Чтение онлайн

Наташа – так звали возлюбленную – совершенно холодно воспринимала Игоря, но зато, напротив, симпатизировала Севе, который как раз не жаловал ее вниманием. После того, как Игорь случайно признался другу о своих чувствах, вместо поддержки Сева демонстративно начал насмехаться и даже уделять внимание Наташе.

Игорь замкнулся, перестал разговаривать и делиться своими переживаниями.

Надо отметить еще один случай, о котором Всеволод не хотел вспоминать. Однажды они играли в карты на улице, что было тогда нарушением закона. Компанию молодых людей «накрыл» милиционер. Все разбежались, но Всеволод не успел скрыться и попал в милицию. Там его быстро «раскололи» и он назвал всех участников игры. Когда их, и в том числе Игоря, поодиночке вызывали в милицию, «подозрение» о виновнике утечки информации было явным. Игорь своим авторитетом среди дворовой шпаны всячески защищал друга, которого хотели наказать. К счастью, наступили каникулы, многие разъехались, со временем все забылось и обошлось без последствий. После этого Сева уже чувствовал, что потерял некое лидерство в дружбе, и с некоторых пор оно даже стало его тяготить.

По окончании школы Сева решил несколько осмотреться и посвятить себя возможностям малого бизнеса, в котором мало что понимал. Но, как и многие, не подготовленные, а только воодушевленные мечтой того времени стать в одночасье миллионером, быстро разочаровался, потеряв скромные денежные накопления матери.

Когда встал вопрос службы в армии, Сева за счет связей работающей врачом бабушки легко уклонился от нее, получив справку о неблагополучии здоровья. Игорь же, напротив, «загремел» без сожаления и резко окунулся в суровую военную действительность.

По настоянию матери Всеволод все же поступил в университет. При этом мама проявила героические усилия для наведения мостов с профессорами, бывшими в свое время ее однокурсниками и друзьями в 70-тые годы.

Как и следовало ожидать, новые заботы – учеба и университетские друзья Севы окончательно предали забвению дружбу детства.

Через день Всеволод со Светой, весело разговаривая, вновь входили в ту самую квартиру детства. Они немного запаздывали на намеченную встречу. Друзья Игоря регулярно собирались именно в этот день. Света знала, что они общались довольно часто и встречи друзей стали для них необходимой потребностью, но именно в этот день произошло что-то остро незабываемое и очень важное для их душ.

Встретила их Марья Николаевна, искренне улыбаясь и радостно глядя на Всеволода:

– Наслышана… Рада, что ты снова у нас. Выглядишь хорошо.

– Ничего особенного, – немного смутился Всеволод.

Он заметил, что Марья Николаевна заметно постарела, но ее живой и ласковый взгляд остался прежним.

– Как мама?

– Спасибо, все нормально.

– Ну, не буду вас беспокоить, – пошла она на кухню.

Из комнаты вышел Игорь:

– Ну, наконец-то… проходите.

Молодые люди прошли в комнату. Двое друзей сидели за столом. Один, невысокий и коренастый стоял у окна. По накрытому столу было видно, что друзья выпили, но ели не много. Два места у стола пустовали в ожидании входящих.

– Мой школьный приятель, Всеволод, – представил гостя Игорь, – А это – мои побратимы. Иван, – продолжал он, показывая на сухопарого с редкими русыми волосами и голубыми глазами парня, – Вячеслав, – указал он на второго, плотного, расплывшегося в доброй улыбке.

Тот, что стоял у окна, подошел сам:

– Степан. Добрый день, Света, – кивнул он одновременно девушке.

Всеволод тоже представился и ощутил пожатие трех крепких рук.

Вошедшие заняли места за столом. Света весело оглядела всех и села между Всеволодом и Игорем:

– Что же вы ничего не едите? – лукаво заметила она.

– Ждали тебя, – отозвался Степан.

– Ах, вот так, – Света продолжала улыбаться.

О том, что они только что пообедали вместе с Всеволодом, она не стала говорить.

Игорь наполнил рюмки:

– Выпьем за встречу.

– И за знакомство, – добавила Света.

Всеволод чувствовал некоторую напряженность из-за своего присутствия:

– Я слышал от Игоря, что вам досталось …на войне.

– Досталось – это не то слово, – слегка потупился Степан.

– Про войну говорить сложно. Понять ее можно только на своей шкуре, – добавил Иван.

Игорь тоже задумался:

– Пожалуй, ты прав, Иван… о войне можно рассказывать много, но все равно получится что-то вроде кино.

– Просто это другой мир. Если и кино… то с дьявольским режиссером, – добавил Степан.

– Давайте не будем о трагичном, – вставила Светлана.

– Света права… мы уже пили за ребят, которые не вернулись, – поддержал Иван.

Игорь посмотрел укоризненно на сестру:

– Ты хочешь сказать, что нам не о чем больше говорить?

– Я вовсе об этом не говорю… Просто надо жить сегодняшним днем.

– Только ты можешь нас радовать в сегодняшнем дне, – весело подхватил Степан.

– Почему – только я?

– Ну, может твой сосед…

– Пока ничем не могу похвастаться. Но я надеюсь.

– Вот он надеется. А вы как будто еще там… – продолжала Светлана.

– На что же ты, Всеволод, надеешься? – поднял глаза Степан.

– На карьеру… Я работаю в солидной фирме.

– А кем ты работаешь? – продолжал Степан.

– Менеджером.

– Значит, не на производстве… Думаю, надежды твои не имеют больших перспектив.

– Ты научился красиво говорить, Степан, – возразила Света.

– Тут дело не в словах. Я не верю в карьеру на чужом предприятии в наше время.

– Почему? – удивился Всеволод.

– Потому что все равно поставят на высшую должность своего. Либо слабого и преданного их интересам, либо родственника, либо такого же богатого. На производстве – другое дело… Там надо по-настоящему работать. А в управлении свои законы. Твои качества их не интересуют. Выдвижение и продвижение по службе очень редко здесь соответствует профессиональным качествам человека.

– Немного непонятно. Я ведь предлагаю свои услуги…

– Услуги можно продавать по-разному. Либо гордо брать своими заслугами, либо согнувшись пресмыкаться.

– Не все же такие несгибаемые, как ты, – отрезала Светлана.

– Я это говорю для Севы. Ребята знают, что я вернулся позже, был офицером, надеялся послужить стране, но эти крысы не платили, что положено, и даже сидя в тылу, «гробовыми» спекулировали. И набил я морду такому лису, потом написал рапорт и ушел на «гражданку». А они только радовались: «Не надо платить», – усмехнулся Степан.

– Наверно, это обидно – потерять все, – заинтересованно посмотрел на него Всеволод.

– Потом нашел неплохую работу. Строительно-монтажная организация, которая имела ресурсы и работала и за рубежом, тогда еще государственная… Началась приватизация, генеральный директор и его дети стали хозяевами. С этого все и началось…

– Что именно? – удивился Всеволод.

– Дело в том, что корпоративные интересы – далеко не государственные. Началось с того, что генеральный поставил своего несведущего сына руководить строительством: начались промахи и ошибки. Потом, чтобы повысить финансовую составляющую, привлекли банк, который захотел быть акционером; ему продали акции, и началась борьба за власть на фирме. Упало качество, поползли сроки… потом и неудовлетворительные результаты строительства… в итоге – срыв контракта.