно было восстанавливать, он явно не предполагал и в тайне испугался. Даже Вика отметила страх на его лице, когда они начали прикидывать затраты, чтобы мало-мальски осуществить задуманное.

Всеволод продолжал говорить близким о возможностях построения летней дачи, чем вызывал надежду окружающих на самостоятельную жизнь, но в глубине своей иждивенческой души давно решил, что эти усилия ему вовсе не нужны.

Так что генеалогическое древо в части самостоятельности и уверенности в своих силах явно подсохло. Это было велением времени и элементом определенного предательства перед своим прошлым и неизвестным будущим.

Он, конечно, хотел жить в достатке и старался на себе не экономить, но не умел ответственно трудиться, чтобы реально обеспечить свои потребности.

Для решения своих дел Всеволод часто и неоднократно брал кредиты. Он знал и то, что во второй кредит получить можно было только если погасишь первый. И потому в критические от безденежья дни он советовал жене делать то же самое. Друзья, зная его неоправданное транжирство и неумение заработать, тоже старались отказывать ему в займе.

Он не понимал зависимости от незаработанных денег. И в тайне от самого себя он полюбил их, – эти всесильные, такие привлекательные, красивые бумажки с водяными знаками.

Слух о том, что он оказался под усиленным вниманием руководства фирмы, нисколько не насторожил Всеволода. Наоборот, он решил, что кто-то просто нарушает его планы на предвкушаемые успехи. Последнее поведение Риммы говорило о явных успехах. Под ее руководством он готовил теперь дополнение к договору, тщательно прорабатывал его с юристами, набирался опыта, пытался развивать успех и повысить свою репутацию в глазах сослуживцев.

Он не чувствовал свои слабые профессиональные и моральные качества, а в неудачах привык осуждать окружающих коллег или начальников. Всеволод был в недоумении от того, как обидно не складывается то, что в принципе уже сложено в мыслях.

Тем не менее, подходил срок окончания испытательного срока, и он надеялся на повышение зарплаты.

В разговорах дома с женой он постоянно строил планы повышения имущественного положения семьи, чем вызывал восторг второй половины.

– Эти кретины ничего не понимают в бизнесе, а только бравируют своими папами и мамами, а я все это прошел… по жизни, – постоянно повторял он.

Когда Всеволод услышал в трубке голос начальника отдела по работе с персоналом, он обрадовался, полагая, что речь пойдет о новом контракте, поскольку предыдущий заканчивался уже через две недели. По его просьбе он спокойно направился в кабинет, заранее предвкушая положительные результаты.

– Заходите-заходите, Всеволод Петрович, присаживайтесь, – поднимаясь из кресла и проходя к столу, дружелюбно начал издалека кадровик.

– Я помню нашу встречу три месяца назад и рад вновь увидеть вас, Николай Константинович.

– Почти три месяца, – уточнил кадровик.

– Осталось совсем немного, – продолжал, улыбаясь, Всеволод.

– К сожалению, время еще осталось…

– А мне казалось, уже пришло новое…

– Всеволод Петрович, вынужден довести до вашего сведения, что вы допустили административное нарушение. Мы квалифицировали его как «по неосторожности», то есть, вы его сделали, не имея достаточного опыта.