Чтение онлайн

Она взглянула, не поворачивая голову. У нее были очень густые и длинные ресницы. Она рассмеялась.

– О, у него уже закончилось? Видимо, так легко он бросать не собирается.

Я не понимала ее.

– Просто придержи у себя пока что, - сказала она и включила музыку. Заиграла «Come Together». Я закатила глаза. Этот альбом меня преследовал.

Я спрятала деньги в карман, вскоре мы подъехали на размеченную парковку посреди делового района.

– Вот это удача, - сказала она. Закончив парковаться, она вытащила пепельницу и опустила туда сигарету. Я была рада, что мы уехали недалеко. Я всегда нервничала, когда люди курили марихуану и вели машину. Может, дело было в том, что мою старую машину родители у меня забрали. Мы не разминулись с вишней в саду.

Мы вышли из машины, она указала на торговый центр. Мы были на углу Пятой улицы и улицы Пайк. Рабочие шли на обед, закрываясь от дождя разными зонтами. Всюду были разнообразные магазины одежды. Сестра бы тут сошла с ума.

– Эй, - сказала я Ребекке, она заперла машину, и мы быстро пошли к светофору, чтобы перейти улицу.
– У меня есть подарочный магазин дизайнерского «Дома обуви». Есть тут такой?

Она кивнула и указала в сторону.

– Чуть дальше. Хочешь зайти после обеда?

Я кивнула.

– У меня еще нет обуви для рождественской вечеринки. Точнее, обувь была, но сестра сказала, что она ужасна.

Я посмотрела на туфли Ребекки, стоящие у лужи. Конечно, они были ужасно высокими, сверкали, как ее пояс, были бордовыми, как ее шляпка, губы и ногти.

– Без проблем, - она улыбнулась и снова смягчилась. Я видела, что она говорит искренне, и расслабилась. Этого не хватало улыбкам Джен - искренности.

Мы поднялись на несколько этажей в здании торгового центра и попали в просторный ресторан и бал, названный в мою честь. Моей фамилией.

Я рассмеялась, пока официантка вела нас к столу.

– Ты уже тут бывала?
– спросила я у Ребекки, думая, что это ради меня.

– Да, - сказала она, мы сели и взяли у официантки меню.
– Работаю неподалеку, так что мы порой тут встречаемся. Лучшие часы, ведь всем нужно прийти в себя после разговора с Джимми.

Я склонилась на локти и посмотрела на нее. Я невольно улыбалась. Я теперь понимала, что у меня есть работа, где были интересные коллеги, которым, казалось, была интересна я. Я мало знала про Shownet, из-за географических ограничений, но было приятно поговорить с кем-то об этом, кроме Декса. Порой мне казалось, что Декс пытается оградить меня от мира, хотя именно из-за мира мне хоть немного платили, мир смотрел каждые две недели на мое испуганное широкое лицо.

Ощутив это, наверное, Ребекка положила ладонь поверх моей.

– Я угощаю. Не думай о том, что есть, а что не есть. Я рада, что ты решила прийти.

Я селя прямее и снова покраснела.

– Спасибо. Я нервничала… Думала, что не понравлюсь тебе.

– О, я знаю, - сказала она, похлопала по моей ладони и обратила внимание на меню.
– Декс мне рассказывал.

Я вздохнула. Понятно. Она опустила меню и посмотрела на меня.

– Я знала, что если ты нравишься Дексу, по-настоящему нравишься, то и мне понравишься. Мы с ним редко в чем-то не совпадаем.

Это было слишком. Что значило «по-настоящему нравишься»? Ребекка напоминала мне Максимуса в Рэд Фоксе, но она ничего не скрывала и ответила бы, если бы я задала вопрос.

Я глубоко вдохнула и посмотрела на меню напитков. Часть меня хотела просто наслаждаться общением, едой и узнать что-то новое о напарнике, если выйдет. Другая часть хотела провести час, расспрашивая Ребекку о человеке, которого я полюбила, хоть я и старалась прогнать чувства.

– У них хороший мартини, - сказала она.
– Крепкий.

– Обед же, - сказала я, еще рано для мартини.

Она вскинула тонкую бровь.

– Тебе нужно.

Да? Она была высоко от марихуаны. Может, ей хотелось, чтобы я расслабилась. Я кивнула, и мы заказали мартини и салаты.

Когда принесли мартини, мы стукнулись ими. Я не смотрела на нее, но чувствовала ее взгляд на мне, словно она пыталась выведать мои секреты телепатией. Ее холодные темные глаза порой настораживали. В другой жизни она могла быть вампиршей или ведьмой. Но сексуальной.

– И как тебе работается с Дексом Файлом?
– спросила она, попробовав мартини, ее губы оставили красный след на стекле.

Я рассмеялась от клички.

– Неплохо. Мне даже нравится.

– Неплохо? Милая, это же не собеседование. Декс, конечно, милый. И я его люблю, как и все, но со мной можешь быть честной. Я здесь не из-за Декса. Я хочу узнать тебя лучше. Странно, но ты мне кажешься знакомой.

Я тоже такое ощущала, но не озвучила. Я ее не знала, но было что-то успокаивающее в этой неловкой ситуации. Было сложно объяснить даже себе, и я бы пришла в рассуждениях к тому, что она похожа на Декса. Вот только она была честной.

Я сделала глоток для смелости, насладилась соленым привкусом, и пока напиток спускался по горлу, я боролась с оливками в бокале шпажкой.

– Мне нравится работать над шоу, - призналась я.
– Правда. Иногда. Мне нравится, что я делаю что-то, в чем хороша… хоть не все это признают. Не знаю. Сложно объяснить. Но я рада, что у меня есть это. Это лучше, чем работа секретаря, что у меня была раньше. Теперь я счастливее.

Она смотрела на меня, опустив подбородок на ладони.

– А ты с Дексом?

– А что мы?
– спросила я, стараясь не звучать подозрительно. Я тыкала оливки шпажкой и вынимала ее из них.

– Что с вами?

– Ничего. Мы просто напарники.

– Уверена? Потому что все мы делали ставки насчет того, спите вы или нет.

Я раскрыла рот, шпажка не попала по оливке, та отлетела и упала на стол.

Она быстро подняла и бросила сбежавшую оливку в рот. Она невинно улыбнулась мне, пока жевала.

– Мы не… спим, - возразила я.

– Знаю, милая, я шучу, - сказала она и подняла бокал.

Я закатила глаза.

– Ты прямо как он.

– О, это мы слышали. Он, кстати, приглашал меня раньше, чем Джен.

– О?
– сказала я. Не хотелось звучать заинтересованно, но это было трудно.

– Хотя «приглашал» звучит не совсем верно. Он приглашал меня, но ничего серьезного не было, а они с Джен уже стали превращаться в извращенцев…

– Я поняла, - я быстро подняла руку.

Ее губы изогнулись в улыбке, она склонила голову. Она молчала пару мгновений, смотрела на меня с сочувствием. Но не с жалостью, и это я оценила.