Чтение онлайн

Если бы Лаврентию Павловичу Берии сообщили, что скульпторша Мухина изваяла тайно Геббельса, он бы в это поверил. Но перед ним лежал отпечатанный типографским способом портрет Владимира Ильича Ленина с крупной надписью: «Разыскивается преступник!» Ни фамилии, ни имени, ни отечества, а просто — разыскивается преступник. Такой наглой выходки нельзя было ожидать на территории СССР. На такое могло бы пойти белоэмигрантское отребье. Но пакет с «розыскным плакатом» пришел почтой из уральского городка — Магнитогорска. Некий гражданин Шмель тайком сорвал плакат со стенда местного НКВД и выслал в Москву, адресуя пакет лично Берии.

Лаврентий Павлович позвонил в Челябинск — Федорову, приказал арестовать тех, кто выпустил розыскной плакат с портретом Ленина, а заодно и доносчика Шмеля, поскольку он наименовал себя в подписи — «заведующим вошебойки имени Розы Люксембург». Глупостей в стране победившего социализма было слишком уж много, требовалось их выкорчевывать. В провинции существовали общественные туалеты имени Карла Маркса, грязные пивнушки имени Ворошилова, прачечные имени Крупской... Но портрет Ленина с надписью «разыскивается преступник» — это непостижимо!

— Стереть всех в лагерную пыль! — приказал Берия.

— К вам подъехали Молотов и Завенягин, — доложили Лаврентию Павловичу.

— Сопроводите, — накрыл газетой «Правда» Берия портрет Владимира Ильича, оскверненный милицейской надписью.

Он вышел улыбчиво навстречу посетителям, улыбчиво пожал им руки, усадил на диван. Берия знал — с каким разговором приехали, пришли к нему Молотов и Завенягин. В числе десяти миллионов арестантов, заключенных было много ученых, инженеров. Молотов взял быка за рога сразу:

— Я считаю, Лаврентий, предложения Завенягина ценными. Война не сегодня-завтра. А у нас за колючей проволокой бездействует капитал. Мы слабо используем значительный научный потенциал страны.

— Но мы же создали несколько лабораторий, институтов, предприятий — с хорошими условиями, обеспечением, — напомнил Лаврентий Павлович.

— Этого мало, — возразил Завенягин.

Берия не спорил, искренне соглашался:

— Разве я против? Вячеслав, поговори с Кобой. Пусть утвердят Авраамия моим заместителем по организации производства в лагерях. Пусть Авраамий создает в зонах промышленность, научные центры. Я и соваться не стану в его дело. Он будет полным хозяином. Мне самому выгодно это: его успехи станут моими успехами. Зачем нам превращать в лагерную пыль ученых, физиков, конструкторов?

Лаврентий Павлович убрал «Правду» с розыскного плаката, на котором был изображен Владимир Ильич Ленин.

— Что это? — удивился Молотов.

— Сам не понимаю. Из Магнитогорска прислали. Вроде бы там такие портреты по городу расклеены.

Завенягин взял плакат в руки, присмотрелся:

— Я знаю его. Это нищий, психически больной человек. Очень похож на Ленина. Безобидная личность.

Молотов тоже присматривался к плакату:

— Если похож на Ленина, зачем печатать? Какая глупость!

— Не подумали, — миролюбиво заключил Завенягин. — Да и начальник НКВД в Магнитке — дурак!

Берия проводил Молотова и Завенягина до машины, пригласил в гости на дачу:

— Приезжайте ко мне вечером. Шашлык будет — пальчики оближешь. Не умеют в Москве делать шашлык. Баранинку надо выстаивать со специями в сухом вине. И не каждый баран в дело годится.

Правительственная машина с Молотовым и Завенягиным устремилась в сторону Кремля. Вячеслав Михайлович дважды повторил фразу:

— И не каждый баран в дело годится.

Завенягин перевел разговор на другую тему:

— Знаешь, Вячеслав, мне стыдно признаться, но я был в мавзолее за всю жизнь только один раз. Просто неудобно, даже кощунственно.

— Поедем к мавзолею, поклонимся.

В тот же час, когда Молотов и Завенягин решили посетить мавзолей, на Красную площадь вышел нищий в образе Ленина. Вообще-то нищим он бы не должен выглядеть. Трубочист переодел друга еще в Магнитогорске, купил ему новый костюм, рубашку с галстуком, ботинки. Но свои священные лохмотья, в том числе лапоть, галошу и брюки с оторванной до колена штаниной, Владимир Ильич не выбросил, а упаковал в чемоданчик, захватил с собой. Трубочист и нищий Ленин нашли временный приют у Веры Игнатьевны Мухиной. К сожалению, Трубочист спал по утрам крепко и долго, поэтому он не видел, как его друг оделся в привычные для него ремки, на одну ногу напялил галошу, на другую — лапоть.

В таком виде Владимир Ильич вышел на Красную площадь со стороны знаменитого универмага и направился прямо к мавзолею. Очередь в мавзолей была небольшой, человек семьсот. Ленин пристроился в хвост с благостным смирением, стараясь не привлекать к себе внимания. Москвичи бы Владимира Ильича не заметили. Москвичи вообще не ходят по мавзолеям и музеям, не обоготворяют Кремля. Но в Москве всегда много приезжих, народа темного. Зеваки и прохожие начали окружать нищего Ленина, бросая реплики:

— Больно уж похож, в особливости рылом.

— Выражайтесь, пожалуйста, покультурнее.

— Ленин ожил што ли?

— Не говорите глупости, товарищи! Просто человек похож на Ленина.

— А я тебе хговорю: он и не помирал. Скрывамшись — жил. Теперича с проверкой явимшись.

— А хто ж в мавзолее лежит?

— Тамо лежит под стяклом двойник али кукла. Из папью-мупью али глины можно и Напалевона вылепить, и фаравона египетского.

Проходящий мимо священник посмотрел на нищего Ленина, перекрестился испуганно и бросился бежать к Васильевскому спуску, приговаривая:

— Сгинь, сгинь, сила нечистая! Господи, спаси нас от второго пришествия!

Подвыпивший интеллигент декламировал:

— Бродит призрак по Европе, призрак коммунизма!

Домработница одного знаменитого академика набросилась на нищего Ленина, ударила его, крича:

— Зачем галошу украл, ворюга? Бейте его, граждане! Он галоши ворует у академиков!

Она сорвала с ноги Владимира Ильича галошу и начала хлестать этой галошей по щекам вождя, шлепнула несколько раз и по лысине. Ленин отбился, однако, от разъяренной домработницы академика, вырвал у нее из рук свою галошу, спрятал за спину и громко спросил:

— С какой ноги у вашего академика украли галошу?

— С правой! — подбоченилась торжествующе домработница академика, уверенная в своей правоте.

Ленин взмахнул галошей:

— Товарищи, у какого-то академика похитили галошу с правого ботинка. А моя галоша — с левой ноги! Теперь вы убедились в моей правоте?

— Ленин прав! — послышались возгласы со всех сторон.

— Ошиблась я, извиняйте, — ретировалась домработница академика.

Владимир Ильич присел на брусчатку, сунул босую ногу в галошу, почувствовал себя счастливым. Он ведь убедил толпу в своей правоте. Как сладостно было слышать этот возглас: «Ленин — прав!» Толпа подхватила сидящего вождя мирового пролетариата, качнула его трижды и поставила снова в очередь. Группа пионеров из республики Дурятии во главе с вожатой сфотографировалась рядом с Лениным. Девочка лет шести подарила Владимиру Ильичу собаку: