Чтение онлайн

– А всё Карис...
– вздохнул он и облизал намоченный в бурне нос.

– Карис?
– переспросил барс.

– Сунаф.
– пояснил Мерро, - леопард и Владыка Центральной усары, чтоб ему камышовый

кот хурку пометил! И главное, не собирался я охотиться в его землях - мимо шёл... Прячусь

теперь.

– А мои земли попали как раз в новые владения Мигроса!
– влез в их разговор лис по имени

Хизаг, - Я и решил, уж лучше здесь, чем голодать.

– Сыт и здесь не будешь, Хизаг.
– вздохнул песец, - Скоро зима, лирги откочуют на плато, и

будешь ты, мой друг лис, грызть запасённые для оленей и кабанов жёлуди да ветки. Как

Офар. Но...

– Я не ем жёлуди...
– холодно возразил самец кабарги и снова почесал клык.

– Но, - песец ухмыльнулся, показав Рохому красивые белые клыки - поскольку в нашем

отряде два лиса, я и Хизаг, то у нас не будут переводиться вот такие замечательные рябчики

с диким чесноком и улитками!
– он торжественно, под благоговейные вздохи, водрузил на

стол большую исходящую паром миску, - Кстати, меня Нугыл зовут.
– песец протянул барсу

свою изящную мягкую ладошку.

От рябчиков вскоре остался лишь острый чесночный дух, да груда костей, которые

немедленно поделили между собой волки - братья Ильнар и Унал.

– А мы с братом со вчерашнего дня здесь, - младший Ильнар сыто икнул и почесав концом

кости свой широкий серый лоб, кивнул на молчаливого и угрюмого Унала, - За Серыми

холмами нас не очень-то любили...

– Не очень-то...
– невесело ухмыльнулся Унал и нагнулся подобрать упавшую кость. Рохом

разглядел длинный белёсый шрам на его шее.

– ... вот и решили податься к Мигросу. Всяко научат секирой махать. Офар, ты ешь улиток?!

– Угу...
– кабарга задумчиво облизала пальцы, - а ещё кусаюсь как волк. Что ж, о себе я уже

рассказывал. Тяжело это, да и опять не поверите.

– Поверишь тебе!
– фыркнул лис, - ты такого про Рамир наплёл.

– Да, так что там тебе Огрид рассказывал?
– песец придвинулся поближе к оленю и

навострил уши.

– Не сейчас.
– отмахнулся Офар, - Позже... Вот вернётся Ругард. Он мне яблок принести

обещал.

– А Ризо сказал, что бурна раздобудет.
– мечтательно сощурился Хизаг.

Ризо и Ругард заявились после полуночи.

Ругардом звали мощного молчаливого оленя марала с грубой красно-бурой шкурой и

красивыми, покрытыми нежным мхом, пантами. Ругард молча сдавил ручищей запястье

Рохома, так, что у барса в глазах побелело, передал кабарге полмешка мелких яблок и подсел

к огню.

Красный волк Ризо, узнав, что в деце новичок, тут же выкопал из своей постели побитую

железную флягу с черничным бурном, крепким и кислым, от которого у наёмников

вскорости стали заплетаться языки и ноги.

Рохом с трудом отвалился от стола, влез на скамью и выглянул в отдушину. Ночь была

холодной, ветреной, и барс с удовольствием вернулся к уютно сбившейся вокруг очага,

компании - пить подогретый бурн, вдыхать запахи раскалённых камней и влажной шерсти,

слушать долгие истории о далёких землях, охоте на диковинных тварей, о разбойниках,

певцах и воителях. О жизни, которой он, как сказал Перк, не знал.

Вскоре, изнурённый долгим походом, утомлённый новыми впечатлениями, осоловевший от

принесённого красным волком бурна, барс свернулся калачиком под ондатровым пледом и

тотчас провалился в тёплый омут сна.

Когда его растолкали, было ещё темно. Тускло горел масляный светильник. У его

тюфяка, на корточках сидел Хизаг, за его спиной толпились остальные. Морды у

собравшихся были торжественные и суровые.

Барс, тревожно заёрзал под пледом, поморгал, отчаянно вспоминая, где это он, а вспомнив

забеспокоился всерьёз.

– Готов ли к рати, воин?
– строго спросил его лис.

– Готов хоть в Хорт!
– припомнил барс слова из старинной, с детства памятной "Ароги о

Вулфе Буром".

Ответ понравился Хизагу, и лис дружески хлопнул барса по плечу.

– Бери топор, о серый брат!
– ответил он ему словами из той же песни.

Правда, топор не понадобился. Все были безоружными, но, судя по непреклонной

решимости на мохнатых мордах, собирались кого-то бить.

С каждым поворотом узкого тёмного коридора, затея эта нравилась Рохому всё меньше и

меньше, тем более, что слава о жестоких побоищах между наёмниками Рамира долетала

даже до склонов Ташигау. Впрочем, барс, напрашиваясь на службу, отчётливо себе

представлял, что его ждёт. Не ожидал, правда, что ломать носы и выцарапывать глаза

придётся так скоро.

Шедший впереди Хизаг замер, подняв руку. Все остановились. Лис, затаив дыхание,

прокрался за угол и исчез, но тотчас вернулся. Жёлтые глаза его горели хищным огоньком.

– Спит.
– прошелестел он, - бурнутый конечно... Офар, готовь верёвку! Ругард, поможешь

ему.

– Мы с братом в южную галерею.
– поспешил сообщить Унал, - Мало ли...

– Ну ладно...
– скривился лис, - трусишки...
– Хитро прищурившись, Хизаг оглядел

оставшихся - барса, леопарда, красного волка и песца.

– За мной!
–

Они свернули за угол. Прямо на лестнице ведущей в последний ярус крепости, спиной к ним,

сидел стражник. Крупный волк в тёплом буром салакаше, мирно дремал, пристроив длинное

копьё на коленях. Он лишь вяло пошевелил рваным ухом, когда они, не дыша,

проскользнули мимо.

– Уф!
– с облегчением вздохнул песец, когда стражник остался далеко позади, - Вот его-то я

больше всего боялся. Проснулся - Каррах бы шкуры с нас спустил.

– Ага.
– согласился леопард.

– Пустяки!
– пренебрежительно отмахнулся лис, - Мы с Ругардом заранее его напоили.

Лис обернулся к барсу, внимательно всмотрелся в его настороженную физиономию и