Чтение онлайн

– Да? Я и не думал.

– Вот именно поэтому. Я прошу расписаться в приказе по этому вопросу.

Всеволод взял приказ.

– Я думал, лишения меня премии – вполне достаточно.

– Всеволод Петрович, в приказе вам объявляется предупреждение с целью не повторения подобного случая в дальнейшем. Вам понятно существо этого документа?

– Понятно.

– Хорошо… Вы, надеюсь, поняли, за что вам объявлено предупреждение?

– Откровенно, не совсем.

– Вы допустили грубейшую ошибку при подписания договора.

– Я знаю, но это не совсем моя вина. После подготовки договора, которым я занимался, мне кажется, не по моей вине был исключена статья о качестве.

– Руководство не интересует подробности, а факт налицо. Главное, что – в подписанном договоре на каждом листе стоит ваша виза.

Николай Константинович прекрасно понял, что его «протеже» не очень виноват. И даже догадывался о причине допущенного срыва отдела внешних связей.

– Хотите совет, Всеволод Петрович?

– Конечно, хочу.

– Будьте внимательней и с людьми, и с документами. Вас вообще могли уволить. Слава богу, Римма Леонидовна была против этого.

«Вот Риммочка, молодец! Она за меня», – отлегло от сердца у Всеволода.

– Но ведь Римма Леонидовна все знает. Мы сейчас работаем над дополнением к договору. Я договорился с заказчиком о внесении соответствующих изменений, – продолжал Всеволод.

– Это хорошо.

Николай Константинович еще более утвердился в своем мнении. Он уже теперь как наяву видел, что должно последовать в качестве следующего шага.

– Мы посоветовались с Риммой Леонидовной и приняли решение продолжить трудовой договор с вами еще на три месяца без увеличения зарплаты. Надо отдать должное Римме Леонидовне, которая отстояла вас перед руководством, но последствия могут быть…

– Какие последствия?

– Дело в том, что в этот период вы должны быть предельно внимательным и прилежным в работе, потому как «засветились».

– Что вы можете посоветовать? – неожиданно почувствовав доброжелательный тон кадровика, устремил свой взгляд на кадровика Всеволод.

– Я могу вам посоветовать перейти в другой отдел, например – в производственный. Там вы можете вырасти, как специалист. Не сразу, конечно, всему свое время…

– Нет, это исключено. Римма Леонидовна никогда не откажется от меня.

– Вы думайте больше о себе, о своей карьере.

– Нет-нет, Николай Константинович. Это исключено. Работа в отделе Риммы Леонидовны мне нравиться.

– Это хорошо, – улыбнулся кадровик, – Но я могу посоветовать вам и других не менее влиятельных лиц из узкого круга.

Николай Константинович, как-то необычно подмигнул и налился румянцем.

– Например, Семен Маркович – начальник планового отдела, Юрий Самуилович – руководитель предпроектных разработок, – глаза Николая Константиновича засветились.

– Не знаю. Я надеюсь, что случай с договором – это недоразумение, которое можно легко исправить.

– Поверьте, Всеволод Петрович, я искренне желаю вам добра, – продолжал вкрадчиво кадровик, – Поймите, я брал вас на работу и лучше вас знаю внутреннюю структуру, взаимодействие и возможности роста в фирме.

– Я понимаю.

– Сейчас близкие отношения очень редки в нашей жизни, но именно они помогают нам.

– Что значит – близкие?

– Вы же понимаете… Сначала дружеские… потом – близкие…

– То есть?

– Сначала покровительство… Потом – повышение… карьера.

– А-а…

– Но я еще раз повторяю: надо принять решение.

– Какое решение?

– Перейти в другое подразделение.

– Нет-нет, Николай Константинович, от Риммы Леонидовны я не уйду.

«Странный молодой человек, не понимает… да он еще и глуп! или – что это? Может, феномен времени?» – рассуждал про себя кадровик.

– Смотрите, Всеволод Петрович, как вам будет угодно.

– Да-да… пусть будет так, как было. Все наладится.

– Дай Бог! Я вас предупредил.

– Так я свободен?

– Конечно.

Всеволод вышел из кабинета в плохом настроении.

Он не придал большого значения глубине этого разговора, единственное, что его тяготило – возникшие трудности с повышением зарплаты.

Николай Константинович же остался в недоумении. Он уже давно размышлял о возможностях молодежи.

И как это ни странно звучит в наше время, он не любил кумовства и блатных «кандидатов» на вакансию. Иногда, конечно, приходилось использовать и этот материал, но он предпочитал живую кровь. Профессиональный опыт подсказывал, что как минимум на следующем поколении проявление способностей отдыхает.

Его, как и многих, удивляло и раздражало, что сегодня десятая часть активного мужского населения страны работает в охране.

Знал он, что многие работодатели с большим удовольствием используют дешевый труд приезжих, особенно из стран СНГ, так как они менее требовательны к условиям работы и, естественно, зарплаты. Посему Москву заполонили толпы далеко не высоко интеллектуальных людей, и в метро после 20 часов слышны громкие разговоры совсем не на русском языке. Сначала эти люди вели себя осторожно, но теперь обнаглели и не обращают вообще никакого внимания на москвичей, не скрывая к ним своего отвращения и считая их зажравшимися богачами. Понятно, что из всего этого обычно, словно страшная змея, возникает угроза – такими людьми легче управлять и манипулировать.

Николай Константинович работал с людьми и хорошо знал, что раньше ценились охотники, потом воины, врачи, педагоги, инженеры, квалифицированные рабочие, а теперь на первый план со сногсшибательными доходами вышли шоумены, эстрадные дивы, ди-джеи, мастера инсталляций и перформансов, фигляры всех мастей. Незаслуженно востребованные сегодня финансисты все это оплачивают сполна, совершенно не понимая того, кто на самом деле создает материальные ценности, и не замечая, что все это всего лишь радужный мыльный пузырь.

Досуг из второстепенной сферы превратился в самоцель. Наслаждение стало единственной стоящей вещью на свете.

Николай Константинович тоже иногда бывал на тусовках и в ночных клубах, наполненных людьми, ищущих резких подъемов и приключений.

«Там постоянно окружают какие-то странные люди с вызывающе-наглыми взглядами…» – думал про себя Николай Константинович.

Он особенно презирал обворожительно-невинных проституток и больше обращал внимание на сентиментально-привлекательных педерастов.