Чтение онлайн

— Ее зовут Джесси, что должно быть тебе известно, так как мы 13 лет ходили вместе с ней в школу, а твой брат приглашал ее на танцы в восьмом классе. Она уже думает, что ты укуренная. Может быть, нам стоит заехать в киоск или еще куда, если ты до сих пор не наелась?

Я разрывалась между стыдом и желанием поесть еще.

Охота на оленя прошла не так, как я рассчитывала. Выследить оленя было легко. Земля между озерами просто кишит мерзавцами. Догнать его? Тоже без проблем, я могла бегать за ними до утра. Но после...

— Она слишком занята, чтобы увидеть, что мы едим, — сказала я, оглядывая комнату, полную потных мужиков в кепках и клетчатых рубахах, уплетавших жирный завтрак перед рыбалкой.

— Я ходил на танцы с Джесси Постон? — Джэйс вытянул губу, разглядывая официантку. Ее волосы были темно-русыми у корней, и бледно-черными из-за дешевой краски по всей длине. Она подвела глаза синим, а веки покрасила зеленым. Мой суперчувствительный нос улавливал от нее запах сигарет и бухла, а может и нотки блевотины от воротника формы.

— В восьмом классе она не была такой мерзкой. — Талли посмотрела на Джэйса с сочувствием. — После того, как пару лет назад у ее мамы обнаружили рак, она покатилась под откос.

— Прекрасно, теперь мне стыдно из-за того, что я плохо про нее подумал, — сказал Джэйс.

Я не сомневалась, что в этом и заключался план Талли. Она всегда старалась искать в людях хорошее и давать всем шанс. Ей было не очень приятно осознавать, что мы не такие добросердечные.

Когда Джесси вернулась за счетом, я посмотрела на нее, а не на ее вульгарно накрашенные ногти, и даже улыбнулась. В ответ мне досталась ухмылка и хамоватый вопрос о том, хочу ли я еще шоколадного молока.

Вот теперь мне уже не так стыдно.

— Я плачу, — сказала я, сгребая себе гору чеков со стола.

— Серьезно? Спасибо! — Джэйс будто выиграл в лотерею. — Хотя, если бы ты сказала раньше, я бы взял еще один стейк, а не сосиски.

— Дай мне...

— Нет, Чарли. Я заплачу. Это самое меньшее, что я могу сделать после того, как обломала нам ночью свежую оленинку.

Джэйс усмехнулся, а Талли сжала мою руку.

— Я считаю, что твоя любовь к животным очаровательна.

Джэйс рассмеялся, и я готова была поклясться, что уголки рта Чарли дернулись вверх.

— Это вина Диснея, — сказала я, сжав зубы. — Мне промыли мозги в детстве, и теперь я слишком переживаю за сиротку Бэмби, чтобы делать свое дело.

Все было идеально.

Во время охоты нам совсем не приходилось рассчитывать на Талли. Мы знали друг друга так же хорошо, как самих себя, и наши звери находились в полной гармонии. Затем настало время для вожака стаи нанести последний удар. Олениха посмотрела на меня огромными щенячьими глазами, и я не смогла этого сделать. Я просто встала на месте и позволила ей убежать.

— Знаешь, Талли права, — сказал Чарли. — Твои эмоции подавили волчьи инстинкты. — Его челюсть дернулась. — Немногие оборотни на такое способны.

Он проглотил остатки черной жижи, которую Джесси принесла в кофейных чашках, прежде чем выдавить из себя что-то, что выглядело как улыбка, если, конечно, не смотреть в его глаза.

— Стоило догадаться, что ты будешь творить всякие доминантские штуки в свое второе превращение. Ты никогда не позволяла нам с Джэйсом быть в чем-то лучше себя.

— Это не правда. Из вас получились гораздо лучшие домохозяйки. Вы готовите, убираетесь.

— Слепые трехлетние дети пользуются плитой лучше тебя. Это не достижение, — возразил Джэйс. — Наверное, поэтому ты и оленя не убила. Это, в принципе, тоже считается за кулинарию — заготовление мяса и все такое.

Подколы были дружескими, но я догадывалась, что он раздражен и разочарован.

— Я знаю. Простите.

— Прекрати. — Чарли потянулся через стол, словно собираясь взять меня за руку, но потом осознал, что собрался сделать, и сел обратно, схватившись за чашку. — Ты прекрасно справилась, и не важно, что говорит твой братец-дурачок. — Джэйс открыл рот, но Чарли закрыл его рукой. — Он извиняется.

По глазам Джэйса было видно, что он хочет откусить кусок этой руки.

— Ой... Джэйс, все в порядке. Я знаю, тебе трудно жить с огромным переизбытком тестостерона и катастрофическим недостатком совести. Я прощаю тебя, — сказала я, как обычно начав цапаться.

— Джэйс принимает твое прощение и извиняется, что нам придется покинуть стол, так как у нас появились неотложные дела.

Джэйс показал свой любимый жест.

Еще несколько минут рычания Джэйса, прерываемого монологами Чарли, и я с потрясающей легкостью на сердце отпустила их. Я даже не возражала, когда Чарли тайком утащил счет и оплатил его на выходе.

— Это был наш самый длинный разговор за последнее время, — сказала я Талли, когда они вышли через заднюю дверь.

— Дай ему время, — сказала она, пока мы смотрели на парней через окно. — Смерть Алекса травмировала вас обоих. Такие раны за одну ночь не залечиваются.

Я вздрогнула, но вид Джэйса и Чарли меня немного успокаивал.

— Скаут, нам надо поговорить.

Я все еще не смотрела на нее. По ее тону я понимала, что это не та беседа, в которой мне хотелось бы поучаствовать.

— Я слышала тебя прошлой ночью, прежде чем ты отключилась от меня. Я знаю, о чем ты думаешь, и ты ошибаешься.

— Ничего ты не знаешь.

— Он мертв, Скаут. Ты была там. Даже оборотень не мог пережить такое. — Я с упорством разглядывала пятна кленового сиропа на своей тарелке. — Ты была на его похоронах. Он мертв. Ты должна принять его смерть, прежде чем начнешь исцеляться.

Я сорвалась. Все чувства и мысли, которые я сдерживала с самых похорон, рвались на поверхность.

— Он жив. Я это знаю. Я его видела. На похоронах и в лесу. Он застрял в форме волка, но это он, Талли. Я знаю.

Она хотела взять меня за руку, но я отдернула ее.

— Я знаю, ты хочешь в это верить...

— Это он!

— Нет, не он, Скаут. Мы похоронили его два месяца назад.

— Мы похоронили пустой гроб! — Я, наконец, посмотрела ей в глаза. — Его там не было. Он жив. Я знаю.

Талли вытаращилась на меня.

— Как... как ты узнала, что гроб был пустым?

— Не знаю, откуда, но мне известно, что это правда. Когда я легла на гроб, я поняла, что там внутри ничего нет. — Она должна была понять правду. — Ты не понимаешь? Он как-то перекинулся в волка и исцелился. Нам просто нужно понять, как превратить его обратно в человека. Может, ему просто нужно время, чтобы залечить раны или найти близких, чтобы он себя вспомнил.